Есть много стран под небесами,Но нет той счастливой страны,Где б люди жили не врагами,Без права силы и войны!О, где не встретим мы способныхОсновы блага разрушать?Но редко, редко нам подобныхУмеем к жизни призывать!..Младые воины Кавказа,Война и честь знакомы вам;Склоните слух к моим словам,К словам кавказского рассказа!Я не усастый инвалид,Наследник песней Оссиана;Под кровом горного туманаМне дева арфы не вручит…Но ропот грусти безотрадной,Пиры кровавые мечейПровозгласит вам, славы жадный,Певец печали и страстей!Добыча юности безумнойИ жертва тягостная дня,Я загубил уже в подлуннойСостав весенний бытия.Неукротимый и мятежный,Покоя сладкого злодей,Я потонул в глуби безбрежнойС звездой коварною моей!На поле чести, в бурях браниМой меч не выпадет из дланиОт страха робостной души,Но, вечной грустью очарован,Наедине с собой, в тиши,Мой ум бездействен, дух окованЦепями смерти вековой,Как гений злобы роковой!Забытый, пасмурный и скучныйЖиву один среди людей,Томимый мукою своей,Везде со мною неразлучной…Безжалостный, свирепый взор,Привет холодный состраданья —Всё новой пищей для страданья,Всё новый, вечный мне укор!..Одни тревоги и волненья,Картины гибели и зла —Дарят минуты утешеньяТому, кто умер для добра…Так, уничтоженный для жизни,Последней кровью для отчизныЯ жажду смыть мое пятно!..О, если б некогда оноИсчезло с следом укоризны!Военный гул гремит в горах;Клятвопреступный дагестанец,Лезгин, чеченец, закубанецСо мною встретятся в боях!Не изменю царю и долгу,Лечу за честию вездеИ проложу себе дорогуК моей потерянной звезде!Меж тем под ризою ночноюШумит в разбойничьем лесуС своей обычной быстротоюПо голым камням Араксу.Но искры бунта с новой силойПророк неистовый раздул,И стал пустынною могилойМятежных подданных аул.Всё пусто в нем! Свирепый пламеньПожрал жилище беглецов;Обломки бревен, черный каменьИ пепел брошенных домовГласят об участи врагов!Там, где под русскою защитойНедавно цвел веселый мир,Лежит возникший и разбитыйЧеченской вольности кумир.Поля и нивы золотые —Удел богатой тишины —В места унылые, пустыеВ единый миг обращены.Их топчет всадник беспощадныйСвоим гуляющим конем,Меж тем как хищник кровожадныйВ оцепенении немомКлянет отмстительную рукуНеодолимого бойцаИ видит, с жалостью отца,Тоску, отчаянье и мукуСвоей жены, своих детей,Которых он, изнеможенных,Нагих и гладом изнуренных,Сокрыл в пристанище зверей…Перед аулом над рекою,В огнях, как пламенный волкан,Стоит громадой боевоюКаратель буйных — русский стан.Немноголюдные дружиныВ летучих ставках и шатрахПо скату вражеской долиныОкрест себя наводят страх!Нет, око видит с изумленьемВ пришельцах русских горсть людей,Но эта горсть с пренебреженьемПойдет на тысячи смертей!Не в первый раз под их стопамиХрустит в лесах осенний лист,Не в первый раз над головамиОни внимают пули свист!То дети чести безукорной,Владыки сабли и штыка.Мятежник, хищник непокорныйИх знает — эти три полка!..Всегда в крови на вражьем трупе,Всегда с победой впереди:При Эндери, при Маюртупе,Под богатырским Кошкильди!Вблизи рассыпана ватагаНеукротимых ездоков,Казачья буйная отвага,Краса линейных удальцов.Татарский вид, вооруженье,Страны отечественной грудь —Всё может в рыцаря вдохнутьБоязни тайной впечатленье!Взращенный в сечах на коне,Он дышит смертью на войне!..Всегда в трудах, всегда в движеньеСия блуждающая рать!Ее удел и назначенье —Закон и правду охранять!В стране гористой печенега,Где житель русского селаБез верной шашки у седлаНебезопасен от набега;Где мир колеблемый станиц,Ненарушимость достояний,И святость прав, и честь девицНередко жертвою стяжанийНеумолимых кровопийц;Где беззащитные трепещут,Где в тишине полночной блещутНожи кровавые убийц,—Необходим бесстрашный воин,Опора слабых, страх врага,И, верный долгу, он достоинИз рук бессмертия — венка!..Взяла довольно храбрых воевНеукротимая страна;Молва гласит нам имена,И жизнь, и подвиги героев.Довольно трупов и костейПожрали варварские степи,Но ни огонь, ни меч, ни цепиНе уничтожили страстейЗвероподобного народа!Его стихия — кровь и бой,Насильство, хищность и разбой,И безначальная свобода…Ермолов, грозный великанИ трепет буйного Кавказа!Ты, как мертвящий ураган,Как азиатская зараза,В скалах злодеев пролетал!В твоем владычестве суровомТы скиптром мощным и свинцовымГлавы Эльбруса подавлял!..И ты, нежданный и крылатый,Всегда неистовый боец,О Греков, страшный — и заклатыйКинжалом мести наконец!Что грохот вашего перуна?Что миг коварной тишины?Народы Сунжи и Аргуна —Доныне в пламени войны;Брега Койсу, брега КубаниДосель обмыты кровью брани!Там, где возникнул Бей-Булат,Не истребятся адигеи;Там вьются гидрами злодеиИ вечно царствует булат!Он здесь, он здесь, сей сын обмана,Сей гений гибели и зла,Глава разбоя и Корана,Бич христиан — Кази-Мулла!«Пророк, наследник Магомета,Брат старший солнца и луны…» —Вот титла хитрого атлетаВ устах бессмысленной страны!..Он чужд пронырства лицемера:Оно не нужно для глупцов;Ему довольно пары слов:Так бог велит, так хочет вера!Он всё для горцев: судия,Пророк, наставник, предводительИ первый — прав и бытияСвоих апостолов гонитель!..Там, обольщая Дагестан,Он грабит русского вассала,И слабый подданный шамхалаВлечется силою в обман!..Граната в парк дохнула адом…Скалы — на воздух!.. Гром, огоньВзвились над морем!.. Всадник, конь —Всё пало ниц кровавым градом…Пророк исчез с своим отрядом…Там он, разлив как океанСвои мятежные народыВкруг малой горсти россиян,Грозит бедой, отводит воды…Но крепость русская тверда:Не стонет воин изнуренный,Сверкает штык ожесточенный —И льется жаждущим вода!Что ж гений замыслов преступных,Посланник мнимый божества?С гремящей славой торжестваОн оставляет недоступныхИ поучает мусульманПеред началом первой битвыЧитать прилежнее молитвыИ верить твердо в Алкоран…Вот тайна властвовать умами!Вот легковерие людей,Всегда готовое мечтамиПитать волнение страстей!..Надеждой ложной и безумнойЛукавец очи ослепит,И сонм невежд хвалою шумнойСвою погибель одобрит!Уже тогда, как грозно, грозноНакажет нас правдивый меч,Хотим мы с робостью пресечьУдар отмстительный, но поздно!..Тогда в ужасной наготеПредстанет нам внезапно совесть,И ум, блуждавший в темноте,Прочтет ее живую повесть!О, для чего я на себеВлачу раскаяния бремя?Зачем счастливейшее времяЯ отдал бурям и судьбе,Несправедливой, своенравной,Убийце пылкого ума?..Ужель последней ночи тьмаЗастанет труп мой, всё бесславный,Всё ненавистный для людей,Отраду вранов и червей?.Меж тем под ризою ночноюШумит в разбойничьем лесуС своей обычной быстротоюПо голым камням Араксу.Мелькая в нем светло и стройно,Луна плывет в туманной мгле;Дружина русская покойноСтоит на вражеской земле…Ночлег на месте — нет сомненья…В кострах чеченские дрова,Вокруг забота, и движенья,И песни звучные слова…Иные спят, другие бродят,В кружках толкуют кой о чем;Пикет сменяют, цепь разводят,Смеются, вздорят о пустом.В одной палатке за стаканомВидна мирская суета;В другой досужная чета,Засев en grand [96] над барабаном,Преважно судит о плие;А третий зритель машинальноИм поясняет пунктуально,Что даму следует на ne.«У всякого своя охота,Своя любимая забота»,—Сказал любимый наш поэт,А потому сомненья нет,Что часто в лагере походномМы видим так же точно свет,Как и в собранье благородном.Но вот различие: в одномВернее, нежели в другом!..Тьфу — как несбыточны догадки!Лишь только даму в третий разНа ne загнули, вдруг приказ:Снимать немедленно палатки!Приказ исполнен в тишине;Багаж уложен, цепи сняты;В строю рассчитаны солдаты,И всадник в бурке на коне…Поход. Марш, марш по отделеньям!Развились лентой казаки,И с непонятным впечатленьемБезмолвно тронулись полки…Заряд на полке, всё готово!..На сердце дума: верно, в бой!..Но вопросительного словаНе знает русский рядовой!Он знает: с нами Вельяминов!И верит счастливой звезде!Отряд покорных исполиновЕму сопутствует везде.Он знал его давно по слуху,Давно в лицо его узнал!..Так передать отважность духуУмеет горский Аннибал!..Он наш, он сладостной надеждеСвоих друзей не изменил;Его в грозу войны, как прежде,Нам добрый гений подарил!Смотрите, вот любимый славой!.Его высокое челоВсегда без гордости светло,Всегда без гнева величаво!..Рисуют тихо думы следЕго пронзительные взоры…Достойный видит в них привет,Ничтожный — чести приговоры!..Он этим взором говорит,Живит, терзает и казнит…Он любит дело, а не слово…С душою доброю — он строг!Судья прямой, но не суровый,Бесстрастно взыщет он за долг;За чувство истинной приязниОн платит ласкою отца;Никто из рабственной боязниНе избегал его лица.Всегда один, всегда покоен;Походом, в стане пред огнемС замерзлым усом и ружьемНередко греется с ним воин…Куда ж поход во тьме ночной?Наш полководец не обманщик,Его ответ всегда простой:«Куда ведет нас барабанщик».
96
Основательно (фр.). — Ред.
Но мы не первый раз в горах!Ведет в Внезапную дорога;От ней в двенадцати верстахАул. Мы знаем, где тревога!Идем. Уж полночь. ОгонькиС высот твердыни замелькали;По камням речки казакиС главой дружины проскакали;За ними вслед полки вперед,Артиллеристы на лафеты…Патроны вверх, полураздеты,Ногой привычною мы вброд.Вот на горе перед аулом…«Вперед!» — «А! верно, на Сулак? —Перелилось болтливым гулом.—Ведь говорил же нам казак!»Давно ль, расставшись с Дагестаном,На этом месте, о друзья,Наскуча длинным рамазаном,Байрам веселый встретил я!Тогда всё пело беззаботноВ деревне счастливых татар;В то время русские охотноЖелали видеть их базар.Мирной чеченец, кабардинец,Кумык, лезгин, койсубулинец,И персиянин, и еврей,Забыв вражду своих обрядов,Пестрели здесь, как у друзей,Красою праздничных нарядов.В толпе андреевцев, жидов,Смотря на разные проказы,Кто не купил себе обновТогда на лишние абазы?Один с ружьем приходит в стан,Другой под буркою мохнатой,Тот шашкой хвалится богатой,А этот кажет ятаган.Всего так много, так довольно,Товар Востока налицо,И, признаюсь, меня невольноПленило горское кольцоИ трубка — ах! какая трубка!Ее разбила у меняПотом невинное дитя,Одна девчонка-душегубка!Но верьте, я не пропущуСмешной каприз такого роду —И по пятнадцатому годуШалунье славно отомщу…Теперь где лица, где наряды?Где разноцветный их базар?Нигде задумчивые взглядыНе встретят ласковых татар.Разбойник яростный в пустынюТорговый город обратилИ беззаконную гордынюНа пепле саклей водворил.Одни потомки АвраамаПокорны русскому мечуИ в укрепленьях ТашкичуЖдут смело нового байрама.Верхи Андреевой горыДавно сокрылись для отряда;Ясней туманная громада,Сырее влажные пары.Долина глухо вторит топотШагов фаланги боевой,И зашумел перед зарейВолны Койсу протяжный ропот.Вот прояснился небосклон…Река вблизи. На берег прямоКавалерийский легионКоней испуганных упрямоТоропит в воду. Залп огнейРаздался вдруг из камышей…Покойно, тихо, без ответаНа ласку вражьего приветаПлывут и едут казаки…Вторичный залп… Опять молчанье…В волнах разлившейся рекиИ гул, и крик, и коней ржанье!Вода свирепствует, кипит,Буграми в рать отважных хлещет;Товарищ всадника трепещет,И леденеет, и храпит…Вздымая морду, друг ретивыйВ стихии грозной тонет с гривой,Дрожит, колеблется, как челн,Несет заветного рубакуИли, предавшись злобе волн,Бессильный мчится по Сулаку…Но солнце блещет в вышине.И русской пушки гул мятежныйГласит на вражьей сторонеЧир-Юрта жребий неизбежный!Вот он, отважнейший в горах,Как Голиаф неодолимый,Стоит в красе необозримойНа диких каменных скалах!Возникший в ужасах природы,Надменный крепостью своей,Он вечный воин мятежейИ страж разбойничьей свободы!Назло примерной добротеВассал и друг неблагодарный,Как часто в наглой чернотеПитал он замысел коварный!Острил убийственный кинжалНа благодетельную рукуИ ей же с робостью вверялСвою измену, жизнь и муку!Но он придет, сей лютый час!Злодей проснется без отрады,И будет тщетно скорбный гласПросить отверженной пощады!..