Чтение онлайн

– Верните тогда, – отозвался он меланхолично.

Она подумала, подумала и показала ему грязный кукиш. И добавила тихо, что это компенсация.

Грибов к их беседе прислушивался настороженно. На всякий случай заблокировал задние двери, чтобы пассажирам не приспичило сбежать на первом же светофоре. Но не успели они выехать с парковки Дома культуры, как дама в чужом платье принялась рваться на волю.

– Погоди, начальник! Выпусти! Да погоди ты! Че скажу! – дергала она дверную ручку, норовя сломать.

Грибов, тихо ругаясь, остановил машину, вышел. Склонился к стеклу пассажирской двери, которое мадам уже опустила.

– В чем дело? – сделал он строгое лицо. – Чего хулиганишь?

– Не хулиганю я! – возмутилась она, брызжа слюной и закидывая челку грязной ладонью назад. – Не надо никуда ехать! Я его уже узнала!

– Кого?

– Мужика, который это вот платье в пакете выбросил. Вон он, мужик! Вон он!

Грибов повертел головой, никого не увидел. Парковка, площадь перед Домом культуры, скверик с лавочками – были пусты. Ни одного человека.

– Не морочь мне голову, закрою! – снова пригрозил он. – Нет тут никакого мужика. Пусто! Кого ты узнала?

– Да на афише он, бестолочь! Откуда вас, таких умников, набирают только?! – Она закатила мутные глаза под лоб, замотала головой. – Бестолковый какой! На афише он – мужик тот. Вон его симпатичная харя во весь плакат!

Грибов уже не слушал. Он рассматривал афишу с запланированной на сентябрь премьерой. Крупная, яркая, с огромным портретом главного героя в центре. И героя этого должен был сыграть Мишин.

Насте снова пришлось ехать к Баклашкину. Говорить по телефону он отказался наотрез. А был почти конец рабочего дня. И трасса в том направлении забилась настолько плотно, что какое-то время они вообще не двигались. Просто стояли, с раздражением рассматривая друг друга сквозь автомобильные стекла. В поселок она приехала уже ближе к семи вечера. Баклашкин встретил ее раздраженным. И принялся с порога выговаривать, что он не просто так ее вызвал, не из прихоти старческой.

– А по очень важному делу, – сердито сверкал он глазами в ее сторону.

И кофе не предложил. А вместо этого ткнул пальцем в какой-то сверток на столе.

– Вот ради чего вы проделали столь долгий путь, уважаемая капитанша.

– Что это? – Она не спешила притрагиваться к пакету.

Кофе хотелось до сухости во рту. А попросить – гордость не позволяла. Чего он сердится?

– Это? – Баклашкин осторожно оттянул концы пакета в сторону, вывернул их. – Это те самые кроссовки, в которых косил обочины загадочный человек в компании сотрудников управляющей компании.

Настя уставилась на кроссовки, пытаясь вспомнить, как выглядели те – с видеоролика, которым незаконно завладел Баклашкин.

– Не смейте сомневаться! – прикрикнул он на нее. – Это те самые кроссовки. Я еще сорок раз отсмотрел то видео. И нашел множество совпадений. А особенно шнурки.

– Что шнурки?

Она смотрела на белые шнурки с твердыми наконечниками, они были металлическими. Их сейчас демонстрировал ей Баклашкин, осторожно трогая простым деревянным карандашом.

– Они особенные. Из металла, что встречается крайне редко. И цвет… Цвет пыльной розы. Я долго сидел в интернете, пытаясь найти фирму, изготавливающую подобную обувь. Не нашел. И сделал вывод, что обувь сделана на заказ. Это упрощает вам задачу.

– Возможно. – Она все еще ничего не понимала. – Где вы их нашли?

– Погодите, об этом чуть позже… – Он воткнул карандаш внутрь правой кроссовки, в область пятки. – Тут ответ на ваш главный вопрос, Анастасия.

– Что там?

– Там внутренние стельки-накладки высотой почти восемь сантиметров. То есть тот человек, который был в них в тот день на покосе, если можно так выразиться, казался выше ростом, чем был на самом деле. Он был ниже ростом на толщину стелек и плюс подошва. Можно смело закладывать десять сантиметров минусом. И внимание, у меня вопрос: кто из ваших фигурантов имеет такой рост?

– Мишин?! – У нее даже голос сел. – Но зачем… К чему такие ухищрения?!

– Какие? Проникнуть в дом под видом незнакомца, чей рост примерно метр восемьдесят два, убить хозяина… Считаете, что подобный маскарад не стоит результата? Он же унаследовал все – этот симпатичный мерзавец? Разве нет?

– Да.

Настя обессиленно уселась, не заметив, что заняла место хозяина дома в его любимом кресле-качалке. И попросила кофе.

Кофейник с чашкой и вазочкой с шоколадными конфетами без оберток подъехал к ее колену на маленьком столике через мгновение. Она тут же налила себе кофе в чашку до краев.

– А теперь я отвечу на ваш первый вопрос: где я взял эту обувь? – Баклашкин смиренно сел на стул у стола, не изгнав ее с его любимого места. – На свалке!

– Вы рылись в мусоре?! – ужаснулась Настя.

– Не совсем так. Строители устроили мусорную кучу на границе наших участков. Я пошел разбираться: что за беспредел и все такое. Они мне объясняют: новый хозяин – их заказчик, велел все вытаскивать из дома, из всех комнат, и в мусор. Вывоз уже оплачен. Говорят, мебель, вещи, шторы, ковры и даже посуду – все в мусор. Даже бытовую технику. Она, скажу вам, Настя, так себе. Доисторическая. Строители, конечно, провели тщательный отбор, разобрали кое-что себе. А все остальное в кучу. И вот, когда пошел разбор подвала, на свет божий и появились эти кроссовки. Валялись, связанные шнурками, поверх кучи. Я заинтересовался. Думал поначалу, Яковлева самого. Смотрю: размер не тот. Яковлев сорок пятый носил. Я однажды заказывал ему и себе рыбацкие сапоги. Это еще когда работали в одной структуре. Точно помню: сорок пятый. И Инге кроссовки не принадлежали. У той ножка аккуратная была, маленькая. А здесь что мы имеем, Анастасия? А здесь мы имеем сорок второй. Ходовой мужской размер.

Она допивала уже вторую чашку под его стройный рассказ. В повисшую паузу вставила:

– Вы не захватали их, Николай Федорович? Я в плане отпечатков?

– Нет. Был предельно аккуратен. А строители по умолчанию работают в перчатках. И более того… Я немного поработал за вас. И записал их стройный рассказ на видео телефоном: где нашли эту обувь, как и куда выбросили. Все сфотографировал. От вас теперь что требуется?

Баклашкин жестом погнал ее со своего кресла. Оттолкнул коленом столик на колесах. Уселся, удобно устраиваясь.

– Доставить этот вещдок в вашу лабораторию экспертам. И проверить на наличие ДНК, или чего вы там сейчас проверяете? И по совокупности улик и свидетельских показаний можете паковать голубчика по обвинению… – Он глянул на нее с усмешкой. – В преднамеренном убийстве богатого тестя.

Конечно, это заявление было преждевременным. Улика-то косвенная. Привязать ее к убийству будет крайне сложно, но надежда витала.

– А вдруг это Инга решила подставить своего мужа и завладела его сценической обувью, а? – ныла вечером в плечо Грибову Настя.