Чтение онлайн

– Все ваши дела я оплатил. Весьма щедро, – спокойно, но с определенной долей брезгливости отвечал Аверкин. – Сотрудник полиции вот-вот подъедет. Вы с ним поговорите, и все. Можете дальше отправляться по делам. Которые я – что? Правильно, щедро оплатил.

– Ну, где он твой сотрудник, а? Может, и не приедет никто? А я час уже сижу.

– Двадцать семь минут, – поправил ее Аверкин. – Погодите… Кажется, вот и он.

Валера подошел, поздоровался. Счел, что с момента знакомства, Иван сильно сдал. Он похудел, волосы были немыты, на лице щетина, взгляд лихорадочно прыгал с предмета на предмет. Он, честно, сильно смахивал на сумасшедшего. И Валера почувствовал досаду из-за того, что прокатался напрасно. Тем более что предметом срочного вызова оказалась пьяная дама неопределенного возраста, с постоянным местом жительства – пустырем. Она давно не мылась, несло от нее хуже, чем от помойных контейнеров, возле которых расположилась эта пара. Но вот платье на ней было красивое. И даже новое. Белое, приталенное, с широкой юбкой и яркими цветами по подолу.

Валера, рассматривая это платье, неожиданно почувствовал беспокойство. Что-то вспоминалось, но смутно, неопределенно. Придумывать не хотелось.

– Что тут у вас происходит, Иван?

– Я сегодня, как обычно, приехал к Дому культуры. У меня осталась неосмотренной еще одна гримерка.

– Серьезно? – перебил его Грибов. – Вы до сих пор не даете покоя персоналу? И осматриваете помещения? На каком, скажите, основании? Тараканов…

– Тараканов ваш распустил персонал до такой степени, что они мрут у него, как мухи! А он и не чешется! – с легким повизгиванием возмутился Аверкин.

– Хорошо, хорошо, – выставил ладони перед ним Валера. – Но что вы пытаетесь там найти? Прошло столько времени. Помещение убирают ежедневно.

– Во-первых, через день. Гримерки, ко-гда артист в отпуске, вообще не открывают. А во-вторых, вы знаете, как они их моют? Центр комнаты. А по углам пыль махровая. В этой пыли я и рылся.

– Нашли что-то? – усмехнулся Валера.

– Не что-то, а кого-то. Взгляните на нее, – указал он обеими руками на женщину на скамейке.

– Взглянул, и что?

– Вы не узнаете платье?! – Аверкин почти задохнулся возмущением.

– Нет, а должен?

– Это платье, которое я видел в день смерти моей Ниночки! Это платье Светланы Лопачевой! Помните, я рассказывал вам про то утро, когда ходил по театру и искал свою жену. И слышал смех Светланы и ее разговор с каким-то мужчиной, и видел это самое платье. А потом это платье мелькнуло в дверях зала прямо перед репетицией. Вы с вашим начальником все пытались донести до меня, что в то утро Светлана уже была мертва. Но вот, вот оно – доказательство моих слов!

Грибов ничего не понимал.

– Где вы взяли это платье, гражданочка? – уставился он на женщину, притихшую с первой минуты его появления перед скамейкой.

– Нашла, – ответила она коротко и замолчала, крепко сжимая правый кулак, в котором, видимо, прятала деньги, полученные от Аверкина.

– Где нашли?

– В мусорном контейнере. Я там часто отовариваюсь. Вы себе не представляете, что народ выкидывает! – Она осуждающе поджала губы. – Одно слово – зажрались! Куртки новые, джинсы, технику всякую. Иногда чуть поломанную, иногда вообще нулевую. Мой парень поработает с ней и все фурычит. У нас на складе кухня – вам и не снилось. Даже мясорубка электрическая имеется. Правда, прокручивать нечего.

– У вас же бывают деньги. Все пропиваете? – встрял в ее монолог Аверкин.

– Не твое дело, – покосилась она на него из-под спутавшейся грязной челки.

– Вернемся к платью, – перебил их диалог Грибов. – При каких обстоятельствах вы нашли платье? И главное – когда? Вспомнить можете?

– А чего не вспомнить, если в пакете и чек лежал. Правда, он на водку был, а не на платье. Но оно не совсем новое было. Пахло духами. Дорогими. Кто же в магазине одежду брызгает? Никто.

– Какого числа? – перебил ее Грибов.

– Ща… Погоди…

Женщина принялась перебирать складки широкого подола, дошла до бокового шва юбки, ощупала его, и наконец рука ее нырнула в глубокий карман.

– Вот он, чек. Не стала выбрасывать, как знала, что пригодится, – вытащила она из кармана плотно скомканный бумажный шарик. – Число там стоит.

Валера осторожно развернул бумажный шарик. Это действительно был чек из алкомаркета. Всего одна позиция. Бутылка водки. И магазин…

– Черт! – вырвалось у него.

Магазин располагался на той же улице, на которой снимала квартиру Светлана Лопачева. Дата на чеке – дата ее смерти.

– Так, где вы обнаружили платье? – уточнил он.

– На помойке, где же еще. Вон в тех ящи-ках, – махнула она грязной рукой в сторону мусорных контейнеров.

– В какой день нашли платье? Дата на чеке совпадает с вашей находкой?

– Нет. На другой день нашла после даты на чеке. Ближе к обеду. Мой парень послал меня на промысел. Накануне миксер продал удачно. Отремонтировал и продал, и послал меня. Иди, говорит, поищи. Может, еще чего найдешь ценного. Нашла пакет, в нем платье. Правда, парню моему находка не очень. Обругал и пакет закинул. А сегодня утром я вдруг про него вспомнила. Нашла, примерила. Одобрил. Идет тебе, говорит. Чек в пакете был. Думала, на платье. Интересно стало. Сколько же оно стоило? А там водка покупалась. Дешевая. Я тогда подумала, что странно. Мужик приличный, платье видно, что дорогое, а водку жрут дешевую. Даже мы с парнем такую не покупаем. Видать, краля его напилась этой водки. И он платье у нее забрал. Наверное, подарок его был. Он ей платье дорогое. А она водку дешевую жрет. Обида? Обида! Я так решила…

– Какой мужик?! – вытянул шею Грибов, чувствуя, что бледнеет.

– Тот, который пакет в мусорный контейнер закинул. Симпатичный такой, одет красиво. Видать, дама его сильно достала, раз он ее платье выбросил.

– То есть вы видели, как какой-то мужчина выбросил пакет? И после его ухода нашли этот пакет, а в нем платье и чек на водку? Правильно я понимаю?

– Из слова в слово, молодец, – похвалила она.

– Вы смогли бы узнать этого мужчину?

– Да. Смогу.

– Вам придется проехать с нами. – Грибов покосился на Аверкина. – И вам, Иван, тоже.

Если Иван не возражал, то дама в чужом платье громко возмущалась.

– Вот помогай вам, ментам! Сразу в кутузку тащите! Я же не украла его! Я нашла…

Грибов долго пытался уговорить ее не кричать, проникнуться пониманием. Убеждал, что ее визит в полицию для нее не опасен, а необходим для соблюдения формальностей. Бесполезно! Орала, как ненормальная.

– Так, все! – взревел он, когда тащил ее от скамейки до машины за локоть. – Если сейчас не замолчишь, я точно тебя на трое суток закрою. И ночевать сегодня будешь не со своим парнем, а в обезьяннике.

Какое уж тут «вы», не до приличий.

Неожиданно подействовало. Она притихла. И, подергав плечами, смиренно проговорила:

– Я рада помочь следствию, начальник. Все подпишу, что скажешь.

– Просто веди себя тихо, – погрозил он ей пальцем, усаживая ее с Аверкиным рядом на заднее сиденье. – Составим протокол. Покажем несколько фотографий мужчин, может, кого-то узнаешь среди наших фигурантов.

– Может, и узнаю, – кивнула она и зло покосилась на Аверкина. – Спасибо тебе, добрый человек. Никаких денег не надо за такое удовольствие.