Чтение онлайн

Борька, ни в чем не разобравшись, дает сыну звучного леща. Привычно орет, брызгая слюной.

– Сколько раз тебе говорит, чтобы не путался с этой семейкой!

– Эй-эй, Боря, полегче! – осаживаю я одноклассника. – Ни в чем твой сын не виноват. Он хороший мальчик. И Аня хорошая девочка. И тоже ни в чем не виновата. Не порти детям жизнь, а? Пусть у вас все хорошо будет в новом году. Татьяна где?

–Так она с младшим в деревню поехала мать навестить.

Грожу ему пальцем.

– Холостякуешь, значит? Смотри, Борька, чтоб без залетов мне! Я тебя перед женой покрывать не буду!

Он аж трезвеет от испуга.

– Зоя Павловна, да ты что! Ты что! Даже и не думал! Я с Ромычем посидел культурно, и все! Я вон сыну обещал на каток сегодня сходить, в хоккей поиграть.

– Обещал – значит, собирайся! Саня, иди коньки доставай! – командую я.

– Ух ты! Пап, а можно, я с собой Аню приглашу? Она на коньках умеет!

– Можно! – отвечаю я. Борьке ничего другого не остается, и он тоже кивает.

Повеселевший парнишка заныривает внутрь квартиры. Прощаюсь с Борькой, и мы с гадом медленно идем в частный сектор.

Я уже могу относительно спокойно на него смотреть. Он тоже кидает на меня внимательные и задумчивые взгляды.

– А ты всем девушкам предлагаешь от себя ребенка родить? – цежу я сквозь зубы. Все никак не могу переварить его слова. Снова и снова к ним возвращаюсь. Достаточно ли я безумна, чтобы родить от первого встречного из сугроба? Достаточно ли он безумен для того, чтобы предлагать мне это всерьез?

Он усмехается.

– Нет, только красивым блондинкам с длинными волосами.

– Толстым доверчивым уродинам, которым можно лапшу на уши можно навесить.

Недовольно качает головой.

– Не говори так про себя, Заяц. Не надо. Ты не толстая. А сейчас постройнеешь, совсем конфеткой будешь. Сколько собираешься голодать? Семь или десять дней?

Он сбивает меня с толку своими расспросами. С чего бы мне ему что-то рассказывать? Но я почему-то отвечаю.

– Неделю. Я хотела в санаторий поехать, там это делать. Да Федор некстати меня своим покупателем напряг. Пришлось отказаться от поездки. Хотя я вообще подозреваю, что он этого покупателя придумал, лишь бы я к ним в новую квартиру на праздник не заявилась. Я же скучаю. Решила дома голодать, раз настроилась. Сегодня третьи сутки уже. Знаешь, даже есть особо не хочется, – неохотно говорю я. – Только слабость и небольшая головная боль.

Я иду все медленней и медленней, а слова произношу все быстрее и быстрее. Нервничаю. Если честно, ужасно боюсь Малеева. Он уже не подросток, а здоровый бугай семнадцатилетний. Озлобленный, не нужный своим родителям-пьяницам. Неприкаянный. Рецидивист. Вроде в прошлом году после девятого класса поступил в какое-то ПТУ в райцентр. Уехал в общежитие жить. Весь поселок вздохнул с облегчением. Но весной опять вернулся. Выперли его за прогулы и неуспеваемость. И он продолжил беспредельничать.

Перед калиткой его дома я останавливаюсь. Нерешительно и сумрачно смотрю на своего спутника. Собираюсь с духом. Оттягиваю момент. Дергаюсь.

– Малеев – высокий рыжий парень. Когда-то мой воспитанник. Он гарантированно зачинщик. Твои ботинки и часы у него. К сожалению, я даже не знаю, как до него достучаться, как с ним разговор построить. Он из неблагополучной семьи. Местного, может, и побоялся бы разуть, а ты приезжий. Я боюсь, такими темпами он до мокрухи быстро докатится и сядет. И дружков своих за собой утащит. Если добровольно не вернет, пойдем заявление на него писать. Ты как, готов?

И вот тут «подарочек» меня в очередной раз удивляет. Говорит решительно:

– Слушай, Заяц, а не хочешь меня здесь подождать? Давай я сам с ним поговорю. Без свидетелей.

Я аж дар речи потеряла.

А он продолжил:

– Ну, что ты ему сделаешь? Пальчиком погрозишь? Если он такой, как ты сказала, он в глаза тебе посмеется, и все. А мы с ним по-пацански потолкуем. Как ни крути, терки-то это не твои, а его и мои. Короче, стой здесь, воздухом дыши, я быстро.

И, прежде чем я успела как-то среагировать, он толкнул калитку рукой и решительно подошел к двери. Нажал дверной звонок.

– Гоша! – испуганно вскрикнула я. И тут же прикусила язык.

Он оглянулся и весело подмигнул.

– Не волнуйся, Заяц, все будет хорошо.

Открыл дверь и зашел внутрь. А я осталась заламывать руки снаружи, в надежде, что Малеева нет дома.

Вышел Георгий минут через десять. В кожаных ботинках. Я буквально затряслась от облегчения. Да ладно?!

– Заяц, все в порядке, – привычно ухмыльнулся он. – Махнулись не глядя. Я Серому кирзовые сапоги, он мне ботинки и часы.

– Я не Заяц, а Зоя Павловна, – только и сумела выдавить из себя.

– Да неужели? – смеется он. – Что-то поздновато ты спохватилась!

Я по-прежнему пребываю в шоке.

– Гоша, а расскажи, что ты ему такого сказал?

Лукаво щурится.

– Не ты одна подростков строить умеешь. И вообще, меньше знаешь – крепче спишь. Пошли лучше еще немного погуляем. При голодании важно как можно дольше находиться на свежем воздухе.

– Это вы с бабой Дусей погуглили?

Улыбается.

– Точно!

Георгий

Рыжий Малеев с вызовом смотрит на меня.

– А вы ничего не докажете, – цедит он сквозь зубы. – И в доме у меня ничего не найдете.

– А зачем мне чего-то доказывать? – равнодушно спрашиваю я. – У меня к тебе вообще никаких претензий нет. Ты ж не знал, что я не чужой, а к Зое приехал. А она к тебе, между прочим, очень лояльно относится. Рассказала мне, что ты ее воспитанник, что у тебя сестра очень добрая и хорошая. Санька сейчас ее на каток поведет, Зоя за нее Санькиному отцу замолвила словечко. Так что ты, получается, ее доброе мнение о тебе сам же и перечеркнул. И ради чего? Ради пары поношенных ботинок и китайской подделки? Еще и сестру свою подставил. Зоя что, насолила тебе как-то? Обижала? В садике, что ли, в угол чаще других ставила?

– Что ж вы к невесте приехали, а сами напились, как сапожник, – Серый явно злится. Зацепил я его, получилось у меня. – Хорош жених! Откуда же я мог знать, что вы именно к ней приехали! Да она единственный в поселке человек, которого я бы не стал трогать ни при каких обстоятельствах! Если вы ее действительно из поселка увезете, я только рад буду! Это же не местность, а дыра на карте! Бермудский треугольник, где люди погибают! Тьфу!

Эмоционально плюет на пол.

– Давай так с тобой договоримся. Ты мне возвращаешь ботинки и часы, а я Зое скажу, что произошло недоразумение. Что я пьяный сам их в канаве потерял, а ты заметил и припрятал, чтобы не пропали.