Столкновение трех судов
Шрифт:
«Нисколько», — доброжелательно ответила она, наблюдая за ним новыми глазами.
Тарли был загадкой, которую она не могла разгадать. Она пыталась представить жизнь с такими днями, как этот. Рядом с ним, бесцельно прогуливаясь по улицам его королевства. Что могло стать их королевством. И Фэнстэдом тоже, как она пыталась представить его там. Как бы он выглядел в изумрудно-зелёном. Будущее, которое она представляла, не казалось таким уж плохим. Возможно, она даже нашла радость в этом представлении. Пока она могла изгнать другое лицо, которое каждый раз пыталось занять его место. Тёмные волосы побеждали светлые. Зелёные глаза заменяли карие. Тория сглотнула, заставляя свой разум ослабить мучения. Она должна была научиться отпускать.
Катори подкралась к её боку, и Тория переполнилась новой уверенностью, проводя рукой по шее волчицы. Она замечала совпадение в том, что Катори появлялась, когда её нервы были на пределе.
Город кишел скоплениями людей и фэйри, добавляя к палящей жаре. По обе стороны от них были заняты рыночные прилавки, продающие одежду. Если бы не стражи, окружавшие их, их бы смела толпа. Почти все останавливались, чтобы украдкой взглянуть, и она заметила, как многие лица морщились от того, что она могла расшифровать только как презрение, когда они шептались со своими ближайшими спутниками. Тория расправила плечи, чтобы нервы не поколебали её уверенную осанку.
Прикосновение к её спине заставило её напрячься от неожиданности, когда она взглянула на принца. Он ничего не сказал, но её мышцы расслабились от этого тонкого заверения. Тарли не насмехался и не бросал её из-за внимания, к которому она не совсем привыкла. В Хайфэрроу люди сначала интересовались её присутствием, но быстро принимали её или считали её положение недостойным суеты. Однако чем больше она ловила взгляды и случайные обрывки тихих разговоров, проходя мимо фэйри здесь, Тория начинала понимать, что она не единственная, на кого они направляли своё беспокойство. Тарли не проявлял внешней реакции на то, что они говорили или делали, поэтому она не могла быть уверена, улавливал ли он что-то или просто привык, что его народ недружелюбно относится к своему принцу.
«Кажется, они не в восторге от нашего присутствия здесь», — тихо прокомментировала она.
Тарли вздрогнул, словно раздумывая, добавлять ли мысли по этому поводу. «Многие винят моего отца в провалах этого королевства. Нехватка места привела к перенаселению, что, в свою очередь, означает, что часто не хватает еды и одежды. Налоги не помогают тем, у кого едва хватает на жизнь изо дня в день, но они нужны, чтобы поддерживать нашу
оборону сильной. Если Олмстоун не падёт в битве, война вполне может вызвать крах изнутри».
Тория оценила, что он выбрал поделиться своими мыслями по этому поводу. Она увидела возможность узнать больше, пока он был готов. «Значит, даже в Вэсмаере... они недолюбливают корону?»
«Как правители, это наш долг — защищать этих людей. Но это не утешение для нашего народа быть в мире от войны, когда они даже не в мире с тем, откуда возьмётся их следующая еда».
Тория наблюдала за его лицом, чтобы оценить что-либо невысказанное. Его выражение ожесточилось, когда он смотрел вперёд, словно не в силах выдержать пристальные взгляды собственного народа. Она задавалась вопросом, почему он предложил привести её сюда, когда по его скованной осанке было ясно, что ему далеко не комфортно.
«Ты когда-нибудь пытался просить о помощи? У Хайфэрроу или, может быть, Райэнел?»
Тарли фыркнул сухим смешком, когда его карий взгляд скользнул к ней, изображая вопрос как нелепый. «Райэнел не уступит и пяди земли. А Хайфэрроу договорился о планах помощи. Мой отец и Орлон были согласны, но я уверен, что Никалиас не будет столь открыт к их прошлым договорённостям».
«Их план был совершенно ошибочным. Свергнуть Райэнел... это кощунственно».
«Разве? Королевства завоёвывали и возвращали раньше. Иногда это необходимо, чтобы проложить путь к лучшему миру».
«Ты лучше этого, Тарли». Тория не могла сдержаться. Она остановилась, и он полностью повернулся к ей. «Ты не такой, как твой отец. Ты уже сказал, что не согласен с его действиями».
«Может, я ошибался, думая---» «Ты не ошибался».
Удивление сузило его глаза, и он осторожно бросил взгляд на стражей, остановившихся с ними. Всегда столько глаз, всегда столько правил. Это начало действовать ей на нервы, что ничто, о чём она говорила с кем-либо, не было свободным или безопасным. И всё же, когда он снова встретился с её взглядом, Тория поклялась, что всего на секунду увидела в них мольбу. Прежде чем холодность вернулась, и он отвернулся от неё, не дожидаясь и не произнеся ни слова, прежде чем возобновить свою ходьбу.
Тория бросилась догонять, но её настроение ухудшилось, осуждение каждого, мимо кого она проходила, тяжёлым грузом давило на неё. Катори взвыла, тыкаясь носом в её руку,
и она улыбнулась, словно волчица увидит её благодарность. Она думала, что будет наслаждаться свежим воздухом и нахождением за пределами замковых стен, но когда это сопровождалось ещё большим осуждением, в тот момент ей больше всего хотелось одиночества.
«Прости».
Эти два слова застали её врасплох, так как они шли в напряжённом молчании уже несколько минут. «За что?» — спросила она.
Рука Тарли снова нашла путь к ней, ненадолго обвив её талию, чтобы направить её в сторону. Затем она увидела величественное куполообразное здание. Оно было великолепным. Триумфальным. И каждая негативная мысль покинула её полностью, когда она, приближаясь, вытянула шею, жаждая увидеть чудеса такого впечатляющего архитектурного шедевра.
Внутри было ещё более впечатляюще, чем она ожидала. Ливр де Вэр возвышался на пять уровней вверх, с периметральным балконом, который говорил ей, что библиотека уходила и на несколько уровней ниже. Её рот открылся, когда она окинула взглядом пространство, направляясь к ограждениям. Несмотря на любопытство заглянуть вниз, её глаза устремились вверх, увидев стеклянный купол, открывающий захватывающий вид на плывущие по летнему небу облака.
«Тебе стоит прийти ночью». Голос Тарли прозвучал тихо, словно чтобы не нарушать покой, излучаемый пространством. Тория встретилась с его взглядом, и он перевёл свой взгляд вверх, продолжая. «Созвездия великолепны». Затем его взгляд опустился, и её последовал за ним.
Тория ахнула от того, что увидела внизу на земле.
«Это солнечные часы», — объяснил Тарли. Замысловатые отметки сверкали золотом. «Когда кто-то теряется в писаниях, ему достаточно взглянуть вниз, чтобы обнаружить, сколько часов было унесено». То, как он говорил, было таким мягким, другим. Тарли, каким он был сейчас, походил на измученную душу, обретшую покой.
Затем Тория кое-что поняла. Перенеся внимание обратно на дверь, она заметила, что ни один из стражей не последовал за ними внутрь. Тяжесть, которая спала, ощущалась в расслаблении её скованных мышц от столь пристального наблюдения.
«Ни одно оружие не вносилось в эту библиотеку тысячелетиями. Это считалось кощунством для Старых Хранителей Библиотеки. Они давно умерли, но суеверие гласит, что было бы тяжким оскорблением и принесло бы несчастье ослушаться их даже после смерти».