Столкновение трех судов
Шрифт:
Сквозь её суженные мысли проступил ветер Тории, загремевший о стеклянные панели от испуга, вызванного тенью, опустившейся на её балкон. Она выругалась за свою нервность. Она была настолько поглощена мыслями, что не почувствовала принца до его вторжения.
«Ты что, пытаешься поднять на ноги всю стражу?» — прошипел Тарли, впуская себя внутрь, быстро сдергивая капюшон, словно она всё равно не узнала бы его.
Тория поморщилась. «Прости.»
Они договорились встретиться сегодня ночью. После того, что они увидели, обоим нужно было время, чтобы сначала разобраться в мыслях.
«Пошли», — прошептал он. Потому что они не могли быть уверены, что их слова здесь в безопасности.
Они устроились на крышах, где встретились прошлой ночью. Между ними воцарилась долгая тишина. Она была густой, пугающей и холодной.
«Ты знал?» — начала она, нуждаясь в уверенности. «Хоть что-нибудь из этого?»
Тарли понимал, что она имеет в виду. Хотя он и не встретился с ней взглядом, потрясение на его лице было слишком глубоким, чтобы быть фальшивым. «Нет, — ответил он. — Я видел, как они заносят розы смерти, и не мог представить, для чего, так что проследил их до той комнаты, но там всегда был строгий надзор. Меня не пускали. Мой отец полностью закрылся с тех пор, как вернулся из Хайфэрроу прошлой зимой. Я ничего не знал о его планах. Мне было всё равно. У нас не было ни одного приятного момента между нами с тех пор, как умерла моя мать, по правде говоря. Я отпустил своего отца давным-давно.» Он говорил так спокойно, честно, но с отстранённостью, которая дернула её за сердце.
«Он вступает в сговор с Вальгардом», — сказала Тория.
Кулаки Тарли сжались на коленях. «Похоже на то.» Тогда он посмотрел на неё, и было редкостью увидеть его страх, так переплетённый с беспокойством. «Тебе здесь не безопасно, Тория. Не думаю, что безопасно кому-либо из нас, но у тебя есть шанс уехать.»
«Я не уезжаю.»
Его глаза вспыхнули, возвращаясь к своей суровости. «Я показал тебе тот проход не просто для того, чтобы ты мельком увидела нелепость церемонии, которую они для нас планируют и которая, вероятно, никогда не состоится.» Его тон был горьким, раненным, и тогда Тория осознала, что Тарли никогда и не надеялся на её согласие на брак. Он никогда не верил, что она захочет его. Вина казалась неуместной для того, что так глубоко упало ей в желудок. «Я привёл тебя туда, чтобы ты знала о некоторых интересных точках для наблюдения по всему нашему замку, туннелях, предназначенных для циркуляции воздуха, но конечный пункт которых только один. На улицу.»
Тория моргнула, ошеломлённая. Тарли предоставил ей путь к безопасности ещё до того, как они обнаружили, что их ждёт. Он был готов отпустить её на свободу...
«Ты когда-нибудь надеялся на этот брак?» Она не была уверена, почему спрашивает, но обнаружила себя на взводе в ожидании его ответа, гадая, насколько несчастной она должна была быть, чтобы так убедительно его оттолкнуть.
«Возможно, да, — сказал он. — Возможно, всё ещё надеюсь.»
Трепет в её животе был противоречивым. Битва вины и лести.
«Но не на условиях моего отца.»
«Это всегда были бы его условия.»
«Не если мы сыграем с ним в его же игру.»
Тория нахмурилась. «Ты только что сказал мне, что я должна бежать, а теперь хочешь, чтобы я осталась и вышла за тебя на наших условиях?»
«Я дал тебе способ сбежать, если всё полетит к чертям, — огрызнулся он. Он обрёл самообладание, когда она отпрянула. — Почему ты говоришь о браке со мной, как о вынужденной обязанности? Неужели ты всегда будешь видеть в нас только это?»
Тория обдумала его слова. С ними пришли проблески того, каким могло быть будущее с ним. По их собственной воле, оно не казалось таким уж ужасным. Жизнь, которую ей приходилось рассматривать раньше, когда их союз был выгоден Варласу и Орлону. Были ли у них те же планы прежде? Логично было предположить, что да. Она и Тарли были мишенями гораздо дольше, чем они думали.
Тория сделала несколько успокаивающих вдохов, чтобы погасить свою панику. Сейчас это уже не имело значения. «Ты меня не особо-то и ухаживал», — слегка пошутила она. Было облегчением услышать его фыркающий смешок. «Я всё ещё не понимаю твоего плана.»
«Нас видели вместе в городе, по замку. То, что для нас всего лишь несколько вылазок, значит всё для людей, ищущих повод для надежды.»
Тория предположила, что он прав, но её охватило тягостное чувство. Неужели слухи дошли до Ника? Что она и принц Олмстоуна становятся... близки.
«Впервые слухи сыграют нам на руку, и мы объявим моё предложение тебе моему отцу завтра.»
Сердце Тории почти остановилось. И разбилось. Потому что объявление о помолвке действительно быстро дойдёт до всех королевств. До Хайфэрроу. «Мы дадим ему всё, чего он хочет», — выдохнула она. Казалось, это и было целью его отца — целью тёмных фейри — когда они готовили свою зловещую церемонию без ведома наследников.
«Когда у кого-то есть всё, чего он хочет, его внимание отвлекается от приобретения этого. Наша помолвка даёт нам преимущество, чтобы ослабить давление. Варлас будет думать, что это лишь игра на ожидание, пока мы не поженимся. Это даст нам время, чтобы вместо этого обратить наблюдающие глаза на них и выяснить всё, что можно об их планах на этот союз, и—» Тарли запнулся, и это был первый раз, когда она видела принца по-настоящему испуганным. «Я не хочу тебя пугать, но то, что мы планируем делать, будет опасным, и то, что мы можем обнаружить, может быть душераздирающим, если наши судьбы действительно окажутся в их руках. Я не знаю, на что способны тёмные фейри, или чего такой, как Высший Лорд, может желать добиться от нас, но я сильно сомневаюсь, что это просто женить нас и видеть нас под политическим контролем. Что-то надвигается. Что-то тёмное и меняющееся.»
И оно тяжело нависло над ними на той крыше. Пугающая неопределённость. Нависшая тёмная судьба.
«Значит, мы подделываем нашу помолвку», — безучастно заключила Тория.
«Кто сказал, что она должна быть поддельной?»
Тория повернулась к нему. Его лицо было необычно мягким и вопрошающим, и он, возможно, приблизился в какой-то момент, так как их тела теперь почти соприкасались.
«По крайней мере, формальность будет такой. Но, возможно, ты позволишь мне за тобой ухаживать всё это время.»
Тория тихо хихикнула, искренним приступом весёлого юмора, который усилился в её отчаянии подавить ужас и страх, охватившие её. Из-за того, что должно было случиться, из-за всего, что они обнаружили.
«Я серьёзно, Тория. Это может быть наш выбор. Всё начинается с доверия друг другу. Я знаю, что не был самым откровенным, но я обещаю быть на твоей стороне, против моего отца, если понадобится.»
Тория сделала глубокий, задумчивый вдох. Она отвела от него взгляд и устремила его на луну. Жизнь с Тарли начинала казаться легче. Было сложно понять, что его создало и что сломало, но всё, что стоит ценить, стоит того, чтобы за это бороться.
«Да, — сказала она, подавляя любые сомнения, которые угрожали укорениться в её выборе, отпуская лицо, возникшее в её сознании, когда она принимала решение. — Я выйду за тебя, Тарли Волверлон.»
ГЛАВА 27
Ник
НИК СЖАЛ стол так сильно, что с трудом сдерживался, чтобы не расколоть дерево и не выдать всепоглощающую ярость, которая текла по его жилам. Голос за спиной был далёким, раздражающим бормотанием, передававшим информацию словно нож сквозь сердце, хотя она была написана на пергаменте, в который он готов был прожечь глазами дыры.