Чтение онлайн

Тория погрузилась в писания, которые отнимали всякое чувство времени. Стол теперь был завален раскрытыми фолиантами, и её увлечённость заставляла её перелистывать страницы с рекордной скоростью, чтобы впитать как можно больше из обнаруженных сокровищ знаний.

«Ты знаешь, почему эмблема Фэнстэда — олень?» — повторила она эту мелочь Люкасу, который лениво облокотился на перила.

Он простонал. «Мы правда собираемся провести день, зачитывая историю?»

Тория закатила глаза. «Люди часто забывают эту деталь, потому что эмблему всегда вплетают в гобелены или вырезают на латуни. Но было предсказано, что Арен, Серебряный Олень, выберет первого короля Фэнстэда.»

«Этот зверь — миф», — фыркнул Люкас.

«Не согласно Джериа Стагнайту. Говорили, что зверь может распознать достойного править и будет жить, чтобы служить ему. Арен явился Джериа, приведя его прямо к сердцу Фэнстэда, Каленмуру, где должен был быть построен замок. Когда Унгардию впервые разделили на королевства, правителей выбирали разными способами. Для Фэнстэда именно присутствие Арена рядом с ним заставило наш народ поверить в нашего короля. Не за его победы в битвах или завоевания; а за мир и процветание, которые он обещал земле. Ценности, которые мы храним по сей день.»

Улыбка Люкаса была горько-сладкой. «Иногда ценности должны адаптироваться, чтобы выжить в этом вечно меняющемся мире.»

Смысл его слов поколебал её дух. В войне, которая привела к завоеванию их земель, их миролюбивая натура стала падением Фэнстэда.

«Я не верю, что это правда, — мрачно пробормотала она. — Мы поднимемся и будем сражаться, чтобы вернуть то, что у нас отняли. Но мы не слабы из-за того, что сначала искали мира, даже если это оставило нас неподготовленными.»

Они обменялись взглядом надежды и доверия, и словно соглашаясь, что никто не будет забыт, оба скользнули взглядом к Ленноксу, который остановился, перелистывая страницы в нескольких метрах от них. Они ничего не сказали. Им не нужно было. Её грудь снова переполнилась гордостью от того, что они здесь. Тория простила Люкаса за то, что он держался в стороне, предпочитая вместо этого быть благодарной, что он жив и они будут сражаться за своё королевство вместе.

Она глубоко вздохнула, чтобы облегчить тяжесть, которая начала оседать. «Ты знаешь, почему эмблема Олмстоуна — двуглавый волк?»

Люкас усмехнулся, яркий звук, разорвавший тишину. «Ты не собираешься убеждать меня, что они существуют.»

Тория хихикнула, и этот звук показался таким лёгким, что почти сразу же замер у неё в горле. Она нахмурилась, глядя на свою книгу, с тяжёлым сердцем осознав, как давно она по-настоящему смеялась. Она прочистила горло. «На самом деле, это символично. Волки издавна были спутниками в Олмстоуне. Они дикие и опасные, но говорят, что их можно приручить, и многие местные жители давно заключили с ними прочную связь. Когда Олмстоуну понадобился правитель, было два подходящих кандидата, но они были лютыми врагами. Было решено, что испытание боем — единственный путь — бой насмерть. Даррелл и Галнайт сражались так же безжалостно, как и ненавидели друг друга. Даррелл был близок к победе, но прежде чем он смог вонзить свой клинок в Галнайта, чтобы завершить испытание, волк, связанный с Галнайтом, бросился под лезвие. Раненый пёс не отступил от защиты Галнайта. Даррелл знал, что без убийства корону не выиграть, и он планировал пронзить их обоих. Пока его собственный волк не вмешался, встав не на его сторону, а против него, дерзко защищая их врага.»

«Значит, у зверя сердце дрогнуло, — протянул Люкас. — Как поэтично.»

Тория бросила на него раздражённый взгляд. «Одинокий волк — это добыча. Они не понимали этого раньше, но их волки были одной крови. Они были двумя могущественными зверями, но даже они знали, что сила — в стае, в том, чтобы стоять вместе. Галнайт увидел это в том, как его волк не отступил. Он понял смысл. Он выиграл честно, без неизбежного, казалось бы, убийства. Когда они отложили свою ненависть, они осознали, как много у них общего, и стали настолько близкими союзниками, что как только Галнайт Волверлон был объявлен первым королём Олмстоуна, он назначил Даррелла своим ближайшим советником. Двуглавый волк символизирует этот союз. Два лидера, которые питали столько вражды, открывшие, что может произойти, если работать вместе, оставив эту ненависть.»

Украв взгляд, Тория с удивлением обнаружила, что Люкас погрузился в раздумья. Пока он не сделал глубокий вдох, отпустив своё минутное восхищение.

«Они бы перевернулись в гробах, увидев своё королевство сейчас. Похоже, нынешние лидеры Олмстоуна не извлекают мудрости из собственной истории.»

«Варлас сбился с пути давным-давно», — согласилась Тория.

Люкас покачал головой. «Я говорю о том, что было до него, когда земля была разделена с Каменными Людьми. Это очень похоже на историю из твоей книги. Только они выбрали оставаться враждебными друг к другу, не принимая разные образы жизни, и разъединили народ.»

«У Каменных Людей есть лидер?» — заинтересовалась Тория. Она не слышала об этом от Тарли.

Люкас кивнул. «Я встречал его однажды. Мельком. Во время Великих Битв, когда они помогали защищать границы Олмстоуна с Райэнелл. Вождя Зейнеда, как его называют.»

Тория отклонилась от книги, полностью поглощённая — и слегка завистливая — опытом Люкаса.

«То, что они сделали с Каменными Перевалами, поразительно. Несмотря на их название, они очень гостеприимный народ. Но я бы не хотел их бросать им вызов. Они яростно защищают своих и безжалостны в бою. Ты говорила о волках — у них эта связь куда более распространена, чем у нас здесь, в городе. Пока что принц — единственный человек, у которого я видел такую связь с животными.»

Колёса в сознании Тории начали вращаться. Прошли минуты, пока она скользила взглядом по книге, не читая ни единого слова. Она уперлась рукой в стол, переведя взгляд обратно на Люкаса, когда к ней пришёл план, который мог ни к чему не привести. Его бровь изогнулась вверх от того, что он увидел в её выражении лица.

«Я не хочу, чтобы ты задавал вопросы, но мне нужно знать, насколько ты уверен в своих посыльных, которые смогут передать вести из города незамеченными.»

Глаза Люкаса вспыхнули желанием выпытать информацию, но её выражение лица предостерегало от этого. «Я могу гарантировать это, — подтвердил он. — Никто не узнает.»

«Хорошо. Завтра у тебя будет моё письмо. Для всех нас плохо кончится, если ты ошибешься, Люкас.»

В тот момент они стояли там как королева и её генерал. Под своими титулами они всегда останутся друзьями, но оба понимали, что дружбе теперь приходится отходить на второй план.

«Даю слово», — пообещал он.

Тория кивнула в знак признательности. Её плечи расслабились, и любопытство снова начало звать её к страницам, разложенным на столе.

«Как долго мы ещё планируем здесь оставаться?» — почти пожаловался Люкас.

Он потянулся назад через перила.

Тория фыркнула, но было трогательно видеть, как он ведёт себя наиболее непринуждённо с момента своего приезда. «Тебе не обязательно оставаться. Со мной Леннокс.»

Он лишь издал недовольный звук, лишь переменив позу, чтобы удобнее облокотиться на деревянные перила. Тория прикусила губу, сдерживая улыбку.

Она продолжала перелистывать страницы, пока имя её отца не заставило её остановиться. Её брови сдвинулись, когда она провела пальцем по буквам. Страница была посвящена ему, но имени её матери там не было. Её сердце сжалось, когда она читала о нём, тошнота и печаль вернулись, когда она представила его лицо.

«Я не помню его смех, — прошептала она. — Он мог взорвать комнату яркими его отголосками, и всё же... я не помню, как он звучал.»

Люкас отразил её печаль, и она не была уверена, почему поделилась этой мыслью.

«Я всегда боялся забыть, как они выглядели, но гораздо более ценные вещи со временем становятся далёкими. Мне следовало крепче держаться за них.»

«Возможно, ты этого не видишь, но думаю, ты обнаружишь, что многие из этих вещей живут в тебе, Тория. Они бы так гордились тобой.»