Чтение онлайн

Ник начал расслабляться, и она ценила редкое облегчение его ноши. Его рука обвилась вокруг неё.

— Я люблю тебя, Ник. С того первого дня я выбрала тебя.

Их рты столкнулись, и то, что изверглось внутри неё в момент их соединения в освобождении, было похоже на первую ночь, когда они предались друг другу; выравнивание созвездия, которое они нанесли на карту, но никогда не следовали. До сих пор. Каждое тоскующее чувство, подавлявшееся так долго, было

высвобождено в страсти такой же яростной, как и поглощающей. Она не могла сдерживаться — ни свои движения против его тела, ни необузданные звуки, которые он извлекал из неё. Тория молилась проклятым Духам, чтобы его чары сработали и заставили их замолчать за этими стенами, и она умоляла о времени. Времени, которого они заслуживали, чтобы исполнить этот момент.

Что станет с ними после этого... Было битвой вместе.

Никогда больше не разлученными, никогда больше не одинокими.

Ник не отрывался от неё, пока возился с застёжками её куртки. Её собственные пальцы были неуклюжи, помогая ему, отчаянные почувствовать его руки на её обнажённой коже. Куртка упала с её плеч, открывая, что под кожей Тория ничего не надела.

— Я не переставал думать о том, как я взял тебя в первый раз, — простонал Ник, позволив себе секунду провести своим горящим взглядом по её полуобнажённому телу. — Греховные вещи, которые я хочу с тобой сделать, Тория Стагнайт. Я планирую поклоняться каждому дюйму тебя, внутри и снаружи, как своей королеве.

— Тогда возьми меня, Ник. Ты мучил меня слишком долго.

Она вытащила его рубашку из-за пояса, и он быстро стащил её. У Тории потекли слюнки при виде напряжения его мышц, его рук, каждого отточенного дюйма его тела, который был её.

— Я планирую загладить вину. На коленях, между тех бёдер, каждый день, если потребуется. — Его руки сжали её бёдра, притягивая их тела вплотную, и Тория ахнула от удивления. Твёрдость его заставила её запрокинуть голову, и она прижалась к нему, одна рука вцепилась в его волосы, когда его рот встретил её воротник. — Я никогда не думал, что получу это. — Его голос упал с нотой боли, но его губы продолжали оставлять поцелуи на её плече. — Но если бы я когда-либо представлял, это не так, как я воображал. Ты заслуживаешь гораздо больше времени, чтобы позволить мне обожать тебя, прежде чем я заявлю права. У нас будет это время, я обещаю тебе. У нас будет вечность.

— Это идеально, — прошептала она. — Ты здесь. Ты пришёл за мной.

— Я всегда буду приходить за тобой. — Его рот двинулся обратно к её шее. Её вены пульсировали, каждый инстинкт и желание приливали к коже, пульсируя в её крови. Крови, которую ему было предназначено заявить. Обмен, который свяжет их навечно.

Потребность Тории в этом сводила с ума. Она балансировала на грани кульминации, а он едва выпустил на свободу малую часть того, на что, как она знала, он был способен. Его твёрдость терлась о её низ живота, и она была так потеряна в моменте, что не знала, чего хочет.

Его рот, чтобы заявить права. Его твёрдость внутри неё. Его руки, чтобы поклоняться ей. Ей нужно было всё это.

— Ник, пожалуйста, — простонала она, отчаянно нуждаясь в каком-то освобождении.

Он низко зарычал, и её дыхание перехватило, когда он наклонился, заведя руки под её бёдра. Прохлада стены, когда её спина встретилась с ней, была блаженным шоком в контрасте с удушающим жаром, охватившим её тело.

— Ты моя, — простонал он. Его бёдра дёрнулись против её центра, и её голова откинулась назад от трения. — Скажи это.

— Я твоя, — задыхалась она, не в силах выпрямиться.

Он снова двинулся против неё — долгие, мучительные толчки, которые почти заставили её умолять его выпустить то, что напрягалось в его штанах. — Я слишком близок к потере контроля. — Его голос был напряжённым, почти неузнаваемым, в то время как его тяжёлое дыхание превращалось в первобытные рычания, сотрясавшие её изнутри.

— Я хочу тебя. Я всегда хотела тебя. — Она знала, что должна сказать, и не будет в её жизни более драгоценных слов. — Свидетелями пусть будут Боги и по моей воле, я заявляю права на тебя, Никалиас Сильвергрифф. Я твоя.

То, что последовало, раскололо и заново сформировало её мир. Как раз когда она достигла освобождения, рот Ника открылся и сомкнулся на её шее, щипок его острых зубов, вонзающихся в её кожу, был ничто по сравнению с наслаждением, извергнувшимся внутри. Блаженство поглотило её, их, подняв их совсем из той комнаты. Её рука крепко вцепилась в его волосы, пока Ник пил из неё, и это было наслаждение, какого она не знала и не узнает снова. Только не без него. Тория кончила снова. И снова. Волны трепещущего освобождения истощали и будоражили каждую нервную клетку. Её ногти впились в него, и она поняла тогда, зачем он использовал стену в помощь, пока его руки крепко сжимали её яростно содрогающуюся форму.

Когда он отстранился, Тория достигла вершины абсолюции, прежде чем пасть. Экстатично и разом. Её грудь тяжело вздымалась, когда звёзды рассеялись, возвращая ей зрение. Что-то новое и ярко пульсирующее разгорелось внутри неё, что-то, что она будет лелеять до дня своего угасания. Но это было не завершено. Не до тех пор, пока она не заявит права на него в ответ.

Ник тяжело дышал, когда прижал лоб к её. Его губы блестели рубиново-красным, и в его глазах почти не осталось изумруда, чтобы разбавить темноту. Её шея пульсировала там, где была его метка, тёплая и покалывающая, но это была самая сладкая боль.

— На вкус ты... лучше, чем я когда-либо представлял. — Он отодрал её от стены, перенеся к длинному креслу, где сел. Она оседлала его колени. — В этой ночи недостаточно часов, чтобы сделать с тобой всё, что я желаю. Но я сделаю, Тория. — Его руки сжали её бёдра, подталкивая снова двигаться на нём. Одежда, остававшаяся между ними, была мучительной. Он облизал губы прямо перед тем, как его язык лизнул её грудь, и она застонала. — Много раз. Во многих местах. Нет границ тому, что я хочу исследовать с тобой.

Его слова, греховные мысли, нарисованные в её воображении, пробежали искрами по её груди и вниз между ног. Боги, она не знала, сколько ещё сможет вынести, но не хотела, чтобы он останавливался. Её руки распластались на его груди, и его могущественный взгляд поднялся на неё с сигналом.

— Ты мне нужен, — сказала она, не отрывая взгляда, слезая с его колен.

Ник следил за каждым её движением, пока она шла к пуговицам своих штанов, её позвоночник изгибаясь, когда она расстёгивала их. Внимание, которое он уделял ей, чувствовалось невероятно вдохновляюще, те глаза обожания, которые он имел для неё и только для неё. Полностью раздетая, Тория смотрела на твёрдое напряжение в его штанах с ожиданием. Лицо Ника было как в трансе, пока он продолжал наблюдать за ней, пожирая её, его руки пошли к пуговицам, читая её сигнал.

Тория почти развалилась при виде перед ней. Ник, идеально высеченный, откинувшийся без усилий, обнажённый и великолепный. Воин, закалённый в битвах. Яростный защитник. Могущественный король.

Мой спутник, твердил её разум, ликуя. Мой спутник. Мой спутник.

Ник оставался неподвижным, ожидая, позволяя ей выбирать каждое движение, каждый путь, которым это пойдёт. — Сделай меня своим, Тория. — Его голос был лишь хриплым шёпотом, и её глаза дрогнули от ощущений, пробежавших по ней.