Чтение онлайн

Я ответил ухмыляющимся врагам, что бойцов у меня вдвое больше, но неграмотные орки мне откровенно не поверили. Как отказались они и от моего предложения сложить оружие в обмен на сохранение жизней. Или хотя бы, чтобы не быть зарезанными или застреленными словно неразумные животные, решить вопрос в честных дуэлях с моими бойцами один-на-один – в этом случае победителям я обещал сохранить жизни. Причём от дуэли со мной или моими орками отказался даже сам Удалой Бех, буквально только что кичившийся своей удалью и называвший себя одним из лучшим поединщиков племени.

Признаться, этот затянувшийся разговор начал меня утомлять. Если поначалу я ещё рассчитывал на то, что сумею уговорить эту пятёрку орков сложить оружие или поработать на меня, но быстро понял, что это невозможно. Что ж, раз они не хотят по-хорошему, значит будем действовать по-плохому. Я мысленно подсказал присутствующей тут же кикиморе Кирене, что делать, Диассе велел немедленно присесть, как только противник будет отвлечён, а Костолому велел приготовиться.

С Удалого Беха неожиданно приспустились до колен сдёрнутые кикиморой штаны, показав всем присутствующим его эрегированный прибор немалых размеров. Орк невольно растерялся, опустил взгляд вниз и отвлёкся от заложницы, отведя лезвие от горла девушки. И в тот же миг леший Хрын орка сильно толкнул в спину, отчего враг упал, споткнувшись о присевшую эльфийку. Костолом момента не упустил, ринувшись на потерявшего равновесие противника и одним смачным ударом сапога в челюсть выплеснув наружу целый веер выбитых зубов. Встать Берх уже не успел, поскольку в его спине торчало сразу три или четыре ятагана моих орков. Я же метнулся вперёд, прикрыл собой и унёс, крепко прижимая к себе, перепуганную Диассу Ловкую Лань. А оставшаяся четвёрка врагов в следующие пару секунд превратилась в подобие ежей из-за множества торчащих в их телах стрел – там и арбалетчики дружно залпом отстрелялись, и эльфы, и даже какие-то гоблины сориентировались.

Пока часть моих орков усиленно крутила ворот подъёмника, доставляя на скалу всё новые и новые партии бойцов Жёлтой Рыбы, другая часть воинства обыскивала захваченную крепость, будила и сгоняла в одно место проживающих в ней мирных жителей. Я во всей этой активности участия не принимал, поскольку успокаивал в это время свою длинноухую подругу. Чтобы оградить плачущую девушку от лишних взглядов и не так сильно смущать, я даже отнёс эльфийскую охотницу на руках в одну из построек, вроде как это был склад металлических болванок при кузнице, где усадил на табурет. Диасса Ловкая Лань же ревела, словно маленькая девчонка, и не могла остановиться, неожиданно бурно отреагировав на своё пленение и последующее спасение.

Насколько я понял из её путаных объяснений, сопровождаемых потоками слёз, причиной истерики гордой воительницы был вовсе не пережитый страх за свою жизнь, а боязнь позора, который она могла навлечь на весь свой Род. Когда-то её двоюродный брат Силлариэн Светлый попал оркам Борза Пожирателя Змей в плен, где подвергался всевозможным унижениям и даже содержался в выгребной яме с целью как можно больнее ранить гордость эльфийского молодого княжича. Чтобы выкупить пленника, Род Речной Крысы отказался от обширных территорий и согласился долгих десять лет выплачивать оркам тяжкую дань. Что не прошло бесследно для духа-хранителя Рода, крайне чувствительного к подобным унижениям последователей и очень сильно ослабевшего. Силлариэн же после пережитого кошмара покончил с собой, а его мать, княгиня Рода Речной Крысы, сошла с ума.

Больше всего на свете Диасса Ловкая Лань боялась, что история с пленением повторится уже с ней самой, тем более что для красивой девушки попасть в плен к оркам было куда страшнее, чем для мужчины-эльфа. Такого позора она бы точно не перенесла, а потому даже сейчас, когда всё благополучно закончилось, девушка не могла успокоиться и выплёскивала накопившиеся эмоции.

– Альвар… если бы ты только знал… как сильно я испугалась! Ведь этот… похотливый орк… он… он… Я ведь чувствовала, как он плотно прижимается ко мне… и как возбуждается от грязных мыслей… от того, что собирается сделать со мной… Я чуть не умерла от страха и омерзения!

Я, уж как мог, старался успокоить свою подругу. Понимал, что ей нужно выговориться, а потому нисколько не торопил. Как вдруг какая-то тень на мгновение закрыла проникающий из небольшого окошка свет, а через несколько секунд дверь со скрипом отворилась. Я ожидал, что это кто-то из моих орков, или может один из беспокоящихся эльфов пришёл проведать свою командиршу. Но на пороге стояла невысокая босоногая женщина в короткой накидке из перьев.

– Вот ты где, Альвар! А я всё ждала-ждала, когда ты навестишь меня. Но так и не дождалась и направилась сама тебя искать.

Мне хватило секунды, ещё до того, как женщина заговорила, чтобы понять кто передо мной. Мудрый Филин! Самое сильное магическое существо в этих краях, которому поклоняются местные орки. И потому, уважительно поклонившись духу-защитнику, я постарался ответить на несправедливые упрёки на том же языке людей, на котором дух со мной заговорил.

– Твои претензии несправедливы, Мудрый Филин! Я был в твоём лесном домике и даже дары тебе приносил, правда твой слуга их наверное сам слопал.

– Да, леший мне говорил. Но также он сказал, что передал тебе два задания, которые необходимо выполнить для получения моего благословения. Столько времени прошло, но и карга по-прежнему убивает людей на тракте, и больная крыса живёт в реке. Ты вздумал меня обмануть, Альвар? Или хочешь, чтобы я помогала твоему противнику Борзу Пожирателю Змей?

Если Мудрый Филин вздумал меня пристыдить или напугать, то серьёзно ошибся. Я вовсе не считал себя виновником возникшей задержки и времени за эти три седьмицы впустую не терял. А потому ответил духу достаточно дерзко.

– Коль ты и вправду настолько могучий дух, каким хочешь казаться, то должен видеть, что меня дважды за это время вызывали в чертоги богини смерти, где провёл я немало времени.

– Да, метка Мораны на тебе совсем свежая, – согласилась ночная гостья, осмотрев меня внимательнее. – И силы в тебе вроде как прибавилось.

– Прибавилось-прибавилось, – подтвердил я. – Как прибавилось и количество проживающих на твоих землях орков, которые станут тебя почитать. Это вон твой сосед Белый Олень может быть недовольным, поскольку я целое племя с его земель переселил, но тебе-то точно нет повода расстраиваться. Каргой-людоедом я собираюсь заняться в самое ближайшее время, сразу как закончу войну с Борзом. Что же до Речной Крысы… – я невольно скосил взгляд на эльфийку, внимательно прислушивающуюся к нашей беседе, но неизвестно как много понимающей на языке людей, – а этого духа-хранителя обязательно убивать? Может, достаточно будет переселить его подальше, чтобы не мозолил тебе глаза?

Только после моих слов Мудрый Филин перевёл взгляд немигающих глаз на длинноухую эльфийку. Долго рассматривал девушку, а потом ответил несколько невпопад.

– Понятно… Это конечно осложняет дело… К слову, если бы ты хотел убить и без того ослабленную Речную Крысу, то достаточно было оставить эльфийку на потеху тем оркам, которые её схватили. Но девушка тебе видимо дорога… Что ж, переселение Речной Крысы с моих территорий меня тоже устроит. И вообще устроит любой вариант, когда никто из духов не будет селиться в моём лесу и мешать мне! Сроку на выполнение обоих поручений даю тебе одну седьмицу. Справишься – станешь моим любимчиком, и твои орки будут осыпаны благословениями на моих землях. Не справишься – узнаешь, что значит разгневать духа-хранителя!!!

Женщина подняла руки вверх, словно собираясь взмахнуть ими, и обратилась огромной пёстро-рыжей ушастой совой. Недовольно гукнула мне в лицо, неторопливо развернулась на птичьих ногах и беззвучно улетела сквозь открытую дверь в ночное небо. Но прошло ещё где-то с минуту, прежде чем Диасса Ловкая Лань отошла от увиденного спросила, что это вообще было?

– Местный дух-хранитель. Мудрый Филин. Пришёл напомнить, что его терпение не безгранично, и мне стоит скорее заканчивать войну с орками на его землях.