Чтение онлайн

На нашей стороне будет и двукратное численное превосходство, и наличие закованных в броню берсеркеров тяжёлой пехоты, и поддержка благоволящего к «святой» бога войны. К тому же в этой атаке к нам присоединится гарнизон крепости рыцаря Ареса Кучерявого, так что победа обязательно будет за нами! И хотя бой обещает быть непростым и кровавым, в качестве награды за нашу храбрость призванная героиня Стелла отдаёт вражеский бастион нам на разграбление — все продовольственные запасы, вся хранящаяся там казна и все ценности достанутся нам, простым солдатам!

Нужно сказать, что мотивировать призванная героиня умела, и с окончанием её пламенной речи дружный восторженный рёв бойцов известил окрестные скалы о том, что армия королевства Брена к выступлению готова. Тяжёлые ворота крепости открылись, и дружными рядами бойцы двинулись в горное ущелье. Последние ряды несли несколько длинных осадных лестниц — единственный наш способ преодолеть высокие стены вражеской крепости. Признаться, такая поспешность с выступлением и откровенно слабая подготовленность меня напугала. Но когда я поинтересовался мнением полусотника обо всём происходящем, необычно угрюмый сегодня Альвар Везучий лишь цыкнул на меня. Потом, оглядевшись и убедившись, что никого из слуг «святой» поблизости нет, проговорил едва слышно.

— Не нравится мне всё это, долговязый. Вот нутром чувствую, что всё сегодня пойдёт наперекосяк! К тому же дозорные видели сегодня с утра вражеских разведчиков на Орлином Глазе. Так что и повешенного волшебника враги наверняка рассмотрели, и всю нашу подготовку, и потому наша атака неожиданной для противника не станет.

Тут внимание Альвара Везучего привлекли шум и крики впереди, командир резко прервал беседу со мной и зычным голосом приказал всем десяткам остановиться. После нас остановились и идущие следом бойцы тяжёлой пехоты, и лучники, и даже едущие верхом за войском леди Стелла и четвёрка её верных рыцарей. Причиной тревоги оказались вернувшиеся разведчики из бойцов гарнизона крепости, посланные с рассветом в горное ущелье. Все они хором сообщали, что враг открыл ворота Тёмного Бастиона и колонной движется в нашу сторону. Впереди идёт сотня копейщиков лёгкой пехоты, за ними две дюжины лучников, последними едут верховой командир в доспехах рыцаря и пара его оруженосцев-помощников.

— Всё в точности, как и рассказал перед смертью пленный маг, — сразу воодушевился наш полусотник Альвар Везучий, моментально позабыв свои предчувствия и сомнения. — Судя по всему, вражеский командир бросил в эту атаку все имеющиеся у него силы. Впрочем, наша командирша поступила так же. Так что разобьём врага в ущелье и возьмём оставленную без защитников крепость!

Судя по всему, призванная героиня решила так же, поскольку отдала приказ всему нашему воинству возобновить движение по ущелью и даже ускориться. Но если начальники воодушевились, я же наоборот встревожился ещё сильнее, поскольку перестал понимать происходящее. Командир противников явно знает, что нас в два раза больше. Тем не менее, почему-то не стал отсиживаться за крепкими и высокими стенами Тёмного Бастиона, где имел все возможности отразить штурм и дождаться подкрепления, а пошёл нам навстречу. Зачем? Не совсем же он безмозглый кретин? Допустим, собственных солдат ему не жалко, но неужели инстинкт самосохранения у него напрочь отсутствует? Ведь призванная героиня уже наглядно продемонстрировала, как поступает с пленными. И теперь та же незавидная участь, что захваченного мага, ждала и его командира!

Вся моя интуиция и весь мой жизненный опыт просто кричали в этот момент, что здесь что-то нечисто, и враг задумал какую-то хитрость. На месте призванной героини я бы вообще остановил атаку, отозвал бойцов обратно в крепость и провёл дополнительную разведку ущелья. И прежде всего, отвесных скал на самом узком участке горного ущелья, поскольку именно там напрашивалось разместить отряд бойцов. Ведь даже десяток-другой врагов, поливающих нас сверху стрелами и осыпающих градом тяжёлых камней, мог нанести нашей стороне очень серьёзные потери и нарушить управляемость войском, что склонило бы чашу весов в бою. Но когда я об этом лишь заикнулся, Альвар Везучий даже слушать меня не захотел.

— Ты в своём уме, рыбак? Противника надо бить, раз уж представилась такая возможность, а не отступать!

А дальше все разговоры закончились, поскольку впереди в ущелье показались наши враги. Шли они молча и уверенно, причём бойцы все как один были в металлических чешуйчатых доспехах и опять же металлических шлемах. Первый ряд со стандартными копьями и прямоугольными ростовыми щитами, на которых красовались эмблемы в виде трёх золотых корон на зелёном фоне. Следующие две шеренги вражеских копейщиков щитов вообще не имели, зато несли копья большей длины — раза в полтора длиннее наших. Послышался многократно усиленный эхом далёкий звук рожка командира, и вражеские копейщики остановились, тремя шеренгами по тридцать бойцов полностью преградив ущелье в узком месте и предлагая нам атаковать.

Даже на мой совершенно неискушённый взгляд подготовка у бойцов противника была куда лучше нашей, не говоря уже об экипировке. Солдаты моего десятка не смогли бы вот так красиво идти, сохраняя строй на неровной местности и чеканя при этом шаг, а затем мгновенно остановиться по сигналу командира. Да и чешуйчатые доспехи у каждого, укреплённые металлом ростовые щиты, шлемы, мечи и хорошие сапоги… Это ведь точно не наспех набранное из селян ополчение дешёвой лёгкой пехоты, какое представляли из себя мы, и которое также ожидали встретить. А хорошо тренированные бойцы, может даже опытные ветераны. И пусть не тяжёлая панцирная пехота в непробиваемых доспехах, но уж точно не лёгкая, а скорее нечто среднее между этими двумя крайностями.

Пожалуй, я погорячился в своей первоначальной оценке, что у врага вообще нет шансов на победу в сражении. Есть, ещё как есть! И теперь самый главный вопрос: как вообще подобраться к этому колючему ежу, закрывшемуся щитами и ощетинившемуся тремя рядами копий? Я очень надеялся, что призванная героиня знает способ вскрыть глухую оборону противника, а то и сама продемонстрирует нам сейчас свои впечатляющие умения владения мечом и выбьет несколько бойцов первого ряда. Этого было бы уже достаточным для уверенной победы и даже разгрома врага, поскольку наши лучники тотчас бы уничтожили не прикрытых щитами и совершенно беззащитных бойцов второго и третьего рядов. А в брешь хлынули бы берсеркеры тяжёлой пехоты, заходя в спины направившим длинные копья в другую сторону врагам и уничтожая их, что называется «в одну калитку», и шинкуя беспомощных в ближнем бою лучников.

Но вместо этого… леди Стелла отдала приказ бойцам лёгкой пехоты наступать. Чего?! Девчонка в своём уме?! Мы ведь все просто бессмысленно поляжем сейчас в этой атаке! Судя по всему, наш опытный командир Альвар Везучий тоже это прекрасно понял, поскольку голос полусотника дрогнул. Но ослушаться призванной героини ветеран всё же не посмел и, откашлявшись, начал отдавать команды.

— Перестраиваемся! Слева идёт первый десяток. По центру второй, третий и четвёртый, строимся в три ряда. Пятый десяток идёт крайним справа. Как только стена щитов врага в центре будет пробита, первый и пятый десятки смещаются к центру и помогают!

Вот оно что… Ветеран попробовал сконцентрировать не такие уж большие имеющие у него силы по центру в надежде хоть там проделать брешь в стене щитов, чтобы подошедшие следом за нами бойцы тяжёлой пехоты развили успех и прорвали-таки оборону… Ну так себе план, конечно. Лучше, чем вообще никакого, вот только в способность тридцати наших копейщиков справиться с тридцатью вражескими я что-то сомневался. И поскольку никаких особых распоряжений моему десятку не было, начал отдавать команды сам.

— Бойцы, на расстоянии двадцати шагов от противника по моей команде дружно останавливаемся и достаём дротики! Кидать будем только по моему сигналу и все вместе. Ещё десять шагов. Пять. Стоять! Приготовились к броску. Залп!!!

Слабо. Очень слабо. Многие вообще не докинули. Из тех же двух или трёх дротиков, что долетели-таки до врага, практически все отскочили от щитов. Лишь мой застрял в древесине, да и то толку от этого не было абсолютно никакого. У нас всё-таки не римские метательные пилумы весом почти в пять килограммов, которые при попадании могли или расколоть щит, или настолько его утяжелить после нескольких попаданий, что противник был уже неспособен его держать и вынужден был отбросить.