Чтение онлайн

На следующую ночь противник так и не появился, хоть мы ждали его и готовились, и простояли до полуночи на стенах с зажжёнными факелами, замерзая на холодном ветру под мелким занудным дождём. Не появились из горного ущелья враги и на следующий день, и даже ещё на следующий, что было даже несколько странным. При этом наши дозорные постоянно фиксировали вражеских наблюдателей на Орлином Глазе, так что о наших силах противник был прекрасно осведомлён и знал, что гарнизон крепости Алатырь-Кала состоит сейчас менее чем из полусотни защитников.

Не показывалась бойцам и леди Стелла. За все эти дни я лишь пару раз мельком видел призванную героиню в окнах второго этажа цитадели — девушка с умеренным любопытством сквозь щель в раздвинутых плотных шторах наблюдала за тренировками моего десятка. Слуги поговаривали, что «святая» тяжело переживает досадное военное поражение, но прежде всего гибель одного из четвёрки самых приближённых рыцарей. Сир Кельвин находился с призванной героиней с самых первых дней её появления в новом мире и стал для девушки не просто телохранителем, но наставником, советчиком и надёжным другом, который как никто другой понимал леди Стеллу, находил слова утешения и поддержки при неудачах, и без колебаний готов был ради неё отдать жизнь. Что, собственно, в итоге и случилось.

Практически не появлялся на людях и комендант крепости Арес Кучерявый, больше времени уделяя дорогой гостье, нежели собственным солдатам и слугам. Но когда я поинтересовался у бывалого ветерана Альвара Везучего, не мог ли возникнуть между разнополыми господами взаимный романтический интерес, объясняющий такое их затворничество вдвоём, мой бывший командир лишь состроил недовольную рожу и замотал головой.

— Исключено! Сам король Альфонс Пятый питает к призванной героине нежные чувства, а наша командирша не настолько тупа, чтобы променять столь выгодную партию на третьего сына захудалого барона без денег, дружины и перспектив.

Но раз уж Стелла и комендант Арес самоустранились от управления солдатами крепости, и никакие другие начальники надо мною не стояли, эти два дня передышки я потратил на занятия со своим десятком. Вакантную позицию взамен выбывшего бойца заполнил сильным и крепким Задором Увальнем из расформированного первого отряда, причём мне пришлось отбиваться от предложений других бойцов лёгкой пехоты, которые все как один также хотели попасть именно ко мне.

Получив наконец-то полный карт-бланш на управление подразделением, я мог позволить себе экспериментировать и проверять различные идеи. Мы отрабатывали слаженность и работу копьями, метание дротиков и сход «стенка на стенку» с десятком Альвара Везучего. Пробовали противостоять и натиску солдат тяжёлой пехоты, с готовностью присоединявшихся к нашим тренировкам, и построение «черепахой» для укрытия от обстрела лучников, и много что ещё. Тренировались до седьмого пота с раннего утра и до захода солнца, но никто из бойцов не роптал. И под конец второго дня тренировок я наконец-то стал видеть зачатки той дисциплины и слаженности, которых хотел добиться у своих бойцов. Ещё не опытные ветераны, но уже и не тот наспех собранный сброд, какой представляло моё воинство в далёком тренировочном лагере.

При этом я опробовал на тренировках и пришедшую в реальном бою идею с проникновением небольших юрких бойцов вплотную к стене вражеских щитов. Не то, чтобы тактика совсем не работала, но при не закрывающих обзор небольших круглых щитах у копейщиков, таких как наши, эти смельчаки «гибли» практически сразу, фактически не успев ничего сделать. Видимо подобная тактика предназначалась для других условий, так что я не расстроился и просто принял это к сведению.

Кроме тренировок на площадке внутреннего двора крепости, готовились мы и к отражению штурма. Я лично проверил запасы дротиков, стрел, камней и смоляных факелов на стенах, а также указал каждому «своему» бойцу его место на стенах и охранных башнях. И даже вместе с Альваром Везучим и группой охраняющих нас на случай внезапного нападения копейщиков вечером второго дня вышел за ворота, чтобы осмотреть снаружи наши укрепления и попробовать представить себя на месте наших противников.

Как ни крути, но другого пути, кроме как через горное ущелье, к крепости Алатырь-Кала не было. Скалы с обеих сторон были крутыми и сложными для преодоления, так что не то что пронести тяжёлый груз или проехать верховому, но даже пешему налегке пройти там было непросто. Да, имелась какая-то тропка на Орлиный Глаз, которой пользовались разведчики врага, но идиотами наши противники вовсе не были, так что я даже пробовать не стал повторно устраивать на этой горной тропинке засаду — мы скорее бы потеряли и без того немногочисленных людей, чем что-либо бы приобрели.

И поскольку неровная гористая местность в самом ущелье исключала подвоз по нему тяжёлой осадной техники вроде катапульт, возимых больших таранов, требушетов или осадных башен, вариантов проникнуть в нашу крепость я видел всего два. Или достаточно длинные, как минимум семиметровой длины, лестницы, с помощью которых враг мог попробовать взобраться на стены. Или толстенные и укреплённые металлическими полосами, но всё же деревянные ворота, которые враг мог попробовать пробить переносным тараном или попросту при достаточном количестве времени прорубить топорами.

И если помешать врагу принести лестницы мы никак не могли, и разве что могли заготовить длинные шесты, которыми защитники станут откидывать лестницы от стен, то вот не дать сломать ворота крепости мы вполне могли, и именно этим вопросом я и предлагал Альвару Везучему заняться. Выкопанный перед воротами глубокий ров серьёзно осложнит штурмующим задачу и не позволит поднести таран. А если ещё и соломы в достаточном количестве заранее накидать в ров и пропитать маслом, а при штурме кинуть вниз факел, то огненный вал надёжно оградит нас от врагов и заодно спалит всех вражеских солдат, которые по неосторожности решат в этот ров спуститься.

Бывалый ветеран с подозрением посмотрел на меня после такого предложения и задал напрашивающийся вопрос, откуда у меня такие познания в военном деле, и точно ли я простой сельский рыбак? Сам он про требушеты и не слышал никогда, а осадные башни видел лишь раз в позапрошлую войну, так что совсем не ожидал, что зелёному новобранцу про такое известно. Эх, снова «палюсь» как герой из другого мира. Пришлось снова врать про «рассказы отца», благо проверить эту информацию собеседник никак не мог.

— Интересный у тебя был отец, долговязый. И лесным татем он успел побывать, и в серьёзной королевской армии послужить. Может лет пятнадцать назад я даже встречал его во время осады Врат Бездны, где осадные башни применялись.

— Ну так что? — поспешил я поскорее сменить скользкую тему. — Будем спрашивать разрешение у призванной героини выкопать ров перед воротами?

— Да чего святую лишний раз беспокоить-то? — откровенно испугался ветеран, похоже припомнив свой предыдущий разговор с сумасбродной девицей, едва не оставивший его без головы. — Ей похоже всё равно, что мы делаем. Как и коменданту. Так что мы с тобой, долговязый, сейчас тут самые старшие по званию и сами имеем право решать такие вопросы. И нам стоит поторопиться с приготовлением! — Альвар Везучий указал на что-то за моей спиной.

Я резко обернулся и не сразу сообразил, что десятник имеет в виду. А потом увидел, как над горами поднимается луна. Непривычно мелкая и какого-то необычного оранжевого цвета, вот только вплоть до сегодняшнего вечера я вообще луны в этом мире ни разу не видел и даже предполагал, что её тут попросту нет.

— Мара взошла, — прокомментировал Альвар Везучий и сделал пальцами жест-оберег, который как я уже знал, в этом мире предназначался отвести беду. — Теперь проклятое ночное светило сорок дней непрерывно будет висеть на небосводе. Время колдунов и некромантов, в этот период их мерзкая магия обретают самую-самую силу. И особенно они сильны в первую ночь, когда Мара только показалась на небе. А я-то всё гадал, почему враг медлит с атакой! Видимо, слишком много наших бойцов полегло в прошлом бою, и у вражеских магов не хватало сил всех мертвецов поднять. Но сегодня это произойдёт, мёртвое воинство восстанет и пойдёт на штурм крепости Алатырь-Кала. Нас ждёт очень трудная ночь, долговязый!