Чтение онлайн

Когда почувствовал, что упрямство убьёт меня быстрее, чем божественная кара, я склонил голову и мысленно прошептал: « Хорошо. Найду. В течение пяти лет.»

На мгновение в разуме повисла звенящая тишина. Давление исчезло, будто его и не было. А потом, к немалому удивлению, Отголосок принял мои условия.

В ту же секунду по ладони словно хлестнуло пламенем боли. Меня подбросило, швырнуло назад, как щепку. Я ударился о стену пещеры с такой силой, что зубы лязгнули, а по позвоночнику прошёл хруст, будто кто-то сыграл по нему резкий аккорд.

Не успел я прийти в себя после удара, как в нишу протиснулся глава гильдии воров. В свете пляшущего пламени его глаза опасно блеснули — не гневом, нет, скорее… знанием. Он почувствовал. Почувствовал, что его Госпожа явно осталась недовольна мной. Отголосок, коснувшийся и его, и меня, ясно дал ему это понять. Тем не менее он ничего не сказал. Только поморщился на миг, будто вдохнул что-то резкое, и тут же лицо его разгладилось. Спокойное, почти умиротворённое выражение, как у монаха в трансе. Сделав ещё один шаг, он опустился на колени и, не колеблясь, коснулся лбом алтаря.

Надеюсь, сейчас он не получит приказа прикончить непослушную игрушку вроде меня. Хотя… за что меня убивать? Я же полезный. С точки зрения Отголоска — может, и дерзкий, но всё же эффективно работающий инструмент. Два забытых алтаря, найденных за столь короткий срок — это вам не перья в подоле пересчитывать. Меня за такое наградить надо, а не швырять об стену!

…Кстати, о награде. Она же должна быть? Хоть какая-то?

Есть. Вот она — Театр Теней.

Заклинание, позволяющее создавать на стене движущиеся тени. Как те, что показывают детям на ночь, складывая пальцы в форме зайчиков и птичек — только чуть сложнее. Можно придать теням видимость формы, движения, даже намёк на сюжет. Абсолютный мусор, годный разве что для того, чтобы развлечь ребятню в трактире за кружку молока.

« Несправедливо!» — хотелось выкрикнуть. Я едва не задохнулся, пробивая проход сюда, чуть не превратился в отбивную из-за давления Отголоска, и за всё труды мне выдали вот это?

Тяжело вздохнув, я постарался отпустить злость. Сейчас она не помощник. Знал же — боги местного Пантеона не склонны к великодушию. За редким исключением — возможно Ишии. В прошлом Цикле я прочёл сотни легенд, слухов, мифов о каждом из них, так что моё мнение об этих сущностях уже вполне сложилось.

Спокойно. Ещё спокойнее. Сам виноват. Нечего было играть в Прометея и дерзить Отголоску. Согласился бы сразу — наверняка получил бы что-то куда более полезное. Но теперь уже поздно.

Хотя… Внутри меня всё равно жила странная упрямая радость. Пусть я проиграл, но не сдался сразу. Я пытался. Хоть сколько-то, но продержался.

Это для местных жителей воля богов священна, но я выходец совсем из другого мира — мира, в котором у людей была хотя бы иллюзия свободы выбора…

Отлипнув от стены, поднялся на ноги и тихо покинул нишу, чтобы не мешать жрецу общаться со своей Госпожой. Спина побаливала, но не настолько, чтобы тратить обезболивающее алхимическое зелье. Потянулся в разные стороны и понял, что серьёзных повреждений нет, максимум несколько ушибов, которые пройдут через пару часов.

Надо признать, такой напор Отголоска Сегуны застал меня врасплох. Даже в Прошлом Цикле ничего подобного не происходило. Это был не намёк, не просьба, а явный приказ, как будто я когда-то поклялся служить Ночной Хозяйке. Скорее всего, дело в том, что Отголосок — это всё же не бог, а память мира о божественности. Даже не уверен, можно ли считать Отголоски полноценно разумными сущностями. Морфей однажды сказал, что они напоминают ему продвинутые земные нейросети, и сейчас я был склонен с этим утверждением согласиться. Воздействие Отголоска Сегуны оказалось слишком прямолинейным, грубым. Избыточным, я бы даже сказал. Ведь со мной вполне можно было договориться — но не было даже попытки вступить в диалог. А если верить жизнеописаниям Ночной Сестры, она славилась интригами и дипломатией, даже на фоне других божеств. Видимо, Отголосок во многом утратил эти тонкости, свойственные оригиналу.

Стоило мне один раз помочь, как Отголосок Сегуны словно посчитал мою дальнейшую помощь чем-то само собой разумеющимся, возведя её в ранг моей обязанности. А когда я отказался — в надежде выторговать награду получше — вместо того чтобы обыграть меня в войне слов и смыслов, как, уверен, поступила бы истинная Сегуна, Отголосок просто попытался вбить в мою голову божественный приказ.

Нет, я давно знал, что Отголосок — это не само божество, но только сейчас получил окончательное подтверждение этим знаниям. Неожиданная догадка вспыхнула в голове, как удар молнии, и я тихо прошептал:

— Визуализация.

А нет, повезло — несмотря на явное недовольство, Отголосок Сегуны не лишил меня Сродства с Тенью. Было бы обидно потерять столь существенный бонус из-за собственного упрямства.

И что на меня тогда нашло? Нет, сначала всё было понятно — хотел показать независимость в надежде выторговать более весомую награду. Но потом, когда стало ясно, что моё упрямство не приведёт ни к чему хорошему, почему же всё равно продолжил сопротивляться воле Отголоска?

Ответ, в сущности, лежал на поверхности. Я банально устал подчиняться кому попало. Мне и квестеров с их мутными целями хватало за глаза, а тут ещё Отголосок божественной сущности решил, что мне не нужна свобода воли.

Но дело было не только в злости и эмоциях. Даже получив вместо настоящей награды эту детскую игрушку — «Театр Теней» — я всё равно продолжаю считать, что поступил правильно. Если бы согласился сразу, Отголосок Сегуны наверняка записал бы меня в разряд своих верных слуг. А как известно — со слуг и спрос другой. Да и свобода воли, пусть даже иллюзорная, для меня слишком многое значит. Я хорошо помню, как однажды уже принёс её в жертву — на эшафот своей мести квестерам. Потерял собственное «я», сломался изнутри, перестал быть полноценной личностью и превратился в инструмент. Эффективный, но пустой. И в этом Цикле я такой ошибки не допущу.

Глава гильдии воров Фейста задерживался. Я успел несколько раз обдумать произошедшее у алтаря и даже убедил себя, что поступил единственно верным образом, а Человек с Тысячью Лиц всё ещё не покинул нишу.

Присев прямо на холодный каменный пол, я прикрыл глаза и активировал навык Танцующего с Тенями. Видимо, из-за близости истинного алтаря Ночной Сестры тени повиновались особенно послушно, да и моё Теневое Чувство не вызывало привычного головокружения. Раньше мне ни разу не удавалось удерживать этот навык активным дольше нескольких десятков секунд, но сейчас я продержался почти три минуты. За это время, повинуясь моей воле, тени обследовали всю пещеру, за исключением, разумеется, алтарной ниши.

Надеялся найти что-то интересное — всё же эта пещера почти две тысячи лет была заперта от внешнего мира. Но всё, что удалось обнаружить, — десяток скелетов, разбросанных по каменному полу. Судя по остаткам одежды, сохранившейся на костях, и полному отсутствию украшений, когда-то это были обычные ловцы жемчуга. Видимо, никто из них не прошёл Первую Стену, а магией Земли не владел вовсе. И когда землетрясение завалило выход, выбраться наружу оказалось для них попросту невозможно.

По характерным сколам на рёбрах скелетов я понял, что, осознав безвыходность положения, они покончили с собой. А последний, сделав всё необходимое, перерезал себе горло. Причём не ножом, а простым заострённым вручную каменным осколком. Много веков назад в этой пещере произошла трагедия. Ловцы жемчуга, совершив настоящий подвиг, выкрали истинный алтарь буквально из-под носа у жрецов Антареса, спрятали его — и вместо награды получили смерть. Судьба — бессердечная скотина. В который раз убеждаюсь в правдивости этого утверждения.