Чтение онлайн

– Скорее компаньон, – поправил меня Джафар. – Его зовут Яго.

– Яго, значит. Красивое имя. Ты специально применил какие-то чары, чтобы он разговаривал человеческим языком?

– Яго – попугай. Они все разговаривают в той или иной степени.

– Ты меня с другими не сравнивай! – тут же возмутился Яго. – Я не какой-то там безмозглый попугайчик, который только и может, что повторять фразы за своим хозяином. Я – разумное существо! И поумнее многих буду.

Я рассмеялась.

Какая забавная птица! Мне нравится его сварливый характер.

«Каков хозяин, таков и питомец», – с теплотой подумала я.

– Так какое дело привело тебя ко мне? – поинтересовался Джафар.

– Ах, да, точно.

Я мгновенно стала серьёзной и строго посмотрела на него.

– Господин Великий визирь, скажите мне, как так получилось, что двое маленьких детей вынуждены нищенствовать и копаться на помойках, чтобы раздобыть себе немного еды?

– Что? – на лице Джафара на мгновение отразилась растерянность. – Какие дети? Что значит, вынуждены копаться на помойках?

– А то и значит, – припечатала я. – Мальчик и девочка, на вид лет шести. Живут в полуразрушенном доме в Старом городе и питаются объедками.

Джафар резко поднялся из-за стола, и я восхитилась тёмным волнам гнева, исходившим от него.

– Покажи! – велел он мне.

Ну, разве я могу ему отказать? Я протянула руку, и как только Джафар ухватился за мою ладонь, переместила нас к дому малышей.

Внутрь Джафар заходить не стал, лишь через окно понаблюдал за детьми, сидевшими на голом полу и грязными руками евшими яблоки, оставленные им Аладдином.

Увиденное Джафару явно не понравилось.

– Я займусь этим, – твёрдо заявил он.

– Ты должен был заниматься этим раньше, – возразила я. – Разве в Аграбе нет ни одного приюта для сирот? Почему стража не подбирает вот таких вот бродяжек и не доставляет их в приют?

– Вообще-то, они должны это делать, – огрызнулся Джафар. – Более того, приют построен и вот уже десять лет на него выделяются деньги из казны!

Тут на его лице промелькнула какая-то мысль, заставившая Джафара разозлиться ещё сильней.

– Верни меня во дворец, – приказал он мне.

– Ты ничего не путаешь, дорогой? – насмешливо поинтересовалась я. – Ты не мой хозяин, чтобы отдавать мне приказы.

Похоже, в пылу гнева Джафар подзабыл эту маленькую деталь.

Недовольно поджав губы, Джафар опалил меня злым взглядом. А затем растянул губы в притворной улыбке и, изобразив на лице раскаяние, проговорил:

– Приношу свои извинения за недостойное поведение. Я, и правда, забылся.

– Ой, вот только не надо этого! – скривилась я. – Ты, бесспорно, прекрасный актёр, но я вижу тебя насквозь. Так что оставь своё лицедейство для султана и советников. А со мной можешь быть предельно откровенен.

Лицо Джафара тут же закаменело, став больше похожим на искусно вылепленную маску.

И эта холодная отстранённость нравилась мне намного больше фальшивых улыбок.

– Я не умею за секунду перемещаться из одного места в другое, – сухо проговорил Джафар. – И у меня слишком много дел, чтобы тратить время на прогулки верхом или тем более пешком. – Джафар недовольно поджал губы. – У меня весь стол завален прошениями к султану. Кто-то нападает на караваны, из-за чего в городе начались перебои с поставкой продуктов и питьевой воды. Участились случаи грабежей. Запасы питьевой воды на исходе, и мне нужно придумать, как их срочно пополнить, пока народ не начал умирать от жажды. И вот теперь ещё это! – он махнул рукой в сторону дома с детьми и тяжело вздохнул. – Сиротским приютом должен заниматься Ахмед-паша.

– То есть приют есть, и даже есть человек, который им заведует, – нахмурилась я. – Как насчёт того, чтобы навестить этого Ахмеда-пашу и задать ему пару вопросом?

– Прекрасная мысль, – кивнул Джафар. В его глазах вспыхнул зловещий огонёк, не суливший этому самому Ахмеду ничего хорошего. – Составишь мне компанию?

– С превеликим удовольствием!

Джинни желает наказать виновного

Ахмед-паша явился к Джафару спустя буквально пять минут после того, как тот послал за ним слугу.

Это был достаточно привлекательный мужчина лет пятидесяти, с аккуратной окладистой наполовину седой бородой и тёплыми карими глазами.

Если не знать, что он нагло пренебрегает своими прямыми обязанностями и, фактически, обворовывает сирот, можно даже принять за хорошего человека.

К счастью, я прожила достаточно долго, чтобы не обманываться внешним обликом: за красивым фасадом очень часто скрывается гнилая душонка.

– Великий визирь, – Ахмед-паша расплылся в обманчиво добродушной улыбке и отвесил Джафару низкий поклон. – Вы желали меня видеть?

– Да, Ахмед. Я решил, что настало время провести инспекцию во вверенном тебе приюте.

Лицо паши тут же закаменело, а в глазах на мгновение промелькнул страх.

– Как вам будет угодно, – откликнулся он дрогнувшим голосом. – Я всё подготовлю к вашему визиту.

– Нет нужды, – отмахнулся Джафар. – Мы едем прямо сейчас.

Ахмед-паша судорожно сглотнул.

– Быть может, хотя бы завтра? – попытался выторговать он себе ещё немного времени.

Не иначе как хотел успеть удрать, чтобы избежать справедливой кары?

– Сейчас, – с нажимом повторил Джафар и, зловеще усмехнувшись, спросил: – Или тебе есть, что скрывать?

– Нет, Великий визирь, – траурным тоном ответил паша, старательно избегая смотреть ему в глаза.

– Вот и чудесно, – Джафар повернулся ко мне. – Перенесёшь нас?

– Я могу перемещаться только туда, где хотя бы однажды была, – покачала я головой.

– Значит, поедем верхом. А ты, Ахмед, – он снова перевёл взгляд на пашу, – поедешь в карете в сопровождении стражи.

Похоже, Джафар был настроен решительно и не собирался дать провинившемуся подчинённому ни единого шанса на побег.

Приют, якобы построенный Ахмедом-пашой, находился за городской чертой среди пустынных барханов. И мне хватило одного взгляда на роскошное трёхэтажное здание, перед входом в которое на специальных клумбах росли пальмы и цветы, чтобы понять – это что угодно, только не приют.

– Ты что, после выделения денег на строительство даже не посмотрел, что именно он построил? – поинтересовалась я у Джафара.

– Я тогда только вступил в должность Верховного визиря, – сухо ответил тот. – Дел, как, впрочем, и сейчас, было очень много. А Ахмед казался мне человеком надёжным, у него безупречная репутация. Поэтому, да, я поверил ему на слово и за десять лет ни разу не проверил. Только периодически просматривал счета на содержание детей.