Чтение онлайн

– Она моя!
– слова с трудом выходили изо рта, смешиваясь со звериным рычанием. – И любой, кто посягнет на нее, лишится жизни! Только дай мне повод, и я с радостью вколочу тебя в землю!

Грег побледнел, но смело встал передо мной, преграждая путь.

– Господин Морриган, возьмите себя в руки! – зашептал он не слишком-то уверенно. – Я не позволю в моем доме устраивать бои!

Сандерс тоже как-то подобрался, и в его глазах на секунду мелькнул страх. Понял, что ходит по самому краю, и вот-вот я помогу ему упасть в пропасть.

– Да, мне говорили, что вы вспыльчивый и абсолютно непредсказуемый, - проговорил Сандерс торопливо. – Вы уже демонстрировали свою сущность, не трудитесь повторять, я и с первого раза все помню!

– Найди себе другого целителя, а о Каролине забудь, - чуть спокойней сказал я, чувствуя, как дракон внутри яростно колотится в поисках слабого места в моей броне, чтобы выйти. – Тебе же будет лучше!

Грег слабо выдохнул с облегчением и отступил в сторону.

– Если бы я знал, что из-за этой девчонки будет столько проблем, - бормотал он, наливая себе в стакан из стеклянного графина янтарную жидкость, - просто выгнал бы ее из дома!

Я рухнул в кресло и прислушался. Ухо уловило слабый звук шагов на втором этаже: Каролина занималась своим делом и, надеюсь, не слышала ни единого слова.

– Скажите, господин Морриган, - вкрадчиво начал Сандерс, глядя на меня своими глазками-бусинами, как у крысы. – Поговаривают, что вы приложили руку к смерти Густава Кроу, чтобы он не мешал вам заполучить его сестру. Это правда? Ведь его тело так и не было обнаружено, а погибшим в бою его считают с ваших слов.

– Что ты хочешь сказать? – я в одно мгновение оказался напротив него, пристально всматриваясь в лицо, которое исказилось от страха. – Что я убил своего друга и спрятал тело? Говори прямо, если ты мужчина, и не боишься ответить за свои слова!

Все вокруг окрасилось в оранжевые тона, и черные когти продрали обивку дорогого кресла. Внутри бушевал драконий рев такой силы, что я не сразу сумел расслышать дрожащий голос Сандерса:

– Я не утверждаю, а спрашиваю, что вы так бурно реагируете? Ходят такие слухи, знаете ли. Военные комиссары проводили расследования? Нет! Да и дружба ваша с ним – ну кто в нее поверит после дуэли? Вот люди и болтают, что вы на войне просто завершили начатое и устранили конкурента.

«Ты должен жить, Ральф!
– голос Густава прозвучал в голове так отчетливо, что я едва не рухнул. – Пообещай, что присмотришь за мамой и Каролиной! Ты должен мне, слышишь!»

«Зачем ты это сделал? – крик раздирал горло. – Зачем закрыл собой?»

Густав был всего лишь человеком, и не смог пережить ранения от пули, которая предназначалась именно мне.

Перед глазами возникло его лицо: испачканное жидкой грязью и залитое кровью. Мертвенно-синие губы с трудом шептали слова, а из глаз уходила жизнь.

Вокруг разрывались снаряды и магические артефакты, осыпая нас землей, а я ничего не мог сделать, только выл над безжизненным телом друга, как раненый зверь, угодивший в капкан.

Я поклялся ему, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы его девочки, как он их называл, были в безопасности.

Но успел я только к Каролине.

– Я думаю, что стоит запросить расследование военного комиссариата, - донесся до меня голос Сандерса. – Разумеется, прошение об этом подаст премьер-министр. И если выяснится, что это именно вы убили Густава Кроу, то последствия не заставят долго ждать.

За спиной раздался грохот разбивающейся посуды.

Я обернулся и увидел бледную трясущуюся Каролину, застывшую на пороге гостиной. У ее ног валялись осколки разбитой чашки.

– Что? – с трудом выговорила она, глядя на меня расширившимися от ужаса глазами. – Что это за последствия? Вы убили моего брата?

Каролина Кроу

Я смотрела, не отрываясь, на Ральфа в ожидании его ответа, но он молчал. Он застыл, не отводя от меня взгляда, но прочитать его было невозможно: в зрачках бушевало пламя.

Руки задрожали, и я прильнула к косяку, чтобы не упасть. Как Густав мог оказаться рядом с драконом во время войны? Они же не общались после дуэли, да и служил брат в отряде, где не было ни магов, ни драконов – только обычные люди.

Как же они пересеклись?

– Какая ты красавица, - восхищенно протянул Сандерс и почти облизнулся. – Теперь-то я понимаю, почему господин Морриган так не хочет с тобой расставаться!

По коже пробежала дрожь, и меня передернуло от брезгливости. Какой он противный, ужас!

– Каролина! – подскочил ко мне отчим, приторно улыбаясь. – Скажи честно, дорогая, ты же хочешь уйти от дракона? Тебе надо всего лишь сказать, что между вами ничего не было, вот и все. Ты сразу же окажешься на свободе!

– Чтобы ты смог продать меня вот ему? – кивнула я на Сандерса. – Ловко придумал, ничего не скажешь!

Ральф словно отмер и в два шага оказался рядом со мной.

– Ты взяла, что хотела? – его голос отозвался внутри меня звонким эхом. – Пойдем, я отвезу тебя домой!

Я не стала противиться и позволила себя увести из дома. В сумочке лежали портреты мамы и брата, а еще мой дневник, который я вела с двенадцати лет, и шкатулка с письмами. Хотела еще забрать любимую чашку, но не удержала в руках, когда услышала ужасный конец разговора.

– Мы с тобой не закончили, - прошипел Ральф на пороге отчиму. – Я вернусь один, и лично спрошу с тебя за каждую монетку, которую ты попытаешься утаить из наследства.

Грег снова побледнел, но с достоинством ответил:

– Надеюсь, военный комиссариат прольет свет на тайну смерти Густава. Тогда мы с вами и пообщаемся, кто тут кому должен.

Дракон глухо зарычал, но я робко тронула его за руку.

– Отвезите меня домой, пожалуйста, - тихо проговорила я, умоляюще заглядывая в оранжевые глаза с узким вертикальным зрачком. – Сделаете это для меня?

С Ральфа как будто стряхнули пробуждение драконьей сущности, и он мгновенно принял свой обычный человеческий облик.

– Пойдем, - его шепот словно нежно касался кожи. – Вернешься домой, отдохнешь и все забудешь.

Я забралась в карету, откинула голову на мягкий подголовник и закрыла глаза.

Какой-то ступор сковал все тело, и мысли тягуче плыли, словно в киселе, ускользая от внимания и не давая сосредоточиться.

Мерное покачивание кареты встряхнуло меня, и я распахнула глаза, уставившись на Ральфа. Он сидел напротив и его лицо оставалось таким же бесстрастным.