Чтение онлайн

Воздух в гостиной стал таким густым, что я едва мог дышать. Гнев, жгучий, как пламя, заполнял сердце. Зверь внутри меня рвал цепи, и я знал… я устрою этим людям ад на земле.

Роман молчит. За моей спиной Мэйсон, не сдерживая своей ярости, врезает кулаком в деревянную поверхность шкафа, до щепок. Глухой удар отзывается в комнате эхом. Но это не гасит огонь, разгорающийся внутри меня.

Эта тварь… этот ублюдок… эти его мерзкие слова про неё… про Аду…

Адскую боль и неистовый гнев было сложно удержать в себе. Я почувствовал, как моя челюсть сжалась так, что могла раскрошить собственные зубы. Мне хотелось разорвать его собственными руками, если он только коснётся её… хоть пальцем.

Мне хочется убить его в эту минуту. Отрубить его голову от тела и скормить собакам…и даже это будет милостью. Я был готов преследовать его до самой чёртовой преисподней. Но прежде – заставить молить о пощаде.

Не думая, я резко хватаю телефон из рук Романа. Пальцы так врезались в корпус, что кажется, я смогу раздавить аппарат, как пустую консервную банку.

– Если хоть волос упадёт с её головы. Я буду резать тебя на куски, долго и медленно, так, что ты будешь умолять меня о смерти.

Внутри всё кипело, но я заставил себя держать контроль. Лишь бы не сорваться прежде времени.

Перед глазами мелькали образы Ады. Милая, упрямая, сильная – но они… они могли сломать её. Только одна мысль об этом… Нет, я не позволю. Никогда!

– Даманский… Приятно слышать тебя, Михаил, – произнёс мужчина сквозь удовлетворённую ухмылку, как будто разговор сейчас был ему на забаву.

Он узнал меня. Как и жаль, что я не могу видеть его сейчас. Но ничего, ещё успею. Я увижу его, когда он испустит последний вздох.

– Чего ты хочешь? – мой голос становился всё жёстче, обостряясь.

– Я думаю, твой брат сам объяснит тебе, – протянул он с ленивой насмешкой. Этот издевательский тон звучал, как звук зубов, скребущих по металлу.

Он смеялся. Он думал, что контролирует ситуацию. Но его смеха хватит ненадолго. Пусть смеётся сейчас, Пока он еще может смеется, пока я не вырвал язык из его глотки и не скормил ему его же зубы.

Но когда я слышу её голос… всё во мне трещит и ломается. На долю секунды мне кажется, что я готов рухнуть на колени.

– Михаил!

Ада… моя девочка… моя душа, моя грёбаная вселенная. Она зовёт меня. Блядь! Блядь!! БЛЯДЬ!!!

– Приезжай, Даманский. Я буду рад видеть тебя, – раздаётся мерзкий голос, этот ублюдок наслаждается каждым словом, бросая мне вызов.

И это всё. Это чертов предел. В секунду линия обрывается… он сбрасывает вызов, игнорируя, то какой прилив ярости он только что вызвал. Ровно в этот момент я срываюсь.

Я резко оборачиваюсь, мои глаза темнеют от ярости, и, не думая, хватаю Романа за шею. С нечеловеческой силой, что питалась болью и злостью, я швыряю его к стене.

– Если с Адой хоть что-то случится… хоть царапина, понимаешь, Роман?! – мой голос сорвался на хрип, от которого стынет кровь. – Я не посмотрю, что ты мой брат. Ты для меня никто, слышишь?! Никто!

Мои пальцы сжимаются сильнее на его шее. – Если на ней будет хоть капля крови. Я закопаю тебя, чёрт возьми, заживо! Я убью тебя за неё, слышишь?! Я сожгу твой Нью-Йорк до основания!

– Твоя шлюха пришла ко мне, выдавая твоего щенка за своего.

– Что, блядь?! – слова застряли у меня в горле, адреналин вспыхнул, но я всё ещё не понимал, что он несёт.

– Да, Михаил… – он охрипше заржал, и этот смех был похож на мерзкий визг падали. В отчаянии он вцепился в мою руку, пытаясь вырваться.

– Твоя Мириада прискакала на мой член, как только ты уехал! – его слова били, как пощёчины, но я видел… он наслаждался каждой секунды этой мерзости, пытаясь выжать из меня реакцию. – Да, теперь и я трахнул её. Не только тебе досталась такая радость. Только вот твой подкидыш мне нахер не сдался!

Меня будто ударило кулаком по ребрам. Мириада… Ада… моя девочка… она беременна? Но у нас ведь ничего не было… Не мой ребенок. Блядь, НЕ МОЙ.

Мой взгляд впился в Романа. Он не поверил ей. Не поверил, что этот ребенок его…

Я наклонился ближе, холодная ярость заполнила слишком узкое пространство между нами.

– Ты радуйся, что пока я оставляю тебя в живых, – прошипел я сквозь зубы, отпуская его горло с резким движением.

Роман рухнул на пол, как мешок с костями, и короткие, рваные вдохи вырывались из его рта.

– Я отследил номер, надо ехать, – голос Мэйсона вспорол напряжение, заставив меня очнуться от накатывающей и вновь растущей ярости.

Он прав. У нас нет времени. Его чертовски мало.

Я кивнул, направляясь к выходу, когда меня остановил чудовищный звук.

Щёлк. Треск. Хриплый, будто сломанный, крик пробил всё вокруг.

Я повернул голову и увидел, как Мэйсон выпрямляется над согнутым телом Романа.

–– Она моя дочь, скотина! – голос Мэйсона гремел. – И если Михаил не прикончил тебя… это не значит, что я оставлю тебе хоть малейший шанс.

Мэйсон шагнул вперёд, его фигура была как скала, нерушимая, пугающе мощная. Кулак с хрустом встретился с лицом Романа, и звук этого удара расколол тишину. Его нос с треском ломается.

Кровь – густая, тёмная, липкая… струей стекала с разбитого лица Романа. Он захрипел, пытаясь вдохнуть.

Мэйсон даже не дрогнул. Ни капли сожаления. Ни тени сомнения. Он опустил взгляд на истекающего кровью человека, а затем чуть наклонился, чтобы сплюнуть…

***

Мне было холодно. Холодно настолько, что это ощущение вползало глубоко под кожу и изнутри стискивало ребра. Боль захватывала каждую клеточку моего тела. Голова гудела.

Дрожащей рукой я дотянулась до виска, пытаясь понять причину нарастающей влажности, и ощутила липкость… Кровь. Её не так много, чтобы сойти с ума, но и не так мало, чтобы игнорировать. Она размазывалась по пальцам, напоминая о моей беспомощности и тянущем страхе.

– Пожалуйста… пускай он придёт за мной. – мысль звучала отчаянно. – Он ведь придёт, правда?

Мой слабый, едва различимый голос сломался в темноте:

– Михаил… – Я всхлипнула жалобно. – Пожалуйста, любимый, пожалуйста…