Чтение онлайн

Но этот тон, эта притворная мягкость только делают его пугающим ещё сильнее. Это не человек. Это чудовище.

Его глаза… Боже, его глаза. Они такие холодные, такие пустые, и в то же время в этих глазах прячется что-то жестокое, что-то, что пробирается в меня, выжигая ту часть меня, которая ещё пыталась бороться со страхом.

Я молчу. Мне нечего сказать. Даже если бы было – я не могу. Слишком страшно. Слишком больно. Слова застряли где-то глубоко в горле, мешая дышать.

Он медленно ставит передо мной стул, как будто смакуя каждое своё движение, наслаждаясь моей беспомощностью. Затем так же плавно усаживается, и теперь я оказываюсь прямо у его ног. Он небрежно разваливается, словно отдыхает после трудового дня, достаёт с ленивой ухмылкой мобильный из кармана брюк.

Щелчок. Номер набран. Проходит несколько мучительных секунд, и я едва не подпрыгиваю, когда слышу голос.

– Я пытаюсь, но… – Это он. Даллес. Это действительно он. Но на том конце его перебивают. Безжалостно, грубо.

– А мне нравится твоя жена, – медленно, с толикой забавы произносит мужчина напротив.

Я чувствую, как ледяной пот скатывается по моей спине, когда он поворачивает голову в мою сторону. Его взгляд прожигает меня насквозь. Он наклоняется немного ближе и тянется рукой к моему лицу.

– Знаешь, есть в ней что-то цепляющее, – он говорит тихо, почти шепчет, но от этого его голос только страшнее.

Я отдёргиваюсь, стараясь отстраниться, будто его прикосновение способно окончательно уничтожить меня.

– Девчонка с характером, Рейн! Что надо! – его глаза вспыхивают азартом, как у охотника, играющего с пойманной дичью. Мои губы дрожат, стараются сдержать крик, который разрывает меня изнутри.

Он усмехается, лениво откидываясь назад, и внезапно издаёт слова, которые превращают мой разум в поле боли и ужаса:

– Как думаешь, если я пущу её по кругу своим пацанам, им понравится её дырка?

Я замерла. Мир померк. Его голос обжигает меня хуже, чем пламя, оставляя внутри шрамы, которые уже никогда не заживут. В горле встаёт огромный, душащий ком.

Господи… пожалуйста… только не это. Пожалуйста. Я молю, сделай что угодно, но не дай этому случиться…

Слёзы обжигают глаза, страх ломает всю меня. Это конец?

– Ну что же ты молчишь, Рейн? – мужчина, сидящий передо мной, злорадно усмехается, я чувствую, как его слова срываются с губ с ядовитым сарказмом. – Или ты, наконец-то, договорился со своим родственником? – он нарочито лениво кивает в сторону телефона, словно между нами развернулась какая-то нелепая комедия, а не смертельно опасная игра.

Я до сих пор не могу осознать ужас того, что происходит. На другом конце трубки мёртвая тишина. Осознание, дикое и невыносимое, настигло меня… он молчит. Даллес молчит. Ему всё равно.

Нет, неужели это правда? Ему всё равно. На меня… на мою жизнь… На нашего ребенка.

Я чувствую, как подступает паника. Рациональность уступает место хаосу, и я уже не способна думать. Единственная мысль сверлит мой разум… я умру здесь. Нет, даже не так. Сначала меня изнасилуют, оставив измученное тело… Моё дитя. Оно так и не появится на свет. Я никогда не увижу его лицо, его глаза, его улыбку. Это неизбежно. Это ад, и я погружаюсь в пучину мрака.

Но вдруг… я слышу его голос. Его.

– Если хоть волос упадёт с её головы, я буду резать тебя на куски, долго и медленно, и поверь ты будешь умолять меня о смерти, – он говорит с таким ледяным спокойствием, что я будто на миг возвращаюсь к жизни.

Михаил. Это Михаил. Его голос, его решимость. Он здесь. Моя слабая искра надежды возрождается. Греет ли это меня? Нет. Но пока этот огонь горит, у меня ещё есть причина дышать.

– Даманский… – мужчина у моих ног растягивает фамилию с насмешливой ленью, будто пробует её на вкус, словно это какой-то изысканный деликатес. – Приятно слышать тебя, Михаил.

Его тон злодейский, будто он знает, как издевается, как мучает не только меня, но и того, на другом конце телефона.

– Чего ты хочешь? – голос Михаила кажется на удивление спокойным, почти равнодушным. Но я чувствую, это спокойствие… только маска.

– Я думаю, твой брат объяснит тебе. – Мужчина багровеет от удовольствия собственной власти. Ему нравится эта игра. Он наслаждается каждым её моментом.

– Михаил! – из моей груди рвётся крик. Крик, полный слёз, страха и надежды на спасение. Оно ведь будет, правда? Скажите, что оно будет…

Но этот монстр не дает мне кричать больше.

– Заткнись, дрянь!

Он резко встаёт со стула и отходит от меня.

– Приезжай, Даманский. Я буду рад видеть тебя.

И вот, одним единственным жестом, он сбрасывает. Шанс на ещё пару слов, на ещё миг услышать голос Михаила… исчезает.

Мою последнюю надежду этот человек поднимает над собой, смотрит на неё с презрением… и бросает в пропасть.

Он медленно подходит ко мне, и я замираю, чувствуя, как страх заковывает меня в ледяные цепи. И он без колебаний, отвешивает мне пощёчину… горячая, хлёсткая боль проходит по лицу волной заставляет мою голову резко отлететь назад.

Я не успеваю ничего осознать, как затылок встречается с холодной, твёрдой бетонной стеной.

Я чувствую это. Густая, солёная жидкость медленно стекает вниз, согревая мою кожу на затылке. Кровь. Это моя кровь.

Боль, такая кричащая и бешеная, сверкает, как ярчайшая вспышка, пронизывая каждую часть моего тела. Каждый нерв кричит. Господи, как же мне больно. Как же я хочу, чтобы это прекратилось!

Руки дрожат. Грудь тяжело вздымается, но воздух не кажется спасением. Мои глаза начинают закрываться, приглушая свет передо мной. Не могу… я не могу больше терпеть.

Я пытаюсь бороться. Ловлю каждую каплю реальности, держу её, цепляюсь до последнего, но она ускользает.

И в этот момент, сопротивление мне больше не принадлежит. Тьма накрывает меея и я отключаюсь. Проваливаюсь в эту пустоту.

***

Михаил.

Я протянул пару месяцев без нее. И каждый день я убеждал себя – это правильно. Это единственно верное решение. Так и должно быть. У нее появится шанс на нормальную жизнь, шанс быть счастливой. У нее все будет хорошо… без меня.

Но этот крик… Черт возьми, этот ее крик. Он до сих пор звучит в моей голове. Я слышал, как она звала меня, когда я уходил, слышал, как не хотела отпускать. Этот звук въелся в меня, прорезал душу и оставил в ней рваные дыры.

Я верил, как полный идиот, что поступаю правильно. Но, мать его, это оказалась моей главной ошибкой. Фатальной ошибкой. Моим провалом.

Все эти месяцы стали моим личным адом. Я не жил без нее – я просто существовал, будто пустая оболочка. Тень. Каждый день превращался в агонию, каждый час был пыткой. Я сходил с ума. Рвал голову на части. Это было проклятое безумие.