Чтение онлайн

Она поднялась с моей груди, и её взгляд пронзил меня так, словно молния ударила в самое сердце. Ток пробежал по моей спине, заставляя напрячься каждый нерв.Они всегда будут с нами. В твоих мыслях, в твоих воспоминаниях… внутри тебя, чертёнок.

– Михаил, я л… – её голос дрожал, а глаза блестели, полные чувств.

– Не говори, – резко оборвал я её, поднимая руку, чтобы остановить неизбежное.

– Но…

– Нет, Ада. Нет. Ты не можешь… ты не должна. – Я стиснул зубы так, что челюсть заныла. – Не говори мне этих слов. Не привязывай меня к себе. Я должен буду уйти. Я не смогу быть с тобой… всегда.

Слова резали воздух, как нож. Но я не мог позволить себе быть эгоистом. Она заслуживала правды суровой, жгущей, но настоящей.

Её глаза наполнились болью, но она не отступилась.

– Не уходи… Не бросай. Не сегодня… Дай мне время. Просто время. Притворись хоть на миг, что я нужна тебе. Что ты не уйдешь. Что ты останешься рядом… пожалуйста. Я знаю, что сейчас похожа на сумасшедшую, но… я не вытяну этого без тебя.

Она не сломалась. Просто отдалась эмоциям. Её слабость была её силой. И когда она рухнула ко мне в объятия, её тело содрогалось в моих руках.

Она сильная. Она выстоит. Я верил в это. Должен был верить.

Прошёл час, прежде чем её дыхание стало ровным и спокойным. Я осторожно поднял её на руки и отнёс в спальню.

Я оставил ее, а сам вернулся в гостиннуюУкрыв одеялом, я смотрел, как Ада переворачивается на бок, не просыпаясь. Как ребёнок, она обняла одеяло и вцепилась в него пальцами.

Я подошёл к мольберту, стоящему у окна, и бросил взгляд на рисунок. Это был не просто рисунок. Это были мои глаза. Нарисованные Адиными руками… они казались живыми. Я ощутил их обжигающее, пронзительное присутствие. Слишком настоящие даже для реальности.

Эти глаза… Чёртовы глаза, которые с детства выделяли меня среди других. Карий, почти черный как ад. И слишком светлый-голубой, который на контрасте казался почти бесцветным.

Я вспомнил, как дети тыкали в меня пальцами, смеясь, будто я был не таким, каким «должен» быть. Чужим. Но мать никогда не позволяла мне чувствовать себя отвергнутым.

– Мишенька, родной, это всё глупости. Они просто ещё маленькие и ничего не понимают. – Её голос был тих, но в нём всегда звучала уверенность.

Её ладонь, гладящая меня по голове, приносила успокоение, когда я плакал от обиды.

– Они говорят, что я больной… – меня пробивало через слёзы. Почему? Почему я? Почему никто не хотел играть со мной, дружить?

– Ты самый красивый, мой мальчик, – говорила мать с нежность. – У твоего папы были такие же глаза. Это была его особенность. И я любила его за это.

Её голос дрожал от воспоминаний, но в её глазах всегда была светлая грусть.

– Его глаза были зеркалом для меня. Когда я смотрела в них, я видела весь свой мир. И однажды… однажды, сыночек, и в твоей жизни появится девочка. Что полюбит тебя за то, что ты есть. Не просто примет твою особенность, но сделает её частью своей любви.

И вот эта девочка появилась.

Сейчас она спит за стеной, измученная, сломленная болью, от которой невозможно сбежать. Всё это несправедливо для неё.

Господи… Я стиснул зубы, едва подавляя ярость. Почему ты так жесток с ней? За что ей такая судьба? Почему ты привёл её ко мне?

Она заслуживает кого-то другого. Добра, света. Того, кто будет для неё якорем, а не бурей. Того, кто сможет дать ей чистую, искреннюю любовь. Молодого, целостного. Одного из тех парней, о которых пишут в книгах и сказках, что становятся счастливыми семьями. Но ты… ты, черт возьми, дал ей меня.

Меня. Мужчину с поломанной психикой. С руками, что были в крови. Меня того, кто не знает, что такое семья и как любить, чтобы не разрушить.

Тихая вибрация в кармане отвлекла меня от рисунка.. Номер, высветившийся на экране, был мне незнаком. Обычно я не отвечал на такие звонки, но что-то во мне заставило провести пальцем по экрану.Я не тот, кто должен быть с ней. Не тот… Но, чёрт возьми, я был готов порвать этот мир за неё. Только бы она не страдала. Даже если на это придётся отдать себя.

– Слушаю.

– Михаил? – низкий, густой голос пробился сквозь статический шум.

– Кто вы? – мои брови невольно сошлись на переносице.

– Это Алекс, брат Мириады. Я взял твой номер у Рейна.

– Зачем ты звонишь?

– Я буду предельно честен и постараюсь коротко, – голос его звучал тяжело. – Я знаю, что она любит тебя.... она никогда не говорит просто так. Если любит, значит это правда.

– Ты позвонил, чтобы поговорить со мной о её чувствах?

– Увези её. – Вдруг его голос дрогнул, и в нём зазвучала тревога.

– Что? – я нахмурился.

– Час назад… – На том конце повисла тишина. Его дыхание стало тяжёлым, а пауза слишком длинной. – Час назад умер мой отец… дед Ады… Эрнест.

Эти слова врезались в сознание, как на пределе остроты. Глухой удар, от которого ком застрял в горле.

– Я соболезную, тебе, – мои слова прозвучали сухо, но искренне.

– Просто помоги мне. Увези её. Хотя бы на два дня, – в его тоне слышалась настоящая мольба. – Я не могу быть с ней сейчас. Мне нужно всё организовать, похороны, прощание, а она… Она не выдержит. Сегодня в больнице у неё случился приступ. Она кричала, ударилась в истерику, и помочь смог только укол успокоительного.

Он выдохнул тяжело, как будто даже эти слова давались с огромным усилием. То как беспокоился об Аде говорила о многом.

– Похороны через три дня. Мириада сейчас не в состоянии это перенести. Я боюсь её реакции. Боюсь за неё, Михаил.

Его слова зазвучали в моей голове эхом.

– Я понял. Мы уедем на два дня. А когда вернёмся, – я замялся, сделав глубокий вдох, – когда вернёмся, я уеду окончательно. И тогда ты должен будешь помочь мне.

– О чём ты?

– Я расскажу тебе всё потом.

– Не говори ей пока об Эрнесте, – его голос дрожал, хотя он старался держаться. – Я сам скажу ей через два дня. Не раньше.

Я не хотел ей лгать, но это была не моя правда. Алекс был прав. Он пытался уберечь её…Я сбросил звонок и медленно опустил телефон. Грудь сковало невидимое, грубое и что то железное. Алекс был прав. Она не справится одна. И в этот момент я понял, что, как бы сильно я не хотел оставить Аду для ее же благополучия, мне придётся остаться, даже если это означает разрушить себя.