Чтение онлайн

— Как и я.

— Во всяком случае, не нужно тратить кислород ради меня. Сколько еще баллонов осталось?

— Не так уж много.

— Но сколько?

— Меньше половины. Не переживайте. Давайте поспорим на пятьсот тысяч долларов и пятьдесят центов, что вам не прочитать ни одного лимерика, которого бы я не знал.

— Приличного или нет?

— А разве бывают приличные лимерики?

— О'кей. «Веселый парнишка по имени Скотт…»

Вечер шуточных стихотворений провалился. По мнению Хью, ее ум был слишком чист и невинен для такого рода занятий.

— Да я и сам сегодня что-то не в ударе. Может быть, еще по глоточку?

— Пожалуй. Только обязательно с водой. Я так потею, что, кажется, совершенно иссохла. Хью?

— Да, Барби?

— Мы ведь, скорее всего, погибнем, правда?

— Да.

— Я так и думала. Наверное, еще до рассвета!

— Нет! Я уверен, что мы протянем до полудня. Если захотим, конечно.

— Понятно. Хью, вам не трудно было бы меня обнять? Прижмите меня к себе. Или вам слишком жарко и так?

— Когда жара помешает мне обнять девушку, я буду знать, что я мертв и нахожусь в аду.

— Спасибо.

— Так удобно?

— Очень.

— Какая вы маленькая.

— Я вешу сто тридцать два фунта, а рост у меня пять фунтов восемь дюймов. Так что не такая уж я и миниатюрная.

— Все равно вы маленькая. Отставьте виски. Поднимите голову.

— М-м… Еще, прошу вас, еще.

— Да вы алчная девочка.

— Да. Очень алчная. Спасибо, Хью.

— Какие хорошенькие глазки.

— Это лучшее, что у меня есть. Лицо-то у меня ничего особенного. Но у Карен глаза еще красивее.

— Все дело вкуса.

— Ну что ж, не буду спорить. Приляг, дорогой. Дорогой, Хью…

— Так хорошо?

— Очень, удивительно хорошо. И поцелуй меня еще раз. Пожалуйста.

— Барбара, Барбара!

— Хью, милый! Я люблю тебя. О!

— Я люблю тебя, Барбара!

— Да, да! Прошу тебя! Сейчас!

— Тебе хорошо, Барби?

— Как никогда! Никогда в жизни я не была счастливее.

— Хорошо, если бы это было правдой.

— Это правда. Хью, дорогой, я совершенно счастлива и больше ни капельки не боюсь. Мне так хорошо, что я даже перестала чувствовать жару.

— С меня, наверное, на тебя капает пот?

— Какая разница! Две капельки висят у тебя на подбородке, а третья — на кончике носа. A я так вспотела, что волосы совсем слиплись. Но все это не имеет значения. Хью, дорогой мой, это то, чего я хотела. Тебя. Теперь я готова умереть.

— Зато я не хочу, чтобы мы умирали.

— Прости.

— Нет, нет! Барби, милая, еще недавно мне казалось, что в смерти нет ничего плохого. А вот теперь я чувствую, как жизнь опять обретает смысл.

— Я думаю так же, Хью.

— Мы постараемся выжить. Я сделаю все, что в моих силах. Давай сядем?

— Как хочешь. Но при условии, что ты снова обнимешь меня.

— Еще как! Но сначала я хочу налить нам обоим еще по порции виски. Я снова жажду. И совершенно выбился из сил.

— И я тоже. У тебя так сильно бьется сердце.

— Ничего удивительного. Барби, девочка моя, а знаешь ли ты, что я почти вдвое старше тебя? Что я достаточно стар, чтобы быть твоим отцом?

— Да, папочка.

— Ах ты маленькая плутовка! Только попробуй еще раз сказать так, и я выпью все оставшееся виски.

— Больше не буду, Хью. Мой любимый Хью. Только ведь мы с тобой ровесники… потому что умрем в один и тот же час.

— Перестань говорить о смерти.

— Нет… я не о том… Просто я не боюсь умереть и не боюсь жить. Но… Хью, я хочу просить тебя об одном одолжении.

— Каком?

— Когда ты будешь давать смертельную дозу снотворного остальным… не давай ее мне, пожалуйста.

— Э-э… Но это может быть необходимо.

— Я не то имела в виду. Я приму таблетки, но только не вместе с остальными. Я хочу принять их только после тебя.

— Мм… Барби. Но я надеюсь, что мы обойдемся и без таблеток.

— Тем лучше.

— Хорошо, хорошо. А теперь помолчи. Поцелуй меня.

— Да, милый.

— Какие у тебя длинные ноги, Барби. И сильные к тому же.

— Зато и длинные ступни.

— Перестань набиваться на комплименты. Мне очень нравятся твои ступни. Без них ты выглядела бы какой-то незаконченной.

— Но пусть и тебе станет стыдно. Хью, а знаешь, чего мне хочется?

— Еще раз?

— Нет, нет. Впрочем, да. Только не прямо сейчас.

— Так чего же? Спать? Ложись и спи, дорогая. Я и один вполне справлюсь.

— Нет, не спать. Кажется, мне больше никогда в жизни на заснуть. Никогда. Так жаль было бы истратить на какой-то сон даже одну из тех немногих минуток, что нам осталось. Мне кажется, что я с удовольствием сыграла бы в бридж — в качестве твоего партнера.

— Ну… В принципе, мы можем разбудить Джо. Остальных нельзя — тройная доза секонала не располагает к карточным играм. Мы могли бы сыграть и втроем.

— Нет, нет. Мне не нужно ничье общество, кроме твоего. Но мне так нравилось играть с тобой на пару.

— Ты — замечательный партнер, дорогая. Самый лучший на свете.

— Ну, конечно, не «самый лучший». Ты играешь классом повыше. Но я бы хотела пробыть подле тебя много-много лет, чтобы овладеть твоим мастерством. И еще я бы хотела, чтобы налет случился минут на десять позже. Тогда ты успел бы сыграть тот Большой шлем.

— В этом не было никакой необходимости. Когда ты объявила свои карты, я понял, что все в порядке. — Он сжал ее плечи. — Три Больших шлема за один вечер!

— Три?

— А что, по-твоему, водородная бомба — не Большой шлем?

— О-о. А потом ведь была еще и вторая бомба.

— Вторая бомба не в счет, она упала слишком далеко. Если ты не понимаешь, о чем я говорю, то я вообще отказываюсь объяснить тебе что-либо.

— Ах вот оно что! Но в таком случае можно попробовать сыграть и четвертый. Правда, я теперь не смогу вынудить тебя ходить первым: мой лифчик куда-то делся и…

— Так, значит, ты нарочно сделала это?

— Конечно. Но теперь твоя очередь ходить. А я попробую ответить.