Чтение онлайн

— Особенно спешить некуда.

— Но лучше все-таки позови его. Кое-что нужно сделать.

Вскоре мистер Фарнхэм полностью оправился. Джо потребовал, чтобы он продемонстрировал ему свою невредимость: оказалось, что и в самом деле, кроме большого количества синяков, мистер Фарнхэм во время взрыва не получил ничего более серьезного — ни переломов, ни сотрясения мозга. Барбара втайне от всех пришла к заключению, что Хью приземлился на кучу баллонов, а она упала на него сверху. Впрочем, обсуждать это предположение она ни с кем не стала. Первое, что сделал Хью, — это перетянул ребра Джо эластичным бинтом. Во время перевязки Джо то и дело вскрикивал, но потом ему явно стало удобнее. С головой Карен Хью справился быстро.

— Взгляните кто-нибудь на термометр! — сказал он. — Дьюк?

— Термометр разбит.

— Не может этого быть. Он ведь целиком сделан из металла. Ударопрочная вещь.

— Я уже убедился в этом, — объяснил Дьюк, — пока ты тут эскулапствовал. Мне кажется, стало прохладнее. Может, он, конечно, и ударопрочный, но два баллона раздавили его, как яйцо.

— Ах, вот оно что. Ну и ладно, не велика потеря.

— Папа? А может, нам хоть теперь попробовать запасное радио? Учти, я просто предлагаю.

— Понятно… жаль тебя огорчать, Дьюк, но оно, скорее всего, тоже разбито. Мы уже пытались включить его. Ни ответа, ни привета. — Он взглянул на циферблат. — Это было в два.

Они с Дьюком сверили часы.

— Что ж, кажется, с нами в основном все в порядке, — заключил Хью, — но возникли трудности с водой. Вода в баке может пригодиться для питья — будем обеззараживать ее таблетками, так что пользоваться нужно экономно. Джо, нам понадобится всякая посуда, чтобы каждый мог черпать из бака. Старайтесь соблюдать чистоту. — Затем он добавил: — Карен, когда освободишься, приготовь что-нибудь на завтрак. Пусть это даже Армагаддон, но есть все равно необходимо.

— И даже если это такой Армагаддон, от которого тошнит, — добавила Карен.

Отец передернулся.

— Девочка моя, придется тебе на доске тысячу раз написать: «Никогда больше перед завтраком не буду говорить нехорошие вещи».

— Хью, но, по-моему, она не сказала ничего неприличного.

— Не надо защищать ее, Барбара. Довольно, покончим с этим.

Карен вскоре вернулась, неся доктора Ливингстона.

— Плохая из меня помощница, — сообщила она. — Мне все время приходится держать проклятого кота. Он так и рвется помогать.

— Мя-я-у!

— Тихо! Видно, надо дать ему рыбки и приняться за приготовление завтрака. Чего изволите, босс папа Хью? Креп-сюзе?

— С удовольствием.

— Единственное, на что мы можем рассчитывать, — это джем и крекеры.

— Ну и прекрасно. Как там идет вычерпывание?

— Папочка, я отказываюсь пить эту воду, даже с обеззараживающими таблетками. — Она состроила гримасу. — Ты же сам знаешь, что это такое.

— Может быть, больше пить будет нечего.

— Ну, разве что разбавить виски…

— М-м… у нас вообще острый дефицит жидкостей. В тех двух бутылках, что я открывал, осталось чуть-чуть.

— Папа, не порть настроение перед завтраком.

— Вопрос в том, правильно ли я распределил виски? Не лучше ли приберечь его для Грейс?

— О-о… — Лицо Карен исказилось. — Пусть она получает свою долю. Но остальных обделять только потому, что бедняжка Грейси совсем плоха, не следует.

— Карен, в нашем положении грешно издеваться над матерью. Ведь ты прекрасно знаешь, что для нее это в какой-то мере лекарство.

— О да, конечно. А для меня лучшее лекарство — это бриллиантовые браслеты и собольи шубы.

— Доченька, не стоит корить ее. Наверное, это я виноват. Так, например, считает Дьюк. Когда ты будешь в моем возрасте, ты научишься принимать людей такими, какие они есть.

— Погоди, я пробую завтрак. Ну вот… возможно, я и излишне несправедлива к ней, но я устала от того, что каждый раз, как я ни привожу домой своих приятелей, мамуля обязательно отключается уже к обеду. Или пытается облапать их на кухне и поцеловать.

— Неужели такое бывало?

— А ты что, никогда не замечал? Хотя, впрочем, в это время ты редко бывал дома. Прости.

— Ты тоже прости меня. Мы оба погорячились. А в остальном, как я уже сказал, когда ты доживешь до моих лет…

— Папа, я вряд ли доживу до твоих лет — и ты прекрасно понимаешь это. И если у нас осталось так мало виски, то почему бы просто не отдать их тому, кто больше других нуждается в нем?

Он помрачнел.

— Карен, я вовсе не собираюсь сложа руки ждать смерти. Действительно, стало намного прохладнее. Но мы еще можем выкарабкаться.

— Что ж… наверное, ты поступаешь правильно. Кстати, о лекарствах — не запасся ли ты при строительстве этого монстра некоторым количеством антабуса?

— Карен, антабус не отбивает желания выпить: просто если человек, принявший таблетку, выпьет, он почувствует себя очень плохо. И если твое мнение о нашей дальнейшей печальной судьбе верно, то стоит ли омрачать Грейс последние часы жизни? Ведь я не судья ей, я ее супруг.

Карен вздохнула.

— Папочка, у тебя есть одна отвратительная черта — ты всегда прав. Так и быть, пусть пользуется моей долей.

— Я просто хотел знать твое мнение. И ты, в некотором роде, помогла мне принять решение.

— Что же ты решил?

— Это не твое дело, заинька. Займись завтраком.

— Так и хочется плеснуть тебе в завтрак керосина. Ладно, поцелуй меня, папа.

Он чмокнул ее в щеку.

— А теперь поостынь и принимайся за дело.

В конце концов пятеро собрались к завтраку. Сидеть им пришлось на полу, так как стулья упорно не хотели стоять. Миссис Фарнхэм находилась почти в летаргическом забытьи от сильной дозы успокоительного. Остальные обитатели убежища по-братски разделили между собой консервированное мясо, крекеры, холодный растворимый кофе и банку персикового компота. Согревало завтрак лишь теплое чувство товарищества. На сей раз все были одеты. Мужчины напялили шорты, Карен надела шорты и бюстгальтер, Барбара облачилась в просторное платье гавайского типа, позаимствованное у Карен. Ее собственное белье насквозь промокло, а воздух в убежище был слишком влажен, чтобы высушить что-либо.

— Теперь мы должны кое-что обсудить, — возвестил Хью. — Желающие могут вносить предложения. — Он взглянул на сына.

— Отец… то есть Хью, я хотел сказать вот о чем, — отозвался Дьюк. — Здорово пострадала уборная. Я немного привел ее в порядок и соорудил какой-никакой насест из дощечек. Хочу предупредить… — он повернулся к сестре, — вам, женщины, нужно быть особенно осторожными. Насестик довольно шаткий.

— Это ты будь поосторожнее. Сам, помнится, любил позаседать. Папа свидетель.