Чтение онлайн

Мартин вновь ощутил холодную иронию в словах старика. Тот определенно издевался над ним, скрываясь за внешней любезностью.

– Нет, я пришел не за этим, - отвечал Мартин.
– Мне надо переговорить с вами по более интимному вопросу, который вас близко касается. Надеюсь, вы не будете в претензии, если я затрону тему, которая может быть для вас неприятной?

Торрингтон кивнул. Сквозь стекла очков глаза его были неподвижно устремлены на собеседника. Вся его поза выражала неприязнь, и Мартин ощущал это очень явственно.

– Мистер Торрингтон, - начал Эльтон, - много лет тому назад вы были посажены в тюрьму за незаконную скупку алмазов в Южной Африке.

– Да, - сказал Торрингтон.
– Это дело было подстроено величайшим из мерзавцев, неким Ласси Маршаллом, который в настоящее время, к счастью, является уже покойником. Я оказался жертвой этой махинации, за что, как вы сказали, и был посажен в тюрьму.

– У вас была молодая жена и...
– Мартин запнулся, - ребенок, девочка по имени Дороти.

Торрингтон кивнул.

– Ваш арест шокировал вашу жену. Она не могла вам простить этого позора. Вскоре после того, как вас отправили на каторгу, она покинула Южную Африку и с той поры, насколько мне известно, вы не имели от нее никаких вестей.

– Одно письмо от нее было...

– Она приехала в Англию вместе с ребенком и старшей дочерью, переменила фамилию и жила на небольшие доходы...

– На ренту, - поправил Торрингтон бесстрастно.
– Эту ренту я устроил ей незадолго до ареста. Пока что вы все излагаете верно. Продолжайте.

Мартин набрал воздух. Каждое слово ему давалось с большим трудом.

– Ваша покойная жена отличалась некоторыми странностями. По какой-то только ей одной известной причине, она приучила Дороти, - он сделал ударение на атом имени, - к мысли, что та - ее дочь от первого брака, а другой девочке внушила, что она младшая. Я не собираюсь вдаваться в объяснение женских причуд...

– И не вдавайтесь, - перебил Торрингтон.
– Допустим, что все вами сказанное соответствует действительности. В чем же дело?

Мартин собрался с духом.

– По имеющимся у нас сведениям, сэр, вы считаете вашу дочь Дороти умершей. Это заблуждение. Она жива, находится сейчас в Англии и является моей женой.

Даниэль Торрингтон пристально смотрел на своего собеседника, стремясь, казалось, проникнуть в сокровеннейшие тайники его души.

– Это и есть та история, которую вы хотели мне рассказать?
– спросил он, помолчав.
– Что моя малютка Дороти жива и замужем за вами?

– Да, - ответил Мартин.

– Вот как?
– заметил старик и потер подбородок.

Наступило тягостное молчание.

– Вам известны обстоятельства моего ареста?
– спросил, наконец, Торрингтон.
– Я вижу, что вы их не знаете. Ладно, я расскажу вам о них.

Он рассеянно оглядел потолок и, восстанавливая в памяти сцену ареста, начал:

– Я сидел на ступеньках террасы своего дома в Вайнберге, где имел обыкновение проводить лето. Ребенок лежал у меня на руках. Из-за палисадника показался Маршалл. Я не мог понять причины его прихода, пока не увидел двух детективов, которые его сопровождали. Он смертельно боялся меня. Я встал и положил ребенка в люльку. В этот момент он вытащил револьвер и выстрелил. Он утверждал потом, что я выстрелил первый, но это ложь. Я вообще бы не стал стрелять, но его пуля попала в люльку, и ребенок заплакал. Тогда я бросился на него и он бы отправился на тот свет, сохрани я присутствие духа. Однако смертельная тревога за ребенка заставила дрогнуть мою руку. Я промахнулся, и он вторым выстрелом раздробил мне ногу. Вы об этом ничего не знали, не так ли?

Мартин покачал головой.

– И вы ничего не знали о том, что первый выстрел Маршалла попал в люльку?

– Нет, сэр. Это для меня новость.

– Я так и думал. Ребенок был ранен, но легко. Пуля скользнула по мизинцу его ножки и задела хрящик. Разве ваша жена никогда об этом не говорила?

Мартин молчал.

– Моя малютка Дороти действительно жива, и я давно знаю об этом. Я разыскивал ее и, спасибо моему другу Стормеру, нашел.

Она знает об этом?

– Нет, еще не знает. Я решил держать ее в неизвестности, пока не доведу до конца одно начатое мною дело.

Ледяной взор старика по-прежнему был устремлен на собеседника.

– Так вы утверждаете, что ваша жена - моя дочь? Пусть в таком случае она придет и покажет мне свою левую ступню. Метрики вы умеете подделывать, Эльтон, - да, да, не прыгайте от изумления, - но мизинец вам не удастся подделать, друг мой.

Торрингтон позвонил и сказал вошедшему слуге:

– Выпроводите этого джентльмена. Когда появится мисс Бедфорд, попросите ее тотчас прийти ко мне.

Мартин шел домой как во сне. Дора по его лицу сразу догадалась о провале их замысла.

– Он знает, - сказал Мартин отрывисто.

– Знает?..

– Да, он знает, что Одри его дочь, и знает об этом давно. А разыскал ее через Стормера. Сегодня вечером он откроется ей. Ты, надеюсь, понимаешь, что это для нас означает?

Эльтон сел и закрыл лицо ладонями.

– Это должно было принести нам состояние, - пробормотала Дора.

Мартин поднял голову и взглянул на жену.

– Ты заставила меня поступить не так, как я хотел. Мой план заключался в том, чтобы сказать старику, что Одри его дочь. Но ты предпочитала умереть, лишь бы его деньги не достались ей. Я что-то не вижу состояния, которое ты рассчитывала получить.

– Еще не все потеряно, - заявила Дора.
– Он заплатит, чтобы узнать, где она находится, если только...

– Если что?

– Если она останется в живых, - ответила Дора, - и если ничего... иного не случится.

Глава 57. САКВОЯЖ С АЛМАЗАМИ

Без четверти одиннадцать Стиль отправился в обычный обход многочисленных заведений, которые со времен войны выросли в Лондоне, как грибы. Закончив его, Стиль направился домой и уже подходил к своей квартире, когда его внимание привлек прохожий с саквояжем в руках, быстро шагавший по противоположному тротуару. Лица прохожего Стиль не рассмотрел, но саквояж показался знакомым. Спать хотелось ужасно, но он все-таки решил проверить свои подозрения, зная, что в противном случае не сможет уснуть. Стиль перешел улицу и зашагал следом за незнакомцем, который шел очень быстро, хотя ноша его была, видимо, не из легких, так как он постоянно перекладывал ее из, одной руки в другую. Стилю не терпелось нагнать человека с саквояжем, и он пустился бежать. Он был уже шагах в десяти от незнакомца, когда тот обернулся и, увидев Стиля, бросился удирать. Добыча и преследователь мчались во весь опор, пока на одном из перекрестков не показался постовой полицейский. Удиравший растерялся, замешкался и в тот момент, когда Стиль догнал его, бросил саквояж и, проскользнув у Стиля буквально под рукой, кинулся улепетывать во все лопатки.

Как ни молниеносно это произошло, Стиль успел узнать в незнакомце Слика Смита. Стиль не стал преследовать американца, так как в данный момент его интересовал прежде всего саквояж.

– Догоните этого человека и задержите его, - сказал Стиль подошедшему полицейскому и поднял саквояж. В тот же миг сердце его радостно забилось.

Дик раздевался и готовился лечь, когда Стиль ворвался в его спальню с горящими от возбуждения глазами, прижимая к груди саквояж.

– Вы только взгляните!
– воскликнул он и раскрыл саквояж.