Чтение онлайн

Она насильно попыталась открыть глаза, пока дрожащее тело продолжало биться в чьих-то руках. В ночи она смогла разглядеть тонкую светлую полосу, в центре которой были знакомые глаза М. Убедившись в том, что Клэр его узнала, он медленно опустил свою руку с её лица.

— Какого чёрта, вы тут забили сударь?! — Она высвободила руки и в тот же миг оттолкнула М. от себя.

— Я заметил, что дверь в вашу комнату открыта. Решил убедиться, что вы в безопасности и к вам за время вашего отсутствия никто не проникнул.

— Поэтому вы решили, что можете поджидать меня здесь в полной темноте? — Клэр была вне себя от ярости. На глазах она становилась всё сильнее и убедительнее, словно это злость давала ей внутреннюю силу.

— Уж лучше это буду я, поверьте. Вряд ли вы обрадовались бы, увидев кого-то другого.

— Даже мой будущий муж не позволяет себе такой вседозволенности!

— Боже правый! — Недовольно фыркнул М. и отошёл к окну. — Вы можете сколько угодно дурить Его императорское величество, но тот факт, что вы не состоите в близких отношениях с де Миро, виден любому здравомыслящему человеку. — Клэр опешила и немного напряглась.

— Мои отношения с Франсуа — это личное дело, и вас оно никоим образом не касается…

— Разумеется.

Некоторое время они стояли, погруженные в ночную тишину и не произносили ни слова. В этом молчании не было страшно или неловко. Оно постепенно их сближало. Клэр слышала, как М. сгибает и разгибает пальцы рук и как ровно раздаётся его дыхание. Она привыкала чувствовать его присутствие, и уже не испытывала той отчуждённости и того холода, как в их первую встречу. В молчании люди зачастую понимают друг друга гораздо лучше. Всё потому, что диалог ведут их души, а не языки.

— Я не хотел быть причиной вашего страха, Клэр. — М. был первым, кто прервал их немой диалог.

— Несмотря на это, вы стали его причиной. Что вам в действительности было нужно? Или, вы, быть может, имеете эдакое увлечение? Подглядывать за дамами.

— Прошу меня простить, но мне казалось, что подглядывать за кем-то это исключительно ваше занятие. — голос М. стал приближаться и звучать более отчётливо. — Поправьте меня, если я неправ.

Клэр, стояла, прижимаясь спиной к двери, неловко вздрагивая и смотря себе под ноги от стыда. Тепло от рядом стоящего тела распространилось на нее. Звук его голоса становился более тягучим и хриплым. Вслушавшись в него, Клэр совершенно потеряла голову.

— Я принесла вам книгу. — Она предприняла попытку оправдать себя, заметив пристально глядящие на неё глаза.

— Я заметил.

— Вы были правы. История о царе Эдипе действительно интересна.

— Желаете поговорить о сюжете сейчас?

— Нет… — неуверенно ответила Клэр слегка сбивчивым голосом.

— Тогда чего? Чего вы желаете?

Тёмная фигура склонилась над её головой и изучающе принялась рассматривать черты её лица. Клэр пришлось задержать дыхание, иначе М. бы услышал её короткие и прерывистые вздохи. Она была готова броситься в его объятия не раздумывая. Однако от поцелуя их отделял кусок материи на лице М.

Несмотря на то что в комнате было темно, Клэр видела прикованные к ней глаза. Лицо М. ещё никогда прежде не было так близко к ней. Она часто моргала и напряглась, когда почувствовала на себе его руки.

— Я… желаю… — попыталась произнести она, когда почувствовала, что задыхается.

— Не хочу, чтобы вы приняли неверное решение, мадмуазель. Уже поздно. Мы непременно встретимся завтра.

— Что? — разочарованно переспросила она, приходя в чувства и восстанавливая дыхание.

— В иной раз запирайте двери. И не подглядывайте за мужчинами, иначе они могут неправильно истолковать ваши намерения. Доброй ночи.

Утро 17 декабря. Впервые в жизни, Клэр проснулась в этот день без единой капли радости. Её день рождения был для неё особенным и ярким праздником ещё с детства. Открыв глаза, она долгое время не вставала с постели, уткнувшись взглядом в потолок. Балдахины с пышными золотыми кистями и нитями неподвижно свисали над её головой. Размышления о жизни здесь, в очередной раз пленили её мысли. Клэр несколько раз воображала о том, как могли развиться события прошлой ночи, если бы она была немного смелее. М. был, безусловно, тем мужчиной, кто занял её мысли, вопреки скорби по Мишелю. Чувство вины постепенно отходило на второй план, каждый раз, когда она вспоминала глаза, смотрящие на неё из-под маски.

Клэр стояла у окна, от которого всё время тянуло холодом. С появлением мурашек на плечах она с усердием стала заворачиваться в шерстяной платок. С дымно-серого неба срывался снег. От её дыхания на стекле образовался запотевший кружок, на котором Клэр написала пальцами дату своего девятнадцатилетний. 17.12.1811.

Раздался тихий стук в дверь, и Клэр решив, что это пришла Жюли, тут же поспешила открыть. Однако за ней никого не было. Оглядевшись по сторонам, она опустила глаза и увидела записку, на которой лежала белая роза. В этот момент на её лице невольно растянулась улыбка. Глаза по-девичьи засияли, а руки тут же потянулись вниз. Сомкнув веки, Клэр поднесла розу к лицу и полной грудью вдохнула в себя её лёгкий аромат.

Улыбка ещё длительное время не сходила с её лица. В прилагаемом к розе письме была всего одна фраза.

Tout sera comme a voulu le destin. Recevez le destin.

(Всё будет так, как распорядится судьба. Прими судьбу.)

Клэр пыталась понять от кого была эта записка, и что именно означали эти слова. Первым делом она подумала про М. Конечно же, в душе ей хотелось, чтобы посланником был именно он.

Вскоре в комнату пришла Жюли. За сборами Клэр плавно выясняла ту информацию, которая была ей необходима для предстоящего вечера. Жюли немного рассказала ей о званых гостях, о платье, которое император распорядился купить для Клэр в качестве подарка и о музыкальной программе. Из всего перечисленного Клэр больше всего волновали сведения о приглашённых. Она услышала несколько знакомых фамилий и уже тогда стала обдумывать момент их знакомства и свои слова.

— Во сколько ты говоришь, начнётся приём, Жюли?

— Гости начнут съезжаться к девятнадцати часам, мадмуазель. Ваше платье доставят через час.

— Императору не следовало уделять столько вниманию моему рождению.

— Мадмуазель, примете ли вы совет?

— Эмм. Какой же? — от неожиданности Клэр заинтриговано подняла брови.

— Если Его Величество окажет вам знаки внимания, примите их. Он всё равно добивается того, чего хочет и любыми способами. После их развода с императрицей Жозефиной, он чаще и уже без каких-либо стеснений принялся приглашать в свою спальню молодых женщин разных сословий. Но в основном его любви подвержены благородные дамы. Ходил слух, что однажды он пригласил в свой кабинет девушку и без прелюдий приказал ей раздеться. Бедняжка несколько минут простояла совсем нагая, после чего император приказал ей одеться и уйти.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Его Величество знает о моей помолвке.

— Уверяю вас, что это не служит препятствием.

— Вместо того, чтобы верить различным слухам, лучше бы занялась делом. — Жюли обиженно скривила лицо и отошла в сторону, убирая со стола шпильки для волос.

Время незаметно приближалось к семи, но за длительными сборами Клэр этого не чувствовала. За целый день никто больше не приходил в её комнату, поэтому все поздравления были оставлены на вечер. Жюли очень долго намывала ей волосы и только после полного высыхания принялась закручивать их на нагретые щипцы. За время пребывания при французском дворе для Клэр произошли некоторые изменения в моде. Светские дамы крайне редко прибегали к ношению корсета ввиду новой моды, которая ещё не успела дойти до Петербурга. Она заключалась в том, что тело не должно быть скованным. Женщины Парижа были легки и невесомы словно греческие нимфы. И, также как в Древней Греции или Риме приветствовалась обнажённость. Муслиновые тонкие платья отныне модно было надевать без нижнего платья. На вопрос Жюли будет ли она надевать под низ бельё, Клэр с глубоким возмущением ответила да.