Чтение онлайн

Мы торопливо перебежали через дворик к другой стене, боясь, что волшебные делатели уловят наше присутствие, — и повернули ручку двери в ограде.

Колин оправился настолько, что двигался самостоятельно и не отставал от нас, хотя все еще мало чем отличался от полой куклы, которая тащилась за нами словно на веревочках.

Мы вышли все в ту же древнюю ночь; черная дверь, глухо щелкнув, закрылась за нами, отрезая меня от волшебника, а волшебника — от меня. Навсегда. Мне представилось, что я и правда почувствовала, как в груди у меня что-то оборвалось, но мне это, конечно, просто показалось.

Интересно, его сестрица еще в Доме или утащила Сильвестра куда-нибудь, чтобы он под ее надзором собрал свою «долю», сколько там сердец она составляет. Я, наверное, этого уже не узнаю.

Я подставила Корнелию карман на поясе, и он запрыгнул в него; ощутив, как кот, тяжеленький, заворочался в кармане, я торопливо зашагала прочь от Дома, стараясь не бежать. Я боялась передумать, позволить сердцу взять верх над здравым смыслом, боялась повернуть.

Боялась повернуть, а еще боялась услышать, как за спиной цокают каблучки волшебницы. Я даже не знала, что хуже.

Решив, что мы ушли достаточно далеко, я взяла Колина под руку, надеясь, что мы сойдем за парочку на прогулке. Ну и что, что ухажер каждую минуту готов опрокинуться.

Улицы здесь освещались тускло, одними только подвесными фонарями, а по мере того как мы приближались к городским стенам, фонари и вовсе кончились, так что люди, наверное, не могли рассмотреть нас как следует.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Корнелий из кармана. — Что-то ты позеленела.

— Со мной все в порядке. — Тут я кое-что поняла. — Ты все еще можешь говорить!

Я огляделась, но народу на улице было мало: время уже позднее. Никто не обернулся посмотреть, откуда исходил голос, прозвучавший где-то у меня на поясе.

— Да, — подтвердил кот, — так что давай пользоваться этим, вдруг дар речи пропадет.

— Ладно.

Значит, здесь волшебство еще держалось — и на мне, и на Корнелии. Он еще не утратил дара речи, а моя боль от разлуки с волшебником еще не разгулялась в полную силу.

Может, оно и к лучшему, что все произошло так быстро. У меня нет времени горевать о Сильвестре и слоняться рядом с ним. Так лучше, твердила я себе: порвать резко, не дать себе времени быть нерешительной.

Шагая к Устричному переулку, мы почти не привлекали любопытных взглядов. Просто двое замерзших, занятых собой прохожих среди многих других. Очень скоро я окажусь в зловонных испарениях городской окраины, пробираясь по отсыревшим, неприятно хлюпающим отбросам к старой таверне.

Корнелий помалкивал, изредка негодуя, если я спотыкалась о неровный булыжник или слишком резко заворачивала за угол.

Слава богу, боль в сердце дала знать о себе, лишь когда мы повернули в сам Устричный переулок, да и то не так сильно, как раньше. Наверное, волшебник все еще удерживал заклинание, как нитки между пальцами, не давая им провиснуть и спутаться даже после того, как я скрылась в Другом Доме.

Я не очень понимала, что это значит. Волшебник просто забыл, что защищает меня, и не подумал отменить заклинание? Но каковы бы ни были причины, я радовалась, что заклинание держится, хотя бы пока я в городе: когда окажусь далеко, волшебник не сможет его удерживать.

— Пришли, — сказала я, завидя таверну.

Корнелий высунул голову, чтобы взглянуть.

— Пахнет рыбой, — одобрительно заметил он.

— Внутри пахнет еще хуже, — пообещала я и слегка встряхнула Колина, чтобы проверить, оживится он или нет. Он моргнул и испустил не то стон, не то вздох. — Колин, мы на месте, — сказала я притворно бодрым голосом, каким говорят с малышами. — Здесь тебя в два счета вылечат.

Я надеялась, что Зацепленные окажутся в таверне. Бэзил говорил, они собираются почти каждый вечер, так что велика вероятность, что я кого-нибудь да застану. Я постучала. Дверь распахнулась так быстро, что я испугалась и чуть не упала. Корнелий пискнул.

Бэзил стоял прямо за дверью, сжимая ручку; волосы, обычно тщательно причесанные, торчали во все стороны, очки покосились. Увидев меня и моего спутника, он, кажется, сначала удивился, но потом его лицо посуровело.

— Входи, быстро, — велел он.

Мне все это показалось ненужной театральностью, но я торопливо перешагнула порог и постаралась смахнуть с плаща капли росы.

— Не думал, что ты снова придешь.

— Вы сказали, что собираетесь каждый вечер, — напомнила я. — Мне надо поговорить с вами.

— Сегодня не каждый вечер. — Бэзил взглянул на Колина. — Кто это?

— Еще один Зацепленный, — объяснила я. — Даже больше. Честно говоря, я не знаю, сколько от него осталось. Его зовут Колин. Слуга Клариссы, одной из волшебниц. Долго он ей прислуживал или нет — не знаю. Зато знаю, что она понемногу забирала его сердце, а сегодня она забрала остатки прямо у меня на глазах. Он очень плох, но я подумала… — Я беспомощно махнула рукой. — Даже если помочь ему уже нельзя, он все же будет среди своих. До конца.

Бэзил шагнул к Колину и расстегнул его рубашку. Сдвинул очки на переносицу и вгляделся в кожу, показавшуюся из-под полотна. Корнелий пытался подсматривать, но я затолкала его назад в карман.

К моему удивлению, грудь Колина и близко не выглядела так ужасно, как у Джола, хотя у него вынули сердце полностью. Синяк, от которого спиралью отходили несколько зеленых нитей — и все.

— Да, — подтвердил Бэзил, правильно прочитав мои мысли, — он пока не так плох. Во всяком случае, в смысле плесени. Значит, волшебница забрала его не так давно и вычерпала довольно быстро. Некоторым волшебным делателям нравится держать источник под рукой, почти как домашнее животное, на случай, если сердце срочно понадобится для каких-нибудь чар.

Очки снова съехали на кончик носа.

— Не знаю, чем мы можем ему помочь. Он пока не так тяжело заражен, но, боюсь, от него мало что осталось. Мы не можем взять его с собой. — Бэзил достал из почтальонской сумки на поясе сложенный лист бумаги. — Вот здесь записаны имя и местонахождение того, с кем мы должны встретиться. Выбраться из королевства — дело не из легких, а уж последующая дорога… Он ее не перенесет.

— Дорога? — живо спросила я. — Куда?

Бэзил убрал листок в сумку:

— Ты наверняка понимаешь, что мне приходится соблюдать осторожность. Если сведения попадут не в те руки, у нас возникнут серьезные сложности. А от того чародея зависит наше спасение.

— Понимаю.

В душе я ругалась на чем свет стоит. Эта сволочь и не думает сказать мне, как зовут спасителя. Сунул листок в свой идиотский мешок с бумажками, и я смогу добраться до адреса только силой. Я даже пару минут обдумывала, не схватиться ли с Бэзилом, но здесь было так много других Зацепленных, что меня наверняка бы одолели.