Чтение онлайн

Я ничего не могла сделать. На меня наползали отвратительные испарения его волшебной силы — тошнотворная, дурманящая смесь тумана и остро заточенной злобы, от которой все замедлялось: остатки сердца бились медленнее, медленнее дышалось, медленнее думалось. Хуже, чем чары Клариссы. Ни темной красоты, ни ложной надежды.

Я знала, что бежать не имеет смысла, но все-таки побежала — как в страшном сне, когда ноги тяжелеют. С каждым шагом я двигалась все медленнее. Сбоку засмеялся король, я всей окровавленной спиной ощутила его пристальный взгляд — так кошка позволяет мыши немного пометаться: из интереса.

Я была уже почти у двери, когда она распахнулась. Я отшатнулась, ожидая стражников или волшебниц, но на пороге стоял Сильвестр. На плече у него, хлеща себя хвостом, умостился Корнелий.

Порыв воздуха, которого я не почувствовала, раздул вокруг волшебника дорожный плащ со множеством пелерин и поднял волосы. Подол моей сорочки взметнулся до лодыжек.

— Сильвестр, — произнес король с поразительным спокойствием, — не делай глупостей.

На поясе у волшебника, я разглядела, тоже висело несколько банок. «Он пришел, чтобы прикончить меня, — с бешенством подумала я. — Хочет сам это сделать».

— Отпусти ее, — сказал Сильвестр отцу, а потом перевел глаза на неподвижное тело Клариссы, так и лежавшее на полу. На его лице мелькнуло какое-то чувство, которое я не смогла разобрать.

Король воспользовался заминкой, поднял руку и наслал на сына тошнотворную волну воздуха, которым, бывает, давишься перед рвотой. В воздухе разлился ядовитый запах. Я замерла на месте, зависла в тумане, словно сердце в золотистом масле; руки и ноги одеревенели, сделались безжизненными, хотя я изо всех сил пыталась заставить их двигаться.

— Значит, ты готов отдать собственную жизнь за эту деревенскую девочку? — Его величество скользнул по мне взглядом. — Странные у тебя вкусы.

— Мне нечего отдавать, — резко ответил Сильвестр. — Ты давным-давно отнял у меня жизнь, а взамен оставил жалкое ее подобие.

Король фыркнул от смеха:

— Жалкое подобие? Ты живешь в роскоши, о какой никто из моих подданных даже не мечтает. Тебе и твоим сестрам подвластно больше, чем кому бы то ни было; могущественнее вас только я. Если бы ты только расходовал свою силу с умом, а не тратил время на глупые игрушки.

— Я пытался, — ответил Сильвестр. (К этой минуте я оцепенела полностью и могла только смотреть на него немигающим взглядом, но даже глаза словно заволокло туманом.) — Я пытался научиться. Пытался, чтобы ты был мной доволен. Видят боги, Кларисса учила меня, но без толку. — Он бросил на тело волшебницы еще один взгляд, который я не смогла истолковать.

— Не глупи, — холодно сказал король. — И хватит болтать чепуху. Пора заняться делом.

«Не слушай его! — беззвучно закричала я, напрягая парализованное горло. — Он все равно тебя убьет, будешь ты ему служить или нет. Кларисса это знала».

Сильвестр откинул рукав-колокол, совсем как Кларисса, прежде чем вонзить ногти в грудь Колину. Он вытянул руку, призывая подняться висевшие у него на поясе банки, и они зависли вокруг его раскрытой ладони.

Сердца, плававшие в банках, вспыхнули и обратились в пепел. В Хранилище пахнуло раскаленным металлом, все задрожало в горячем мареве, а потом Сильвестр позволил банкам со звоном упасть и покатиться в разные стороны.

Король повалился на пол. Его заклятие слетело с меня так внезапно, что у меня подкосились ноги, а тело закололо тысячью иголок и булавок.

— Ты убил его? — задыхаясь, проговорила я и сжала виски: кровь ожила, и в голове застучало.

— Пошли, — скомандовал Сильвестр и протянул мне руку. Я не пошевелилась, и он повторил, уже настойчивее: — Пошли. Мне не хватит сил его убить. Он уснул, но рано или поздно проснется. Нам надо уходить отсюда.

— Здесь полно сердец! — воскликнула я. — Пусти их в дело! Убей его!

— Все не так просто. Идем же.

— У него мое сердце.

Мы уставились друг на друга, и в глазах волшебника мелькнуло непонятное выражение. Потом я повернулась и со всех ног бросилась к королю.

Откинув длинные обшлага его рукавов, я зашарила в бархатных глубинах, морщась от приторных духов. Я искала карман, где он мог бы спрятать мою банку, и, ничего не найдя, зашарила еще ожесточеннее.

Во время поисков я случайно задела его кожу, и меня замутило. Наконец я обнаружила глубокую сумку-мешочек и вытащила из нее несколько банок; одна из них содержала половину моего сердца. Я сразу его узнала — оно словно позвало вторую, оставшуюся половину. Король зашевелился и что-то простонал, и я отшатнулась.

— Быстрее, — поторопил Сильвестр. Он изучал полки и рассовывал по карманам банки, которые казались пораженными плесенью меньше всего.

— Сейчас, — отозвалась я. — Дайте мне сумку. Мешок. Что угодно.

Волшебник бросил мне плащ, очень похожий на мой старый — он наколдовал его прямо из воздуха. Плащ был теплым и чистым, с несколькими вместительными карманами, в один из которых я и упрятала банку.

— Ты нашла свое сердце. Теперь пошли, — произнес надо мной голос Сильвестра.

Волшебник схватил меня за руку, и я едва не потеряла сознание — на меня снова обрушилось заклятие, и мной завладело ложное чувство. Я запылала от любви. Хотелось упасть на колени и целовать сапоги волшебника. Чувство было ужасным и вместе с тем восхитительным.

Но поддаваться ему было нельзя. Я заставила себя встать и передвигать сведенные судорогой ноги, раз-два, раз-два — я уже бежала рядом с волшебником. Корнелий неотрывно смотрел на меня с плеча Сильвестра, и глаза его блестели.

— Корнелий! — Мне хотелось обнять его, но не было времени. — Как я рада, что с тобой все в порядке.

— А я — что с тобой, — ответил кот. — Я нашел его и привел к тебе.

— Вижу.

— Идем, — позвал Сильвестр, ускоряя шаг. — Надо спешить.

Я пока не собиралась расспрашивать волшебника, хотя понятия не имела, где он был, как ему удалось вырваться и почему он решил спасти меня. Просто радовалась, что у меня осталась половина сердца.

Зато мне хотелось знать, не бежим ли мы прямо в руки королевской гвардии и не закончится ли наш побег, не успев начаться. Я остановилась, тяжело дыша и опираясь одной рукой о деревянную панель.