Чтение онлайн

Сильвестр в нашем домике казался совершенно не у места — к нам словно забрела пантера и сидела теперь в слюнявчике за кухонным столом. Волшебнику пришлось нагнуться, входя в дверь, и теперь он, поместившийся на кухонном стуле, выглядел более чем странно. Развалиться, как на троне, волшебник не мог, хотя ему этого явно хотелось; локти и колени торчали, кажется, во все стороны.

Я видела, как он сопротивлялся желанию сотворить какую-нибудь волшебную игрушку, чтобы было что вертеть в руках. Он даже слегка пошевелил пальцами.

Отец поставил перед ним глубокую тарелку с тушеным говяжьим огузком — в бурой подливке плавали картошка и морковка, — и положил ломоть простого рабочего хлеба, чтобы было что макать. В конце концов, именно Па учил меня готовить.

Сильвестра не надо было упрашивать: он живо принялся за еду. Отец со стуком поставил на стол кружки с чаем и взглянул на меня, воздев брови. Его удивил аппетит гостя. Наверное, ему представлялось, что волшебник должен питаться чем-нибудь вроде сэндвичей из осенней паутины и росы. Па выбрал несколько кусочков получше, добавил подливки и поставил тарелку на пол, для Корнелия.

Отец уважал еду и любил поесть, так что какое-то время мы все молчали, склонившись над тарелками. Когда мы отвалились, чтобы передохнуть, Па утвердил локти на столе:

— Ну, рассказывай. Всё.

Конечно, я не собиралась рассказывать ему всё. Па не стоило знать ни о том, как часто я бывала близка к тому, чтобы из меня сделали отбивную, ни о том, как я собственными руками убила волшебницу. Пока не стоило.

— Ну что же, — начала я и попыталась объяснить все как можно проще, опуская самые неловкие моменты.

— Подожди, — сказал Па, выслушав меня. — Повтори-ка, из чего сделаны волшебники?

— Из уличных ребят, наверное. Из сирот. Из детей, которые потерялись. Которых продали. Он много лет учит их магическому искусству, пока они не придут в возраст, как Сильвестр. Он стал волшебником совсем недавно.

Па шумно выдохнул и с отвращением покачал головой. Уж он-то никому не спустил бы издевательства над ребенком. Па повернулся к Сильвестру:

— А вы, значит, мальчишкой попались ему в лапы? Какая гадость.

Волшебник, кажется, удивился, что с ним заговорили. Все это время он молчал, сосредоточившись на ужине.

— Да, — ответил он, — хотя я этого не помню. С тех пор прошло уже много лет, а память о детях, которыми мы были, кажется, стерли во время… процесса.

— В голове не укладывается, — сказал Па. — Нельзя так обращаться с людьми.

— Я не совсем человек, — с некоторой неловкостью заметил Сильвестр.

— Вот уж нет. Еще как человек. — Па потянулся и ткнул волшебника мясистым пальцем, напугав его. — Этот мальчик все еще где-то там внутри, и он заслуживает лучшей доли.

Смешно, но у меня защипало глаза от слез. Эх, папа.

— Пока я была там, он забрал еще одну девочку, — сказала я. — Ее звали Милли.

— Бедная девчонка, — ответил Па.

Я подумала, не рассказать ли ему, как мы смотрели на Милли, плавающую в аквариуме, на ее сердце, которое колебалось на веревочке, как воздушный змей, но мне не хотелось, чтобы Па представлял себе такие вещи. Хватит с него и того, что мы явились с плохими вестями.

— Па, им нужны новые сердца, — начала я. — Те, что в Хранилище, заражены плесенью, или их пожирает какая-то болезнь. Сердец почти не осталось. И пока волшебники найдут способ излечить их — если только найдут, — им нужно будет заменить испорченные. Заменять придется все Хранилище целиком.

— И что это значит? — Па впился в меня взглядом.

— Они поедут по деревням, все одиннадцать… Или двенадцать, если Милли уже превратилась в их подобие. Не знаю, сколько на это нужно времени.

Сильвестр покачал головой:

— На то, чтобы сделать из нее настоящую волшебницу, уйдет много лет. Когда отец извлечет ее из кабинета, у нее уже будут… необходимые органы. Но нас учат до тех пор, пока мы не придем в возраст.

— Значит, одиннадцать. Обычно они ищут сердца по отдаленным деревням, но на этот раз поедут по всем.

— И начнут, по всей вероятности, отсюда, — подхватил Сильвестр. — Первое — они привыкли бoльшую часть урожая собирать на окраинах, тут Фосс права, а второе… — Он заколебался.

— Что — второе? — спросила я.

— А второе — это твоя деревня, Фосс. Когда король узнает об этом, он не откажет себе в удовольствии начать с нее и собрать здесь самый богатый урожай. Из-за тебя и из-за меня.

— Они приедут сюда? — спросил Па. — Когда?

— Я навел на них сонные чары. Наверное, заклинание еще действует, — объяснил Сильвестр. — Я вложил в него невероятную силу.

— Невероятное количество сердец, — едва слышно проговорила я.

— Они скоро пробудятся, соберутся и сразу явятся сюда. У вас есть день. Может быть, два дня.

— Не особенно много, — заметил папа.

— Па, вам надо уходить из деревни. Всем вам. Уходить и спрятаться.

Па вертел кружку в руках.

— Где же мы спрячемся от самого короля и целой армии волшебниц? Куда нам забиться, чтобы они не пролезли следом?

— Я могу немного помочь, — сказал Сильвестр. — Может быть, этого хватит.

— Если вы уйдете поглубже в лес, они хотя бы будут долго искать вас, — умоляюще произнесла я.

— А что делать другим деревням, которым не повезло? Ты же их не предупредила? — сказал Па. — Они — легкая добыча.

— Знаю, Па. Но у нас мало времени. Мне надо убедиться, что ты будешь в безопасности.

— Если действовать быстро, то мы, может, еще успеем предупредить соседей, — сказал Па и повернулся к Сильвестру. — Или, может, имеется какой-нибудь волшебный способ?

— К сожалению, я не знаю заклинания, в которое не требовалось бы влить силу множества сердец. Хотя если вы сумеете найти гонцов, то я смогу сделать так, что лошади поскачут быстрее.

Па прищурился на него:

— Почему все-таки вы помогаете Фосс? Вы же волшебный делатель, должны бы сами охотиться за сердцами вместе с остальными.

— Я пришел к мысли, что наше — мое и моих сестер — присутствие в этом мире делает его хуже, а не лучше, — с усилием проговорил Сильвестр. — Фосс показала мне, как мы опасны для людей вроде вас.

— Странно, что вас это заботит, — заметил Па. — Я бы решил, что вы выше таких рассуждений. — И он быстро взглянул на меня.

— Я думаю об этом не первый день, — признался волшебник. — Но я умею делать лишь то, чему научили меня отец и сестры. Однако вместе с Фосс в мой Дом пришло… озарение.