Чтение онлайн

Ох, Лиза. Черт.

Она выглядела несчастной. Пристыженной.

— У меня... у нас... было трудное детство. Моя сестра... она... умерла, когда мне было тринадцать. Я винила себя. Иногда до сих пор виню. — Она снова посмотрела в лобовое стекло, казалось, слова давались ей с трудом. Если она и произносила их раньше в той или иной форме, то, насколько мог судить Рид, это случалось очень редко. Это была не отработанная история, и даже не та, которую она, казалось, знала, как рассказать. Лиза подбирала слова, и он был уверен, что пропускала некоторые моменты. И это было нормально.

Внутри него все замерло, он слушал, впитывал.

— В общем, я... иногда с ней разговариваю. — Она покачала головой. — Когда испытываю стресс или не уверенность. Выражать мысли через нее... помогает мне... не знаю... прояснить ситуацию. — Она тихонько засмеялась, но в конце поморщилась. — Она была единственным хорошим человеком в моей жизни, когда я росла, человеком, которого я защищала и к которому обращалась, и… полагаю, я делаю это и сейчас. Даже если ее... нет. Не могу представить, как это звучит для тебя, но... Я не сумасшедшая.

Снаружи снова пошел дождь, забрызгивая лобовое стекло, и Рид включил дворники. В течение нескольких минут был слышен только тихий шум дождя и успокаивающее поскрипывание щеток стеклоочистителя. Парень на мгновение задумался о том, что она сказала, и его охватила грусть от ее признания. Все, что он знал о Лизе Нолан, смешалось в его голове, когда он попытался составить более полное представление об этой женщине. Врач, стремящийся помочь тем, кто пережил травму. Девушка, у которой самой было трудное, возможно, даже травмирующее детство. Женщина, которая боялась темноты. И у которой были сексуальные проблемы, с которыми она пыталась справиться, знакомясь со случайными мужчинами в барах.

— Наверное ты думаешь, что я не имею права лечить пациентов, — сказала она, пытаясь привнести в свой тон немного юмора, но у нее ничего не получилось.

— Я так не думаю. — Рид посмотрел на нее, любуясь очертанием ее профиля, в отражение дождя и света за окном, заставляющее узоры вихрем кружиться на ее щеке. — Необязательно быть идеальной, чтобы хорошо выполнять свою работу. Может быть, даже лучше, что это не так.

Лиза посмотрела на него, и он мог поклясться, что увидел в ее глазах искру чего-то чертовски похожего на надежду. И это вызвало в нем прилив желания защитить ее.

— Я далеко не идеальна.

Он слабо улыбнулся ей.

— Полагаю, это помогает тебе в общении с пациентами. Знаешь, не зря так много консультантов в реабилитационных центрах для наркоманов сами являются бывшими наркоманами. Кто может помочь кому-то лучше, чем человек, побывавший на их месте? Кому больше доверяет человек, испытывающий боль? Тому, кто никогда ее не испытывал, или тому, кто был там и перешел по мосту на другую сторону?

Лиза опустила взгляд и некоторое время возилась с кольцом на указательном пальце, но ее плечи, казалось, немного расслабились.

— Наверное, правильнее будет сказать, что я одной ногой на мосту, а другой — на очень зыбкой почве.

Нет, если можешь шутить на эту тему. Даже если делаешь это с болью. Ты сильнее, чем думаешь, Лиза.

Рид улыбнулся.

— Хорошо, но ты осознаешь себя. Ты знаешь, над чем тебе нужно работать, и активно это делаешь. — Рид хотел спросить ее, помог ли он ей в этом. Помогла ли ей та ночь, которую они провели вместе. И если да, то он был бы рад этому, несмотря на цену, которую заплатил — отказ и разочарование, — и считал бы это жертвой, которую стоило принести. Но сейчас было не время поднимать эту тему. Не сейчас и, возможно, никогда.

— Но это всегда самое сложное, не так ли? Научиться смотреть в лицо своим демонам, а затем идти до конца.

— Ну, если то, что ты делаешь, не очень хорошо работает, может, тебе нужно попробовать что-то другое?

Лиза посмотрела на него. Взгляд был усталым, но улыбка была нежной и даже немного дразнящей.

— Предполагается, что я здесь психолог.

Рид усмехнулся в ответ на реплику, которую она произнесла, когда впервые встретила его в «Лейксайде».

— Да, но ты все еще человек, — сказал он, повторив свою фразу. — И даже врачи не могут оперировать самих себя.

Лиза рассмеялась и, казалось, была почти удивлена этим фактом.

— Как ты вообще можешь быть таким идеальным, Рид Дэвис?

Он взглянул на нее, его лицо стало серьезным. В ответ она тоже стала серьезной. Рид снова посмотрел на дорогу.

— Я тоже далеко не идеален. — Он сделал небольшую паузу, поглаживая большим пальцем строчку на руле. — Возможно, ты удивишься, узнав, что мой отец был серийным убийцей.

Он почувствовал на себе ее взгляд в тусклом свете машины, но не посмотрел в ее сторону.

— Ты... шутишь?

Рид шумно выдохнул, что, по его замыслу, должно было означать смех.

— К сожалению, нет.

— Как... Я имею в виду... тебя вырастил серийный убийца?

— Нет. Меня вырастили любящие родители прямо по ту сторону моста, в Кентукки. Мой биологический отец похитил мою биологическую мать и почти год жестоко обращался с ней. В результате появился я, и она родила меня, прикованная к стене подвала в заброшенном здании.

Лиза уставилась на него, открыв рот от изумления. Черт, эти слова все еще шокировали его. Их суровая правда. Зверство, которое они вызывали. Его все еще шокировало то, что он был там, хотя, очевидно, ничего не помнил об этом.

— Мой биологический отец забрал меня у нее и отдал супружеской паре, которая меня вырастила. Джози, моя биологическая мать, нашла меня позже, но отказалась от родительских прав.

Лиза смотрела вперед, словно переваривая то, что он ей только что рассказал. Через минуту спросила:

— Когда ты узнал об этом?

— Когда мне было четырнадцать. До этого родители сказали мне, что меня усыновили, но как бы обошли стороной обстоятельства моего рождения. Они решили, что в четырнадцать лет я уже достаточно взрослый, чтобы узнать всю правду. Я познакомилась с Джози, моей биологической мамой, когда мне было восемнадцать. Она... замечательная. Она пожертвовала всем ради меня, чтобы у меня была нормальная жизнь. Любящий дом.

— Вау. Это... трудно переварить. — Лиза наклонила голову, изучая его какое-то мгновение. Дождь за окном превратился в легкий туман. — Так вот почему ты такой благородный?

— В каком смысле?

Она пожала плечами.

— Ты совершенно не похож на своего биологического отца. Если он был типичным плохим парнем, то ты его полярная противоположность. Ты хороший парень, Рид Дэвис. И я думаю, что это как-то... важно для тебя.

Он изобразил гримасу.

— Ой. Хороший парень. Разве они не всегда заканчивают последними?