Чтение онлайн

— Спать… — Пробормотал Рен сам себе.

Вздохнул, зная что легче сказать, чем сделать. Нужно было успокоить разум, и он закрыл глаза. Темнота. Нужна темнота, как повязка на глазах, уставших от яркого света.

Понемногу дыхание выравнивалось и становилось всё более и более тихим. Оно замедлялось вместе с сердцебиением. С глубоким вздохом он словно провалился вниз, сквозь одеяло и кровать, под землю — в звенящий мрак.

Там не должно было быть ничего, но лицо ощутило призрачное касание ветра. Он в последние минуты поневоле вспомнил о Хельдин, не в силах избавиться от образа, что стоял перед глазами. Как она склонялась над бумагами, а отблески свечного пламени играли в её волосах и на коже. Звук голоса, вплоть до тонкостей и бархатистого подтона, ритм шагов и дыхания.

И всё его существо будто настроилось на поиск. Яркий огонек заплясал перед внутренним взором, маня к себе, как мотылька на свечу. Он казалось, был так рядом, что протяни руку — и обожжёт пальцы.

Бессознательный Рен, лежащий на одеяле, в этот момент дрогнул, нахмурил брови. У него не было догадок, что происходит. Он заподозрил, что просто-напросто уснул.

Тепло влекло с неодолимой силой, и он поддался наваждению. В сознании вспыхнул свет, и он почти не удивился, когда понял, что снова видит охотницу.

***

Этот сон в первый миг был повторением кошмара, где меня настиг вампир. Я точно так же лежала, не в силах пошевелиться и видела лишь его, возникшего из темноты.

Но тут же осознала разницу. Я лежала на постели свободно; руки поверх одеяла. А он лишь сидел на краю, задумчиво глядя на меня.

Вокруг притаился полумрак, разбавляемый лишь ночным светильником в изножье, но лицо вампира я видела ясно. И оно не выражало никаких признаков голодного безумия.

Наоборот: это был прежний, когда-то знакомый скрипач из Риласа.

— Не могу не думать. — Произнёс он. — Как могло сложиться, если бы я в тот день выбрал иную дорогу в Тавер. Согласился не спеша идти с возницей, или вовсе задержался на день. Что день, даже на пару часов…

Он протянул руку, погладив одеяло, словно чертил ту дорогу.

— Что, если бы не на меня пал их выбор? — Медленно спросил он. — Если бы я остался человеком…

— Мы бы не встретились. — Подала я голос.

Лаурен покачал головой.

— Встретились. Не тогда, так позже. Но всё было бы иначе…

Его рука медленно потянула одеяло в сторону. Та-ак… Я застыла, думая вот-вот перехватить, остановить его. Но так ничего и не сделала.

Холод перестал беспокоить, когда Рен стал наклоняться ко мне. Близко, так близко, что я могла уловить дыхание. Глаза… Цвета каштанового мёда, они будто плавились, таяли, и один только их взгляд меня заворожил.

Он самым кончиком пальца провёл по моей шее, от уха до впадинки между ключиц. Лёгкое касание, будто от пёрышка. В нём не чувствовалось ни угрозы, ни жадности.

— Не было бы голода… — Проронил он. — Тянущего, неотступного. Этого страха, будто отняли способность владеть собой… — Его рука прочертила обратный путь. — И эту способность приходится отвоёвывать с боем каждый день.

Он провёл пальцами по моей щеке, ласково и вдумчиво, словно касаясь драгоценности. Я вдохнула с трудом.

— Но ты ведь… успокоился. Сжился с этим, привык. — Прошептала я.

Рен едва заметно усмехнулся.

— Ты так думаешь?

На этот раз ладонь прижалась к моей шее и волнующе стала скользить вниз.

— Это только кажется. — Выдохнул вампир.

Я поневоле прикрыла глаза и едва не подалась навстречу — но пальцы скользнули мимо груди и обжигая сквозь тонкую ткань, легли на талию. Совсем как сегодняшним днём, во время танца.

— Такие мысли… — Медленно сказал он. — Не дают покоя.

Рука провела по моему боку, животу и бедру. И томительно медленно вернулась, став подниматься. Нам обоим вновь стало тяжело дышать.

— Все время бьётся в сознании: а что если…

Лаурен уже опирался на локоть другой руки, склонившись сверху. Он глубоко вдохнул запах моих волос. Мне все больше и больше не хватало воздуха.

— Не было бы никакой опасности… — Тихий голос завораживал переливами тона с явно слышной хрипотцой. — Таких условностей и осторожности: кто нечисть, а кто нет…

Его пальцы томительно медленно развязывали шнуровку на груди.

— Ничего чуждого… — Шепнул он мне на ухо. — И никаких помех.

Мои руки вцепились в подушку, угол одеяла — и всё равно дрожали. Я еле слышно простонала, когда почувствовала, что под его ладонью больше нет мешающей ткани.

— У меня был бы шанс? — Выдохнул он, приподнимаясь. И не дождался ответа, прильнув к моим губам.

Сначала медленно, не веря своим ощущениям, мы будто смаковали друг друга. И вдруг всё смешалось. Дыхание и стон, жар и наши руки. Мы вцепились друг в друга в жажде прижаться ближе, ещё ближе.

Оставшаяся одежда казалась не то, что лишней, раздражала до одури. Рен на миг оторвался от меня и быстро приподнялся, а я села и вместе с ним принялась срывать его рубашку. Запустила руку в его волосы на затылке, притянула к себе и впилась губами в шею до хриплого стона в ответ…

И, разумеется, проснулась.

Я сидела на кровати одна, среди смятых простыней, и часто дышала. На коже будто остались следы чужих рук, губы горели, и я в замешательстве нащупала шнуровку. Опустив голову, убедилась — ночная рубашка цела.

Прижав ладонь к груди, попыталась успокоиться. Разум метался в панических попытках понять, что это было, и куда всё делось.

— Совсем рехнулась. — Глухо констатировала я.

Спустила ноги с кровати и опустила голову, так что волосы свесились с правого плеча. Выдохнула. Я уже всерьёз опасалась, что привыкаю засыпать только после успокоительного. И после окончания дела меня ждёт долгое лечение под присмотром Целителя.

«Не одно, так другое… Почему нельзя отдохнуть вообще без снов!?..»

***

…В это же время Лаурен пытался опомниться, с трудом осознавая себя в своём теле. Тяжело было даже поднять голову, и он лишь изумлённо пялился в потолок. Пальцы растерянно комкали одеяло.

Казалось, будто она прямо здесь. Даже запах окутывал комнату незримой вуалью, и вампир вспоминал, мог ли аромат попросту осесть на его одежде?.. Может ли он вовсе казаться ему? Не могла же она и вправду оказаться в его комнате?