Чтение онлайн

Я без лишних слов помог ей смыть следы сражения, промыв спутанные с дороги волосы и стерев с кожи грязь. Взамен и сама Кинтана поухаживала за мной, смущаясь от близости. Я не мог удержаться, глядя на раскрасневшиеся щеки женщины и подрагивавшие от волнения пальцы. Мое тело больше не было в моей власти. Губы жадно ласкали нежную кожу шеи и ключицы женщины, язык исследовал потайные места, сокрытые для остальных; пальцы жадно обхватывали бедра. От тихих стонов и извивающегося в моих руках тела Кинтаны я совсем обезумел.

– Если я не остановлюсь сейчас, потом точно не смогу, - предупредил я женщину.

Дрожащие ресницы поднялись, открывая затуманенные таким же безумием черные глаза.

– Не останавливайся.

Этот призыв заставил меня забыть о том, кто я такой, где нахожусь. Я лишь видел перед собой свою возлюбленную, чья кожа и нутро пылали огнем. Ее руки хватались за меня, ногти раздирали кожу, а я впивался губами в ее губы, словно оголодавший, медленно спускаясь ниже к груди.

Я никогда прежде не терял самообладание из-за женщины даже в постели. Кинтаной же я не мог насладиться. Я отдавал всего себя без остатка, позабыв о времени и пространстве.

Я не мог отпрянуть от нее ни на миг, наблюдая за наконец-то расслабленным и довольным лицом, налитым краской. Ее губы жадно хватали воздух. Я видел, как зубки женщины прикусывали язык. Видел и ощущал извивающееся подо мной тело. Только вот, когда Кинтана открыла глаза после окончания, в них вновь вернулась прежняя тоска.

– Кинтана, что с тобой происходит?

– В каком смысле?

– Ты словно потерялась во тьме и пытаешься найти свою путеводную звезду. В твоих глазах стоят слезы, а улыбка напрочь исчезла с твоего лица.

Пытаясь опровергнуть мои слова, женщина выдавила из себя улыбку. Но возможно ли ее было сравнить с той, что сияла на лице в день нашей первой встречи на балу? А с той, что растеклась под светом звезд в горах, когда Кинтана собирала букеты? Нет. Эта улыбка совершенно потерянной женщины, напуганной и обеспокоенной.

– Прошу, расскажи мне, что ты утаиваешь. Я помогу тебе во всем, я спасу тебя от всего, - молил я, но в ответ получил лишь кроткий поцелуй и очередную вымученную улыбку.

– Матушка, - радостно кинулась в объятия матери Кинтана, когда та вернулась со службы, - я скучала.

– И я тоже.

Сайна гладила дочь по волосам, а мне отчего-то вспомнился момент из детства. Мне было не больше девяти лет, когда я увлекся рисованием бабочек с натуры. Я долго выжидал их во дворцовом саду, каждый раз ища новый вид. В один из таких солнечных летних деньков я приметил на яблоне бабочку невероятной красоты. Ее крылышки переливались оттенками заходящего солнца. В то время я не умел пользоваться зачарованным зрением, а потому полез на эту яблоню, чтоб разглядеть редкую бабочку поближе. Оступившись, я уронил свой холст, а бабочка взмыла в небо, улетая от меня с каждой секундой все дальше. Заглядевшись на нее, я и сам полетел вслед за холстом. Матушка издалека услышала мой плач и тут же прибежала, заключив в объятия. Тогда она тоже гладила меня по волосам и обещала, что бабочка обязательно вернется, а боль от падения скоро пройдет. Боль и вправду прошла быстро, но бабочку я так больше и не видел.

– Спасибо Вам, господин Нориндан, - поклонилась женщина, оторвав от воспоминаний.
– Вы защитили мою дочь. Я безмерно признательна Вам.

– Не стоит. Она и сама отличный воин.

– Мама, он скромничает. Нориндан несколько раз спас мою жизнь. Поэтому, - Кинтана обратила взгляд на меня, - и я хочу еще раз выразить свою благодарность.
– Кинтана достала из тканевого мешка великолепные стрелы.

– Эти стрелы изготовлены нашими лучшими мастерами и закляты лично сумеречными ведьмами, - пояснила Сайна.
– Эти стрелы свалят замертво и живых, и мертвых, вне зависимости от того, куда стрела попадет.

– Это очень ценный подарок. Я не могу его принять, - искренне сказал я, разглядывая багровое древко с искусным витиеватым наконечником и черным спиральным оперением. Такие стрелы, еще и заклятые сумеречными ведьмами, были едва ли не бесценны.

– Эти стрелы сослужат тебе хорошую службу. Они изготовлены специально для тебя, - с улыбкой сказала Кинтана.

С поклоном я принял бесценный подарок, уложив стрелы в колчан.

– Благодарю вас за этот прекрасный подарок.

– А теперь направляйтесь спать. Господин Нориндан, Вам будет удобнее спать с Ритоном или же с Кинтаной? Увы, у нас нет свободной кровати.

– Матушка, он будет спать со мной.

Я кивнул, подтверждая слова Кинтаны.

– Нас ждет тяжелое время. Возможно, скоро на хороший отдых не будет времени.
– Сайна указала на второй этаж, а сама направилась на кухню.

В комнате Кинтаны все было точно так же, как и во сне, в который ее вогнал мертвец. Небольшая комнатка со всем необходимым, но без излишних роскошеств. На жесткой кровати мы улеглись немного поодаль друг от друга, но недостаток ширины одеяла все же заставил нас теснее прижаться друг к другу.

– Нориндан, что вы с королевой решили? Она согласилась освободить некромантов?

– Не согласилась, но я все равно завтра схожу к ним.

– Не нужно. Королева придумает, как заманить светлых эльфов в подземелье. Не переживай.

– Мне нужно обсудить с королевой некромантов иные вопросы, поэтому сходить в ее царство необходимо для меня.

Женщина прижалась ко мне еще теснее и взяла за руку. Ее сердце билось учащенно, а на глазах выступили слезы. Я не понимал, почему она снова плачет, что с ней происходит, но решил больше не докучать вопросами.

– Я полюбила тебя, Нориндан. Не знала, что смогу так сильно полюбить. И почему-то от этого мне так больно, - голос женщины упал до шепота, словно ей было физически тяжело даже говорить.
– Я не хочу терять тебя.

Нехорошее предчувствие, прежде тяготившее меня, захлестнуло с новой силой. Почему-то я услышал в ее словах прощание со мной, словно мы никогда больше не увидимся.

– Кинтана, мое сердце целиком принадлежит тебе. Если с тобой что-то случится, я... Я не смогу жить в этом мире.

– Не говори глупостей, - улыбнулась она сквозь слезы.
– Ничего со мной не случится. Эти слезы льются из-за моей искренней любви к тебе. Из-за этой любви ты обязан жить.

Женщина ненадолго утихла. Новая слеза стекла на мое плечо.

– Лучше расскажи мне истории о своем детстве перед сном. Может, что-то хорошее вспомнится, - улыбаясь и заглядывая в мое лицо попросила Кинтана.

– Помню, как отец подарил мне мои первые лук и стрелы. Да еще и сам учил меня стрелять. Я жутко расстроился от того, что никак не мог выстрелить в мишень, но едва я отчаялся, как одна стрела все же попала точно в цель. Тогда я не знал, что он ту стрелу зачаровал, дабы я не потерял интерес к стрельбе.