Чтение онлайн

Первые два из трех прототипов A.6 конструкторы сдали в 1928 году, и модель удостоилась похвал. В самом деле, в документах Военного министерства 1930 года A.6 оценивался как «вероятно, лучший средний танк в мире» [166] . Невзирая на такие хвалебные эпитеты, британская армия A.6 на вооружение не приняла. Вместо него в 1928 году военные предпочли разработать на его базе новое изделие – средний танк Mark III. Машина получилась схожей с предшественницей, но, в отличие от A.6, в главной башне помещались теперь не четыре, а только три члена экипажа, зато нашлось место для рации, которые как раз начали распространяться в вооруженных силах.

Средний танк под индексом Mark III в 1929 году в количестве двух штук построил Королевский оружейный завод в Вулидже, плюс еще один изготовили на заводе Vickers в 1931-м [167] . Испытания успешно завершились в 1933 году, но генерал A. Бро, ставший в 1932 году отвечать за механизацию, почел за благо отказаться от дальнейшей разработки Mark III из-за высокой производственной стоимости, особенно если учитывать тяжелое экономическое положение. Он предпочитал средний танк попроще и подешевле. Решение его позднее подвергалось серьезной критике вплоть до именования «роковой ошибкой» [168] , хотя к убеждению о необходимости постройки более дешевого, чем Mark III, среднего танка еще в 1928 году пришел предшественник Бро. Результатом стал A.7, в конце 1929 года построенный в количестве двух экземпляров Королевским оружейным заводом.

В конструкции A.7 создатели разумно избавились от вспомогательных пулеметных башен, заменив их одним пулеметом, установленным в лобовом листе корпуса и обслуживаемым сидевшим рядом с водителем стрелком. В башне располагались три члена экипажа. Таким образом, как мы видим, конфигурация A.7 как бы послужила прообразом большинства танков, выпускавшихся на протяжении Второй мировой войны, хотя приоритет в размещении в башне трех человек у Vickers Medium Mark III. Всем прочим – бронированием и главным вооружением – A.7 не отличался от А.6 и Mark III. Новая машина обещала стать неплохим по тем временам средним танком, не менее эффективным, чем Mark III, но более простым, легким и при этом не столь дорогим в производстве. Однако на вооружение A.7 не приняли, хотя многие сделанные в процессе его постройки находки пригодились позднее при создании следующих моделей.

С отказом от Mark III разработки нового, более простого и дешевого среднего танка заново стартовали в 1934 году в фирме Vickers-Armstrongs, поглотившей в 1928 году компанию Carden-Loyd Tractors. Процесс конструирования протекал под руководством сэра Джона Кардена, престиж которого вырос в свете созданных им удачных пулеметных гусеничных броневиков и легких танков под маркой Carden-Loyd. Карден счел необходимым вернуть на новый танк дополнительные пулеметные башни, какие были на А.6 и Mark III [169] , однако в компоновке главной башни он отталкивался от A.7, то есть поместил в ней три члена экипажа. Его изделие мало отличалось от того же A.7 по вооружению (опять 47-мм пушка), бронированию и скоростным характеристикам, но выглядело как А.6 и Mark III.

Когда в 1936 году представили прототип под наименованием A.9, он не понравился, судя по всему, никому. Возникла острая потребность в создании очередной машины, способной заменить танки Vickers Medium, которые неуклонно устаревали, но оставались едва ли не единственной боевой техникой с пушечным вооружением у Королевского танкового корпуса. Как бы там ни было, вместо концентрации усилий на разработке единого среднего танка имевшиеся инженерные ресурсы решили разделить для создания танков разных категорий.

Задачей одной из машин становилась непосредственная поддержка пехоты, и в 1934 году батальон Королевского танкового корпуса отделили от прочих для применения в этих целях, одновременно Vickers-Armstrongs получила заказ на создание танка сугубо для поддержки пехоты. Первым ответом компании стал A.10, очень похожий на A.9, но защищенный броней, достигавшей 30 мм толщины (вместо 14 мм) и избавленный от пулеметных башен. Несмотря на усиленное по сравнению с другими средними танками бронирование, степень защищенности машины для задач поддержки пехоты сочли недостаточной. Ввиду этого и финансовых трудностей описываемых времен Карден выступил с предложением о создании совершенно другого танка – хорошо бронированного, но в то же самое время более дешевого в производстве. В 1935 году инициатива была одобрена, что год спустя привело к появлению прототипа пехотного танка A.11.

A.11 представлял собой тихоходную машину массой 11 тонн с башней на одного члена экипажа и одиночным пулеметом в ней. Лобовая броня достигала 65 мм, что по меркам эпохи делало танк новаторским. В остальном же конструкция являлась не броском в будущее, а откатом в прошлое – во времена Первой мировой войны, – поскольку концептуально мало отличалась о того же Renault FT. Тем не менее танк именно такого типа импонировал взглядам генерала Эллеса, занявшего в 1934 году пост начальника Главного управления вооружения и боевой техники и имевшего все возможности влиять на разработку танков. А потому не стоит удивляться, что A.11 приняли на вооружение как пехотный танк, или Infantry Tank Mark I, а Vickers-Armstrongs построила 139 его экземпляров.

Между тем недостатки A.11 вскоре сделались видны всем, и в 1936 году военное руководство пришло к выводу о необходимости разработки преемника, которым стал A.12, впоследствии Infantry Tank Mark II, шире известный под именем Matilda («Матильда»).

Разработка A.12 производилась Королевским оружейным заводом в сотрудничестве с Vulcan Foundry. Образцом для конструкторов служил упомянутый ранее A.7, если не считать устранения места пулеметчика в носовой части корпуса. Из-за отсутствия в то время в Британии достаточного по мощности двигателя при постройке A.12 инженерам пришлось пойти по пути создателей A7E3 (версии A.7), задействовав в качестве силовой установки два автобусных дизеля и смонтировав их как единый агрегат. Изделие, однако, могло похвастаться новаторскими решениями, поскольку разработчики избавились от стальной рамы из уголка, к которой приклепывались броневые листы при строительстве всех британских танков. Теперь литые детали и бронеплиты скреплялись болтами прямо между собой, что помогало снизить массу машины. При своих 78 мм лобовая броня превосходила защиту всех танков описываемых времен и могла выдержать попадания любых снарядов существовавших тогда противотанковых пушек. Мощное бронирование сказалось на массе, составлявшей 26,5 тонны, что было больше, чем у любого британского танка после A.1 Independent. Но ни это обстоятельство, ни низкая максимальная скорость всего в 25 км/ч не снижали эффективности машины. В действительности, если отвлечься от ограничения возможности действовать независимо, A.12 Matilda вполне заслуживает звания конструктивно самого успешного британского танка 1930-х.

Единственным действительно серьезным недостатком A.12 оставалось главное вооружение, представленное 40-мм (или 2-фунтовой) пушкой, пришедшей на смену устаревшей 47-мм трехфунтовке как раз во время конструирования. В качестве средства поражения неприятельских танков новое орудие ничем не уступало танковым и противотанковым пушкам, имевшимся в ту эпоху в других армиях, однако для борьбы с бронетехникой хватало бронебойного выстрела («болванки»), а тот показывал себя довольно слабо в борьбе с противотанковыми пушками, огневыми точками и тому подобными целями. В чем особенно нуждался танк, особенно целевой танк поддержки пехоты, так это в фугасных боеприпасах, однако их-то для 40-мм пушки как раз и не выпускали, хотя Renault FT располагал фугасными боеприпасами для 37-мм пушки за двадцать лет до того.

Еще лучшим решением стала бы установка на A.12 пушки двойного назначения большего калибра. Небольшая доля A.12, названных танками «непосредственной поддержки», и в самом деле вооружались 3-дюймовой (76,2-мм) гаубицей вместо 40-мм пушки, причем к ней имелись и фугасные выстрелы, хотя главная задача таких машин состояла в стрельбе дымовыми гранатами [170] .

Другая проблема заключалась в недостатке опыта в деле разработки танков и ограниченность ресурсов фирмы Vulcan Foundry, которой поручили производство по причине полной загруженности мощностей единственного эксперта в деле танкостроения, компании Vickers-Armstrongs. В результате к началу Второй мировой войны удалось закончить только два танка A.12 Matilda.

Пока для поддержки пехоты конструировались A.11 и A.12 Matilda, техническое обеспечение требовалось и другой категории формирований, входивших в состав собственно бронетанковых войск. К 1937 году они приняли форму мобильной дивизии, включавшей в себя танковую бригаду, но не являвшейся «цельнотанковым» соединением, за которое выступали Фуллер и другие сторонники механизированных армий. Вместе с тем означенная дивизия не представляла собой и эффективного общевойскового боевого формирования. В действительности дивизия по-прежнему виделась военному начальству этаким подвижным соединением для широких, охватывающих фланги маневров, а не для противостояния с основными силами противника. Под таким углом зрения она принимала образ этакой наследницы кавалерийских дивизий, а потому роль механизированных частей в ней сводилась к решению задач, по большей части ставившихся в XIX столетии перед конницей. Это оказывало влияние на характеристики танков, разрабатывавшихся для мобильной дивизии и созданных ей на смену позднее соединений.