Чтение онлайн

Для меня нет ничего необычного в том, чтобы чувствовать себя одинокой и покинутой; когда твоя семья - это ты и еще один человек, ты заходишь во множество комнат на протяжении всей своей жизни в гордом одиночестве. Можно убеждать себя, что в следующий раз будет легче, но это не так. Каждый раз я чувствую себя нестерпимо одинокой, обижаясь на сочувственные взгляды и все же мечтаю о том дне, когда смогу сесть за стол с людьми, которые будут знать мое имя и рады меня видеть.

– МакКенна!

Может быть, сегодня тот самый день.

Я поднимаю взгляд и вижу, как Рив бежит ко мне с распростертыми руками. Она бросается на меня и заключает в теплые объятия. Затем, прежде чем я успеваю полностью прийти в себя, она хватает меня за руку и тянет к большому круглому столу в центре комнаты.

– МакКенна здесь!
– объявляет она.

Стоя за спинкой свободного стула, я смотрю на лица сидящих за столом, быстро узнавая бабушку и, как я полагаю, Деда, сидящего рядом с ней, его кожа и волосы темнее, чем у всех остальных за столом. Стюарты имеют несомненное семейное сходство. У них глаза разных оттенков зеленого и голубого, а цвет волос варьируется от светло-русого до светло-каштанового.

Рив толкает меня локтем в бок.

– Ты готова со всеми познакомиться?

– Конечно.

– Внимание все, это МакКенна, - объявляет она, лучезарно улыбаясь мне.
– МакКенна, ты уже знакома с бабушкой. Рядом с ней Дедуля. Затем папа, Харпер, Паркер и Сойер. Вон там два свободных места для Хантера и Таннера. Они вернутся через секунду. Бабуля отправила их на кухню за тарелками.

Я приветствую всех за столом, затем выдвигаю свой стул и сажусь.

– Рад видеть тебя здесь, МакКенна. Всегда мечтал о невестке, - говорит мистер Стюарт с огоньком в глазах.

Я улыбаюсь ему в ответ.

– Сделаю все возможное, чтобы вы гордились мной, папа.

– Рамона уже вернулась в город?
– спрашивает Сойер.

– Думаю, она приедет на этих выходных, - говорит одна из двух старших девушек. Паркер или Харпер? Я еще путаюсь.

Одна из них поворачивается ко мне.

– Как прошла твоя поездка?

– Отлично, - отвечаю я.
– Легкий перелет из Сиэтла в Анкоридж, а затем перелет на легкомоторном самолете до Скагуэйя.

– Да. Не так уж плохо.

– Ты покидала пределы Аляски?
– спрашиваю я ее.

– Я получила степень в Орегонском университете, - говорит она.

– Я училась в Университете Вашингтона в Сиэтле (UDub).

– О, нет!
– Она наигранно прищуривает глаза.
– Вперед, Утки! Хаски - отстой!

– Слава Богу, у вас нет сладких косточек!

Соперничество между Университетом Вашингтона и Университетом Орегона хорошо известно студентам и выпускникам. Одна из любимых шалостей жителей Орегона - разбрасывать собачьи вкусняшки на поле, когда Хаски выходят на стадион.

– Не волнуйся, - говорит Сойер.
– Ты не одна, МакКенна. Мама училась в университете штата Орегон. Папа и Хантер - в Университете штата Вашингтон (UDub). Каждую осень в нашей семье происходит раскол.

– Кто на чьей стороне?

– Бабушка, папа, Хантер, Харпер и Рив болеют за Университет штата Вашингтон. Таннеру, Паркер и мне нравятся Утки.

– А как насчет вас, Дедушка? – спрашиваю я.

– В этой гонке нет ни одной собаки, - говорит он.

– В буквальном смысле, - говорит Рив.
– Деда каждый год болеет за одну из команд Iditarod (прим. гонки на собачьих упряжках), вот и все. Если собаки не участвуют, то это не гонка.

– Ну, между нами говоря, - поправляю я Рив, - я бы сказала, что он большой фанат Хаски!

Все, сидящие за столом, смеются, когда Паркер бросает взгляд на своего дедушку.

– Дедуль, не разбивай мне сердце и не становись на сторону собак.

Старик посмеивается, видя, как хмурится его внучка, и говорит ей, что она самая красивая уточка, которую он когда-либо видел.

– Значит, Таннер фанат Уток, да? – уточняю я.

– Чувствую в семье назревает разлад!
– произносит Харпер, подмигивая мне.

Дверь, ведущая на кухню, распахивается, и Таннер с братом входят в обеденный зал, держа в руках, прикрытых кухонными рукавицами, массивные металлические подносы. Они ставят подносы на барную стойку, затем разносят блюда поменьше по столам для гостей. Таннер садится рядом со мной, а Хантер возвращается на кухню за основным блюдом для семьи Стюартов.

– Привет, - говорит он.
– Все в порядке?

– Привет, предатель, - отвечаю я, вскидывая бровь.

– Предатель?
– спрашивает Таннер, искренне смущенный.
– Что я такого сделал?

– Мы все ей рассказали, - говорит Рив.

Он напрягается рядом со мной.

– Рассказали ей что?

– Что ты фанат Уток, - поясняет Паркер.

Таннер закатывает глаза, глядя на своих сестер.

– Фу. Я думал, это что-то серьезное.

– О, нет, - шепчет Рив.

– Ты думаешь, что верность Хаски - это несерьезно?
– спрашиваю я Таннера с притворным возмущением.

Он выглядит немного растерянным.

– На самом деле меня не так уж сильно волнует студенческий футбол.

– Предатель!
– выкрикивает Паркер.
– Ты всегда убеждал меня, что ты фанат Уток!

– Кто тут фанат подлых Уток?
– спрашивает Хантер, ставя на стол большое блюдо и усаживаясь между Харпер и Таннером. Он протягивает руку поверх плеча брата.
– Привет. Я Хантер.

Еще один бог викингов. Боже милостивый.

– Привет. Я МакКенна.

– Тан не говорил мне, что ты такая красивая.

Очаровательный бог викингов.

– Прекрати, Хантер, - бормочет Таннер, накладывая себе на тарелку мясо с картошкой.

– Она не взаправду твоя невеста, осел, - замечает Хантер.
– Нечего вставать в позу.

– Я не встаю, - говорит Таннер.
– Просто заткнись и жри свой хавчик.

Мне, как человеку, вышедшему из маленькой семьи, кажется, что сидеть за огромным столом с дружной семьей из девяти человек - просто... здорово. Непривычно, конечно. Но здорово. Я едва успеваю сообразить, кому какой комментарий адресован, но не могу перестать улыбаться их выходкам, и уже чувствую, что мне понравится жить здесь этим летом.