Чтение онлайн

– Итак, МакКенна, - обращается ко мне Хантер, игнорируя просьбу Таннера заткнуться.
– Что привело тебя в Дайю?

– Замужество.

– Понятно, - говорит Хантер, и глаза его сверкают так же, как у его отца. – Решила сойтись с этим старым олухом, да?

– На что только не готов пойти человек, когда безумно влюблен, - отвечаю я ему, с притворным обожанием глядя на Таннера.

– У нее так поэтично выходит, - шепчет Рив своей бабушке.
– Я же тебе говорила?

– И ты влюблена... в него?
– Хантер показывает на Таннера большим пальцем и усмехается. – Это только потому, что ты не встретила меня первым.

– Кончай вести себя, как идиот, - говорит Таннер.

– Прекращай ворчать, - огрызается Харпер.
– Он просто шутит.

– Может, ее не интересуют глупые комментарии Хантера.

– Я не против, - отвечаю я, гадая, стоит ли мне обижаться, что слова Хантера о моей красоте, Таннер тоже расценил как “глупый комментарий”.

Мистер Стюарт спрашивает Сойера об экскурсии в Уайтхорс на завтра, а я перекатываю мясо с картошкой на тарелке, пытаясь уследить за несколькими разговорами одновременно.

После ужина Стюарты сначала убирают со своего стола, после чего убирают со столов за гостями, которые уходят, пообещав появиться у костра примерно через час. Хотя темнеть начнет не раньше десяти-одиннадцати часов, разводить костер начнут в восемь вечера, когда будет светло и солнечно, чтобы все могли пораньше лечь спать.

Я пытаюсь помочь убрать тарелки, но бабушка настаивает, чтобы мы со Дедом посидели на крыльце и отдохнули.

– Это твоя первая ночь здесь. Ты все еще гость, - говорит она. – Я пока не могу поручить тебе работу, МакКенна.

Выходя из столовой, я нахожу Дедулю в кресле-качалке на веранде, он набивает трубку табаком.

– Могу я присоединиться к вам?

– Конечно, - говорит он хриплым старческим голосом.
– Я собираюсь выкурить трубку.

– Прекрасно, - говорю я ему, усаживаясь в пустое кресло-качалку слева от него и любуясь его трубкой. Чаша для табака представляет собой искусно вырезанную голову животного.

– Я вырезал ее сам, - произносит он.
– Из орехового дерева.

– Это традиция тлинкитов?

– Верно.

– Я бы хотела побольше узнать о вашей культуре.

– Я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать, Дигития.

– Ну, сначала мне нужно узнать, значение этого слова.

– Дигития? Колибри.

Я касаюсь своей заколки для волос и улыбаюсь ему.

– Прозвище. Мне нравится.

– Прозвища - это хорошо, - говорит он мне, чиркая спичкой о спинку кресла-качалки и раскуривая трубку. Дым сладкий и густой, поднимается над нами серыми клубами.
– Они означают, что тебя приняли.

Приняли.

Хорошее слово. Оно дарит намного более приятное чувство.

Я всегда чувствовала себя принятой Мими, Изабеллой и членами ее семьи. Я чувствовала, что меня принимают мои друзья и преподаватели в колледже, а также мой начальник и коллеги в Монтане. Но я никогда не чувствовала себя принятой в семью, и я моргаю, на глаза у меня наворачиваются слезы, когда я обдумываю слова Деда. Тебя приняли. Это, пожалуй, самые приятные слова, которые я когда-либо слышала.

– Жжение в твоих глазах похоже на жжение у меня в горле, - тихо говорит он мне.
– После нескольких глубоких вдохов оно проходит.

Я делаю несколько глубоких вдохов, прислушиваясь к окружающим звукам: семьи заходят и выходят из коттеджей, клан Стюартов убирает со столов и моет посуду на кухне неподалеку, рядом со мной тихонько покачивается кресло-качалка.

И он оказывается прав.

Мало-помалу я впитываю происходящее вокруг меня, и жжение в моих глазах сходит на нет.

Таннер

Каждый день после обеда я буду отвозить МакКенну в Скагуэй, а вечером забирать ее оттуда, что будет отнимать у меня около сорока минут от утренних и вечерних дел, но с другой стороны, это даст нам немного дополнительного времени наедине, чтобы ежедневно согласовывать наши версии историй.

Пока мы трясемся по грунтовой дороге из Дайи в Скагуэй, я бросаю взгляд на свою “невесту”, которая этим утром настояла на том, чтобы помочь с завтраком.

Я был удивлен, войдя на кухню и увидев, что она стоит у плиты и готовит на огромной сковороде яичницу-болтунью рядом с бабулей, которая переворачивала ломтики бекона и сосиски. Рив, будучи на дежурстве по выпечке, доставала кексы с черникой из духовки, в то время как Харпер и Сойер были на заднем дворе и подготавливали джип с открытым верхом для семьи, которая после завтрака хотела отправиться на поиски лосей и медведей.

– Ты уже устроила ее на работу, бабуля? – спросил я.

– Она сама настояла, - ответила бабушка с одобрительной улыбкой.

– Где Хантер и отец?

– Ушли рано утром с туристами.

– А Паркер?

– Повезла даму в городскую клинику.

– Что-нибудь серьезное?

– Какие-то укусы. Все опухло и выглядит весьма зловеще.

– Аллергия на комаров? – догадался я.

– Скорее всего, - ответила бабушка.

Комары на Аляске - это не шутка. Их часто называют “вторыми птицами штата”, они огромные и прожорливые, и хотя обычно они не являются переносчиками болезней, если один из них заберется к вам в комнату ночью, к утру вы можете почувствовать себя довольно неуютно... особенно если у вас на них аллергия.

Я встал позади МакКенны.

– Ты не обязана это делать, - сказал я ей.
– Это не входит в нашу договоренность.

Она посмотрела на меня через плечо.

– Я не против помочь.

– Вот почему она самая лучшая!
– провозгласила Рив с другого конца кухни.
– Она уже член нашей семьи, Тан!

Закатив глаза от восторженных возгласов Рив, я собрал стопку чистых тарелок, чашек, столового серебра, салфеток и кувшинов и направилась в обеденный зал, чтобы начать накрывать на столы.