Чтение онлайн

“Пурпурный пастернак” одно время был главным борделем Скагуэйя. С танцевальным залом и баром на первом этаже и десятью маленькими комнатами наверху для торговли сексуальными услугами, работающие девушки были в “Пастернаке” более защищены, чем в отдельно стоящих “хлевушках” на проселочных дорогах. По слухам, содержательница борделя, бывшая фермерша из Монтаны по имени Бриллиантовая Лил, общалась с клиентами, нося усыпанный бриллиантами браслет, который покрывал всю длину ее руки.

Сегодня “Пурпурный пастернак” - популярный бар и ресторан на первом этаже, на втором этаже которого находился музей, посвященный истории проституции в Скагуэйе. Ходят слухи, что там водятся привидения. Не могу дождаться, когда начну там работать.

Таннер паркует свою машину перед зданием и выпрыгивает из нее. Я встречаю его на старомодном деревянном настиле и смотрю на фасад здания.

– Вау. Это круто.

Исторический район Скагуэйя, состоящий из девяти кварталов в самом центре Скагуэйя, куда можно дойти пешком от круизного терминала, насчитывает более ста исторически значимых зданий эпохи золотой лихорадки, двадцать из которых находятся в ведении Службы национальных парков. Однако Скагуэй отличается от других тем, что его здания не являются музеями. Большинство из них, как, например, “Пурпурный пастернак”, представляют собой современные и прибыльные предприятия, работающие в исторических зданиях.

Это удивительно.

– Я слышал, как одна дама сказала, что тематика в Скагуэйе лучше, чем в Диснейленде, - говорит Таннер.

Я смотрю на него и улыбаюсь.

– Она была права. Диснейленд копирует детали. Здесь же все по-настоящему.

– Иногда мы устраиваем телевизионные или киносъемки, - рассказывает мне Таннер.
– Я здесь вырос, поэтому не всегда вижу в этом “волшебство”, понимаешь? Скагуэй - это просто часть моего дома.

– Уверяю тебя, это место действительно уникально, - говорю я, восхищаясь деталями. Здесь резной деревянный индеец. Там вывеска парикмахерской. Декоративная витрина высотой в три этажа перед одноэтажным магазином. Каждое из зданий окрашено в яркий цвет: желтый, розовый, голубой или фиолетовый.
– Единственное в своем роде.

– Пойдем, - говорит Таннер.
– Я познакомлю тебя с Брюсом.

Мы входим в вестибюль здания, выкрашенного в сиреневый цвет, и через двери салуна попадаем в главный обеденный зал. Справа от меня бар из темного дерева, занимающий всю длину комнаты, с мутным зеркалом на стене за ним и бутылками со всеми видами алкоголя, которые только можно себе представить, выстроенными в ряд, как солдаты.

В главном зале уже накрыты столы на две и четыре персоны, сервированные фарфором с разномастными бордовыми и белыми узорами и темно-бордовыми салфетками. Доски на полу потертые и старые, настенные светильники выглядят так, словно изначально предназначались для подключения газа, а четыре деревянных потолочных вентилятора лениво вращаются в обрамлении открытого балкона на верхнем этаже. В глубине комнаты стоит старинное пианино, которое, несомненно, создает атмосферу эпохи золотой лихорадки.

Короче говоря, это прекрасно.

– Брюс!
– кричит Таннер.
– Ты здесь?

– Круизные лайнеры уже начали прибывать?
– спрашиваю я Таннера.
– Город кажется притихшим.

– Первые корабли начали прибывать на прошлой неделе. Сначала по одному-двум в день. Подожди до следующей недели. Ты глазам своим не поверишь.

Первая волна летнего наплыва туристов. У меня в голове не укладывается.

– Но вы уже забронировали половину мест на турбазе.

– Эти люди приплыли на пароме. Паром курсирует круглый год. Брюс!

– Иду!

– Паромы отправляются из Сиэтла и прибывают сюда?

– Из Беллингема, - уточняет он, кивая.
– Из Беллингема, штат Вашингтон, до Скагуэйя можно добраться примерно за шестьдесят часов.

– Шестьдесят часов! Это же два с половиной дня!

– На самом деле это занимает от трех с половиной до четырех дней, в зависимости от того, сколько у тебя остановок, но подумай об этом так: за 500 долларов ты можешь долететь из Сиэтла в Скагуэй за пять часов с остановкой в Анкоридже или Джуно, а можешь совершить живописное и неторопливое путешествие на пароме по той же цене и устроить для себя небольшой отпуск.

– Отпуск? На пароме?

– На самом деле, они неплохие. В некоторых есть отдельные каюты с двухъярусными кроватями и туалетами. Во всех есть гостиные и столовые. К тому же, с палуб можно полюбоваться дикой природой и вдоволь почитать.

– Думаю, звучит не так уж плохо.

– Согласен, - говорит он.
– Тебе стоит как-нибудь попробовать.

– Приветствую, усталые путники, и добро пожаловать в “Пурпурный пастернак”!
– раздается голос с другого конца барной стойки.

Пред нами предстает мужчина — Брюс Фрэнкс, полагаю я, — в образе великого Натана Лейна, одетый в костюм “старого бармена”: черные брюки, белая рубашка с длинными рукавами и бордовыми подвязками, темно-бордовый, коричневый с черным клетчатый жилет и галстук-бабочка в тон. Он также щеголяет покрученными кверху усами и моноклем.

– Как дела, Таннер Стю?

– Привет, Брюс.

– А это, должно быть, Великолепная Мисс МакКенна!
– восклицает Брюс, резко хватая меня за руку и громко причмокивая, целует тыльную сторону ладони.

Я смотрю на него, разинув рот от удивления. Я не рассчитывала на актерскую игру и старинные костюмы, когда соглашалась работать барменом. Во что, черт возьми, я вляпалась?

Брюс засовывает монокль в нагрудный карман и прислоняется к стойке.

– Мы делаем это для туристов, - заговорщически шепчет он.

– Мне придется...?

– Надеть костюм? Обдумать характер своего персонажа? Готовить напитки, как барменша эпохи золотой лихорадки?
– Он подкручивает кончик своего уса и хитро смотрит на меня.
– Все вышеперечисленое, милая.

– Сбавь обороты, а, Брюс?

– Я просто пытаюсь быть честным, Тан.

– В любом случае, убавь пыл.

Брюс окидывает меня оценивающим взглядом, задумчиво покручивая кончик своего уса.

– Ты маленькая и стройная. Мне нужно посмотреть, что мы имеем сзади. Может быть, шортики и бюстье?

– Как насчет брюк и рубашки?
– предлагает Таннер, обнимая меня за талию.

– Брюки и рубашка. Мне нравится. Остается добавить к этому фуражку, и мы получим что-то вроде беспризорного газетчика.

– Она не мальчик, - произносит Таннер стальным тоном, прожигая ледяным взглядом.

Брюс, похоже, понимает, что крепыш Таннер начинает раздражаться, и быстро пытается его успокоить.

– Конечно, нет! Разумеется, нет! С такими-то глазами, - частит Брюс.
– Но если ты хочешь, чтобы я ее прикрыл...

– Джентльмены!
– перебиваю я, наконец обретя дар речи в этой необычайно странной ситуации. Я поворачиваюсь к Таннеру и протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке.
– Малыш, тебе не нужно так меня опекать. Я взрослая женщина.
– Затем я поворачиваюсь к Брюсу.
– Найди мне юбку с самой узкой талией, которая у тебя есть, Брюс. Я подошью ее под себя.

– А что насчет верха?...
– спрашивает он, многозначительно поглядывая на мою скромного размера грудь.

– Может блузка в крестьянском стиле? Что-нибудь воздушное и удобное? Я надену ее поверх юбки, не заправляя.