Чтение онлайн

– Ооо! Что-то вроде комбинации прачки, золотоискательницы и барменши! Да! О, моя дорогая!
– восклицает он, обхватывая мои щеки ладонями.
– У тебя, наверное, талант к этому!

Когда он убегает за моим костюмом, я поднимаю взгляд на Таннера, чтобы посмеяться над выходками Брюса, но выражение его глаз останавливает меня.

– Что?

– Малыш, - говорит он хриплым и низким голосом.

– Хм?

– Ты назвала меня “малышом”.

– Ох, - выдыхаю я, чувствуя, как в животе порхают бабочки, а щеки заливает румянец.
– Да.

Его глаза более темно-синие, чем обычно, изучают мои настолько пристально, что у меня перехватывает дыхание.

– Мне... понравилось.

Мне тоже.

– Хорошо. Так будет более правдоподобно.

Брюс возвращается в комнату с перекинутой через руку темно-коричневой юбкой, кремовой блузкой и широким кожаным ремнем и протягивает их мне. На другой руке у него болтаются ботинки.

– Вот, держи! Ты сможешь с этим работать?

– Конечно, - отзываюсь я, отходя от Таннера, чтобы взять одежду и ботинки.
– У тебя случайно нет иголки с нитками?

– Мы зайдем в хозяйственный магазин, - говорит Таннер у меня за спиной.

– Что еще мне нужно знать об этой работе?
– спрашиваю я Брюса.

– У тебя есть сертификат бармена?

– Да.

– Отлично. Слушай внимательно. Вот твой ускоренный ознакомительный курс.
– Он скрещивает руки на груди, принимает деловой вид.
– Большинство судов причаливает между пятью и семью часами утра, мы открываемся в одиннадцать. К одиннадцати часам все столики заняты, и так на протяжении всего дня. Мы закрываемся в десять вечера, но поскольку большинство судов отходят от пристани в восемь, последние два часа дня проходят спокойно, и нам не требуется дополнительный бармен. Ты будешь работать с двенадцати до восьми. Ну как тебе, походит?

– Да, пока что.

– У тебя будет один выходной на целый день и половина дня в неделю. Неделя определяется с воскресенья по субботу. Твои выходные дни будут меняться от недели к неделе в зависимости от расписания круизов. Максимум четыре судна заходят в порт за день, но иногда мы принимаем только два или три в начале и в конце сезона. У тебя, скорее всего, будет выходной в день, когда в порту будет два или три судна.

– Понятно.

– Оставляешь чаевые себе. Ты заработаешь больше, если будешь придерживаться тематики салунов 1890-х годов. Поверь мне на слово. Мы стараемся не выходить за рамки привычного. Официантки в основном работают в салунах. Экскурсоводы в музее на втором этаже играют роль ночных бабочек. В понедельник ты познакомишься с Медведем. Он сидит на табурете перед вращающимися дверями и, по сути, выполняет функции охранника. Я сомневаюсь, что у тебя возникнут проблемы за барной стойкой, но, хочешь верь, хочешь нет, посетители могут распускать руки, особенно когда напитки льются рекой. Медведь не даст нас в обиду.

– Если кто-нибудь дотронется до тебя, - говорит Таннер у меня за спиной, его голос чернее, чем ночь, - дай мне знать.

Я бросаю на него взгляд через плечо и закатываю глаза, хотя мне нравится этот источающий тестостерон, заботливый Таннер. Это чертовски сексуально.

– Не беспокойся обо мне, малыш, - мурлычу я, поглаживая его по руке.
– Ты же знаешь, я могу о себе позаботиться.

– Вау!
– восклицает Брюс, ухмыляясь.
– Здесь стало жарко или мне кажется?

– Здесь действительно жарко, - произносит Таннер.

– Вообще-то, нет, - отвечаю я Брюсу.

– Итак, увидимся в понедельник в полдень?
– подтверждает он, улыбаясь Таннеру, после чего подмигивает мне.

– Я буду здесь, - говорю я ему, позволяя Таннеру взять меня за руку и вывести обратно на улицу.

Таннер

Как только двери салуна за нами закрываются, я отпускаю ее руку, словно она в огне.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Почему я хотел надрать Брюсу задницу за то, что он сранил МакКенну с мальчишкой?

И почему, черт возьми, я представлял обнаженную МакКенну верхом на моем члене, когда она называла меня “малышом”?

– Ты в порядке?
– спрашивает она, делая два шага на один мой, чтобы не отставать от меня.

– В полном, - бурчу я.

– Я сделала что-то не так?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней лицом.

– Тебя тянет ко мне?

– Нет...
– Ее глаза встречаются с моими.
– То есть, неосознанно.

– Но это так.

– А тебя тянет?

Я чувствую, как мое лицо искажает гримаса.

– Неосознанно.

– На самом деле ты не в моем вкусе, - говорит она.

Ой. Ее слова не должны так ранить, но я понятия не имею, почему мне больно.

– Ты тоже не в моем вкусе, - огрызаюсь я в ответ.

– Ну, вот и хорошо!
– восклицает она, и прищуривается, словно ничего “хорошего” здесь не видит.
– Тогда у нас не будет проблем.

– Проблема все еще существует, - говорю я ей.
– Не называй меня больше “малышом”.

– Ладно. Не угрожай избить любого, кто прикоснется ко мне.

– Я не угрожал.

– Еще как угрожал.

– Ну, предполагается, что ты моя.

– Я твоя!
– выкрикивает она в ответ.

– Ах, эта любовь молодых!
– восклицает Энди Джонс, владелица King Kone. Она стоит перед магазином мороженого с бутылкой “Виндекса” и тряпкой.
– Бурная! Страстная!

Я делаю глубокий вдох. Очень важно продемонстрировать Энди наши отношения, ведь она босс Рамоны.

– Привет, Энди, - говорю я, обнимая МакКенну за талию и притягивая ее к себе.
– Просто небольшая размолвка.

– Ссора влюбленных голубков?
– воркует Энди.

– Что-то вроде того, - отвечаю я.
– Энди Джонс, это моя невеста, МакКенна Кэбот.

– Невеста?
– спрашивает она.
– Ну, до меня доходили слухи от Брюси, но я бы не поверила, не увидев всё собственными глазами!
– Она протягивает руку.
– Добро пожаловать в Скагуэй, дорогая.

МакКенна напряженно застыла возле меня, но тем не менее пожимает Энди руку.

– Большое спасибо.

– Разве вы двое не подходите друг другу?
– хихикает Энди, глядя на МакКенну сверху вниз, затем на меня, затем снова на МакКенну.
– Любовь бывает разных форм и размеров, не так ли?

– Думаю, да, - говорит МакКенна с ноткой горечи в голосе.

Энди поднимает на меня взгляд, в уголках ее губ зарождается коварная улыбка.

– Таннер, ты помнишь Рамону с прошлого лета?