Чтение онлайн

* Вивиан заметила собор.

* Разумеется. Такую дуру трудно на заметить.

– То есть она заметила, что он торчит здесь уже полгода, - поправляюсь я, - и она тоже связывает это с Меридианом.

* А с Охотниками?

* С ума сошел?
– вздрагиваю я, - слава богам, Вивиан ничего не знает об

Охотниках.

Рей не отвечает, но мне знакомы все оттенки его молчания. Молчит он

недоверчиво.

Машина, наконец, всцарапывается на хребет улице, поближе к звездам

которых тут никогда не видно. Рей глушит мотор. Гаснут автомобильные фары и

туман обступает нас со всех сторон, стирая жалкие остатки того, что еще можно

было хоть как-то разглядеть. Рей выкладывает на "баранку" туго сжатые кулаки

и начинает тихо, сквозь зубы, но довольно изощренно ругаться. Потом

замолкает. Я тоже молчу, и это очень плохо, потому что в таком молчании

опасные мысли плодятся как кролики, а благоразумные дохнут, как тараканы

после дезинфекции. Рей сидит на мягком сидении как на электрическом стуле.

Окаменевшие руки и плечи, неподвижный взгляд, брови, сведенные к переносице,

жесткие складки у рта. Я знаю его слишком давно, чтобы ошибиться. Он принимает решение. За нас обоих. Как всегда.

Наконец он произносит спокойно, будто решил все давным-давно:

– Ночевать будешь у меня. Домой я тебя не отпущу. Охотники в точке наивысшего напряжения... Не знаю, что означает эта чертовщина, но меня она, прямо скажу, пугает.

Сказать, что я потрясена, значит ничего не сказать. Интересно, он сам

то понят, что сморозил? У меня на языке крутится много слов и выражений но,

помня о его чистых и благородных мотивах, я выбираю самое нейтральное:

* Это невозможно.

* Мы в Городе Дождя, забыла? Правило 1, - Рей, наконец, улыбается.

Правда, только уголками губ, но взгляд оттаял и это очень хорошо. Или совсем

плохо. Смотря что считать бедой.

– Правило 2, - парирую я, - любое желание Человека - закон. Я хочу домой. Прямо сейчас.

Ничего не меняется. Я жду секунду. Другую. Туман, машина, Рей - все

остается прежним. Шутки Меридиана? Но ведь прошел дождь. И Рей - тари. Или...

Или нет? То-то на мне так быстро высохла одежда. Мгновенно все внутри

скручивается в тугой жгут. Страх подобен боли и также едва переносим. Но ведь

сейчас еще день, а днем Охоты не бывает! Или бывает? Или уже ночь? Спокойно,

Розали! Нужно успокоиться, обрести контроль. Знать бы еще, как это сделать.

Голова, как чужая, медленно поворачивается, и я ничего не могу

поделать. Вот сейчас я и выдам себя! Стоит Охотнику посмотреть мне в глаза и

все будет кончено. Я не готова...

* Что с тобой, Розали?

Великие боги, как мне выбраться отсюда? Надо же что-то делать! Хочу

молиться, а в голове вертится только старое, школьное: "Пруха, Пруха, добрая

старуха, помоги "переехать" диктант!" Что же делать, Великие боги?! Даяна,

взываю к мудрости твоей!

* Розали, очнись, Розали!

Я гляжу ему в глаза, прямо в глаза. Но не вижу его глаз. А рука

нашаривает за спиной ручку дверцы. Успеть отбежать на несколько шагов, а там

этот благословенный туман укроет меня. Город Дождя защитит свою принцессу.

Я рывком толкаю дверцу так, что она отлетает, порвав в клочья белесый

туман, и ныряю в Город как в море. Мокрый воздух бьет в грудь, как тугой

кулак. Я бегу, спотыкаюсь, снова бегу... Под ногами ровная поверхность. Ни

выбоины, ни канавы, ни мокрой травы. Нигде ни следа стен или фонарных

столбов. Город Дождя исчез. Его съела туча. Я замедляю бег. Останавливаюсь

посреди тумана. Никаких признаков города. Охотника тоже нет, но это слабое

утешение. Вокруг мутная тишина, похожая на распущенный яичный белок. Где я? В "когда" я? Что это?

Страх, ненадолго отставший на бегу, настигает меня, обнимает,

обволакивает липким холодом и, теряя последние остатки достоинства, я кричу.

Громко. Пронзительно. Страшно. И не слышу себя.

* Розали!

Вскрик-шепот раздается совсем близко. Я чувствую тяжелые руки на своих

плечах и теплое дыхание у виска.

* Розали, что с тобой? Чего ты испугалась?

Голос встревоженный и полный грубоватой ласки. От широких, твердых

ладоней по всему телу разливается тепло и ощущение надежности. Тугая пружина

страха медленно разжимается.

* Рей?

Я оборачиваюсь, порывисто обнимаю темную фигуру, прижимаюсь лицом к его

плечу и плачу, плачу взахлеб. А Рей смеется. И тоже обнимает меня, крепко и

сильно. Я отвлеченно думаю, как такие жесткие руки могут быть такими нежными?

И как я могла перепутать Рея с Охотником? Рея, такого живого, настоящего,

умного, ироничного, ласкового Рея с ночным стервятником, ловцом неприкаянных

душ. Где были мои глаза? В один миг я переживаю облегчение, раскаяние и

бурную радость. И не замечаю когда, в какой момент его объятия перестают быть

просто дружескими и утешающими...

Через минуту налетевший ветер сметает туман и я вижу, что мы стоим на

широкой площади, прямоугольной, как кухонный противень. Это здесь я блуждала

в тумане, навоображав бог знает чего. А фонари, действительно, не горят.

Электричество, что с него возьмешь? Наверное, опять от сырости где-то коротнуло.

– Что с тобой случилось, Розали? Что ты вдруг сорвалась с места, будто собственную смерть увидела?

* Почти.

Я уже спокойна. Ситуация под контролем.

Вернее, не совсем спокойна и совсем не под контролем, но с этим я

справлюсь. Мы оба немного потеряли голову, ног все кончилось. Я помню Запрет,

и пока еще не сошла с ума. Влюбиться в тари! Такое случается разве что с