Чтение онлайн

древний термин "Охота" возвращается к своему изначальному значению. Тогда мы,

действительно, бросаемся по следу с целью "найти и уничтожить". Но сейчас не

тот случай.

* Вивиан, - перебиваю я, - объясни, что во мне не устраивает Охотников?

Почему они не отпускают меня? Я не лгу... Ну, почти. Во всяком случае вам с

Даяной - никогда. Я далека от расизма, сатанизма и прочего философского мусора.

– Верно, - смеется Вивиан, - я тебе все время об этом говорю. У тебя чистая душа, но изрядно замусоренные мозги. Суеверием, фетишизмом, комплексами. На твоей дороге это бесполезный багаж. И даже попросту вредный. Это он тебя держит, а не Охотники. Брось его и иди куда хочешь. Или лети.

Никто тебя держать не станет. Да и не сможет.

* Ты пришла только для этого? Для того, чтобы мне это сказать?

* Нет. Еще чтобы выпить кофе.

* Не сейчас. Вообще. В мою жизнь.

– Не смешивай божий дар с яичницей. Попытка объяснить разные явления одной причиной это тоже признак незрелости ума. У любой вещи есть больше чем одна сторона.

* Понимаю, - отвечаю я, понимая на самом деле только одно - более ясного ответа я не дождусь.

Слова и поступки Арбитра всегда были немного слишком туманны для меня.

Разумеется, когда я сотворила тари, он решил, что за мной необходимо

приглядывать. Но может быть это глупое подозрение и у явления и в самом деле

есть другая сторона? И Вивиан была рядом не "по долгу службы" а потому, что

ей так хотелось. Или одно другому не мешает? Но, как бы не решалась эта задача - одного не сбросить со счетов: я люблю Вивиан.

* Ты уже уходишь, - пугаюсь я, глядя на полыхающую в окне грозу.

* Она сейчас кончится.

Я мгновенно возвожу могущество Охотников до управления силами природы,

но почти сразу понимаю, что Вивиан просто подсчитала с какой скоростью уходит

гроза.

Уже в прихожей я решаюсь спросить:

* Что же нам делать? С Реем? Ведь Даяна говорила...

В полутьме, которую разряжает лишь тусклый зеленоватый фонарь под

потолком, Вивиан глядит на меня почти так же спокойно и насмешливо, как Рей.

– Ты хочешь сразу получить панацею от всех бед? У меня ее нет. У Даяны, конечно, ума палата, но тут она тебе не поможет. Ты ее слушай, это полезно, но и сама соображай. Существует тысяча причин, чтобы поступить так, и еще десять тысяч, чтобы поступить иначе. Даже Арбитр не знает, почему и как Человек выбирает пути. А уж куда они могут его завести знают только Великие боги. Я не могу сказать, какую цену тебе отмерит судьба, и никто этого не скажет. Знаю только, что цена тебе будет отмерена не по поступку, а по твоим силам и мужеству. Не иначе. Устраивает тебя такой расклад?

* Вполне.

* Тогда, счастливо!

Она прощается и исчезает за дверью, вместе с ней уходит и гроза. А

старый фенакодус спит как убитый, хотя, несомненно, живой. Во сне дергает

копытами. Бежит куда-то.

Я поднимаюсь к себе и с удивлением обнаруживаю, что исчезла давящая

тяжесть, которая мучила меня с начала каникул.

В Городе Дождя часто идет дождь. Но мы все равно помним о солнце.

И еще одна картинка...

День, как всегда, хмурится но, похоже, не всерьез. На улицах почти

светло. Дождик забавляется, швыряя в лицо редким прохожим пригоршни острых

холодных иголок. Его это веселит. Нас, как ни странно, тоже.

В Городе Дождя очень легко попасть на окраину. Просто сверни с улицы, и

окажешься по колено в мокрой траве. А Город отодвинется, давая простор

взгляду. Сегодня он, как никогда, похож на маленький провинциальный городок,

где я провела детство, на берегу некогда судоходной, но обмелевшей реки,

которую теперь "воробей вброд переходит". Мы с Реем идем по утоптанной

тропинке, мимо затянутого ряской озера туда, где в арке серо-зеленой листвы

белеют крепостные башни и плывут в сизом небе сизые купола - почти сливаясь,

почти паря.

– Разреши напомнить, та сама говорила, что Даяна еще не Римский Папа, и даже не Римская Мама, - произносит Рей.

* Она редко ошибается, - возражаю я.

* Согласен. Вероятно, она и сейчас права, но что это меняет?

* Для меня многое. Я не хочу рисковать твоей жизнью.

* А своей?

Я пожимаю плечами.

– Рей, ты сравниваешь несравнимое. Своей жизнью я готова рисковать по той простой причине, что моя жизнь это моя личная собственность. Могу делать с ней все, что захочу.

– Аналогичный случай, - смеется Рей, вытирая ладонью мокрое лицо, - ты готова рисковать своей жизнью, я - своей. В чем тогда проблема? По-моему, мы ее решили.

* А по-моему это как раз то, что Вивиан называет "профанацией вопроса".

– Пусть будет профанация, - не спорит Рей, - главное, что в таком виде задача имеет решение.

* Ничего хорошего из этого не выйдет, - бормочу я себе под нос.

* А разве нам сейчас плохо? Значит хорошее уже вышло. А что будет дальше - никто не скажет наверняка. Человек - очень сложное животное.

Я догадываюсь что Рей, с недавних пор, и себя считает человеком. Может,

конечно, так оно и есть.

* И что, по-твоему, будет дальше?

– То, что мы захотим, - уверенно отвечает Рей.
– Ничего другого и быть не может.

* А если когда-нибудь мы захотим разного? Ты - одного, я - другого?

* Значит каждый получит свое. Тот, кто написал это на воротах

Бухенвальда, был великий циник, но тот, кто первым высказал эту мысль, был

великий мудрец. Так оно всегда и бывает. В конечном итоге каждый получает

именно то, что хотел и ровно столько, сколько способен переварить. Этот мир

полон счастливыми людьми. А Город Дождя - это химера. Выброси ее из головы.

Или не выбрасывай. Как хочешь. Тебе она жить не помешает. Кому угодно, только

не тебе.

* Мне хочется увидеть как садится солнце, - говорю я.

* Нет проблем, - отвечает Рей, - по моим подсчетам до заката часа полтора.

Далеко от промокшей земли

Рассыпаясь, звезда догорит.

Только ветер шепнет: "Розали..."

Только он до земли долетит.

Только он поцелует лицо,

Золотистые брови вразлет.

А потом рыжим псом на крыльцо

Прокрадется и тихо уснет.

Я сыграла ненужную роль,

Но почти не жалею о ней.