Чтение онлайн

Павла с ними не было.

Я открыл крышку, выпустив клубы ароматного пара, и разложил плов по тарелкам. Полюбовался, как хорошо вышло: рис рассыпчатый, крупинка к крупинке, с золотистой морковью и кусочками мяса, пропитанными соком трав. Сёма отнёс тарелки первым посетителям.

Поставил первую порцию перед жилистым мастеровым.

– Опять что-то новенькое, – одобрительно заметил тот. – Ну-ка, ну-ка.

Он отправил ложку в рот, прожевал, прикрыв глаза, словно опытный дегустатор. И на лице его расплылась довольная улыбка.

– Малец, – сказал он медленно. – Это что ж такое?

– Плов, – ответил я. – С олениной.

– С ума сойти, сроду бы не подумал, что оленину так можно приготовить, – сказал он, зачёрпывая вторую ложку. – Слышь, Яков, тебе твоя Варвара такое когда-нибудь делала?

– Варвара пусть лесом идёт, – буркнул Яков, орудуя ложкой.

Сёма метался между столами, унося пустые тарелки и принося полные. Я стоял у рабочего стола и принимал монеты. Краем глаза следил за системными оповещениями, которые сыпались одно за другим:

Пища, приготовленная вами, усилила человека.

Прогресс: +0,01.

+0,01.

+0,01.

Мелочь, а греет.

Назар доел, отставил тарелку и поднял на меня глаза.

– Всё-таки хорошо готовишь, пацан, – сказал он. – А Виктор-то знает, что ты тут сам хозяйничаешь? А то вдруг и тебя прогонит.

– Знает, – кивнул я.

Назар хмыкнул, но развивать тему не стал.

– А где Павел? – спросил я. – Не придёт на обед?

Назар открыл было рот, но ответить не успел.

За забором раздался дробный топот копыт. Кто-то гнал коня во весь опор, не жалея ни себя, ни животину.

Ника, которая бродила где-то по двору, примчалась ко мне и вскарабкалась на плечо. Я чувствовал её волнение, хотя повода беспокоиться вроде не было.

В ворота на полном скаку ворвался мощный гнедой конь. Всадник натянул поводья, и конь заржал, вставая на дыбы, замолотил копытами по воздуху, едва не задевая ближайших мастеровых за столами. Раздались недовольные возгласы:

– Да что б тебя!

– Смотри, куда едешь!

– Тут вообще-то люди сидят!

– А чего вы во дворе расселись? – гаркнул всадник.

Он осадил коня и трусцой проехал по свободному от столов пространству, остужая коня после бега. Все взгляды невольно направились на него.

Я с любопытством рассматривал нового гостя. Высокие сапоги, плотные штаны, вышитая рубаха под кожаным жилетом. Сверху плащ, скреплённый на плече замысловатой пряжкой. На поясе короткий меч в простых ножнах, с другой стороны хлыст. На голове берет, сдвинутый на одну сторону, из которого торчит длинное перо.

Остудив коня, он остановился посреди двора и спрыгнул на землю. Роста гость оказался невысокого, но вёл себя весьма вызывающе. Небрежным движением пальцев подозвал Сёму. Тот осторожно подошёл, и посетитель бросил ему поводья, тут же потеряв к парню интерес. Сёма повёл коня к коновязи, а гость скомандовал:

– Коня моего напои. И поесть ему тоже дай. Водится в вашей дыре овёс для благородных коней?

– Только сено, – сокрушённо покачал головой Сёма.

Путник посмотрел вокруг, приподняв брови. Весь вид его показывал: «Ну и дыра!»

Он поморщился и прошёл к столам.

– Это же гонец от барона, – громким шёпотом сказал кто-то.

– Да ну? – другой недоверчивый шёпот.

– Шапку с пером видишь? У всех гонцов такая!

– Ааа…

Гонец остановился, заткнул большие пальцы за ремень и обвёл взглядом опалённую таверну и обеденный зал под открытым небом.

Губы его скривились, и он процедил:

– Мне сказали, здесь таверна. Похоже, пошутили.

Голос у него оказался высокий и неприятный. Точнее интонации, с которыми он говорил, вызывали глухое желание дать ему в морду, не разбираясь. Да и весь его вид кричал о том, что это до крайности высокомерный и наглый тип. Повидал я в своём мире таких «хозяев жизни», которые финансово поднялись чуть выше остальных и тут же возомнили, что все кругом им обязаны.

– Здесь таверна, и это чистая правда, – ответил я ровно. – Присаживайтесь, наше блюдо дня – плов с олениной.

Гонец задрал подбородок и окинул меня взглядом с головы до ног. Недовольно поморщился при виде панды на моём плече и со вздохом сказал:

– Ну, что ж, выбор невелик.

Он плюхнулся на скамью у ближнего стола, не утруждая себя выбором места. Вытянул ноги в пыльных сапогах, перегородив проход, и опёрся локтем о столешницу. Подождал секунду и капризно потребовал:

– Чего стоишь, неси свой плов из оленины! Да смотри, получше мясо выбирай. Мне ещё ехать долго. – Он дёрнул плечом и ворчливо добавил: – Не хватало ещё травануться местной бурдой.

– Не траванёшься, – насмешливо ответил Яков, опуская кружку на стол. – Наш повар своё дело знает.

Гонец недовольно зыркнул в сторону мастеровых и криво усмехнулся:

– Знает он… Видали мы таких знатоков, потом три дня после их варева с животом маешься.

Яков хотел что-то ответить, но Назар ткнул его локтем в бок.

Я хмыкнул и положил в тарелку порцию плова. Сёма уже успел привязать коня, подлить воды и дать ему сена. Убедившись, что всё в порядке, он подскочил к рабочему столу, налил чай и понёс угощение к столу гонца.

Тот демонстративно барабанил пальцами по столу, всем видом показывая, как утомился ждать.

– Долго возишься, – обронил он, придвигая к себе тарелку.

Затем он наклонился над рисом с кусочками мяса и принюхался со скептической миной. Покачал головой и зачерпнул кончиком ложки. Прожевал, задумчиво глядя в сторону, и выдал протяжное:

– Хм-м-м… – Больше комментариев не последовало. Во всяком случае первую минуту. Умяв половину содержимого тарелки, он, глядя в пространство, ни к кому не обращаясь, громко произнёс, – Места у вас дикие. За мной стая тварей увязалась. С полдюжины голов. Спасибо коню, оторвались от них. У вас что, егери вообще в ус не дуют?

Мужики за дальним столом разом подняли головы. Один даже кружку отставил.

– Каких тварей? – подал голос Назар.

– Да кто их разберёт, – пожал плечами гонец. – Тощие, серые, на боках полосы, а по хребту шипы костяные.

– Гребнехвосты, – со знанием дела сказал Яков. – Полдюжины, говоришь?

– Да хоть хвосторылы, мне без разницы, – отрезал гонец. – Вы тут порядок-то наведите, а то вас самих же сожрут ночью. Вон, даже двери толком нет, – он отхлебнул чай и кивнул на таверну. – Хотя кому вы сдались.