Чтение онлайн

Прослушав песню с диска еще раз, она решила позвонить кузине Шарлотте в Лондон. Кузина была родом из Уэльса, и она смогла бы помочь с песней. Элизабет переворошила записи, пытаясь отыскать телефон кузины, записанный где-то сбоку и криво в спешке и без намерения перезвонить человеку, который диктовал номер.

– Да, мне раньше казалось, что я никогда уже не захочу ей позвонить! Она была такой нудной, когда приезжала к нам прошлым летом!.. Наверное, удивится, услышав меня. Я относилась к ней свысока, как к провинциалке. Кто не обидится от такого? Я бы обиделась… Да! Все относительно! Сейчас Шарлотта кажется мне самым близким человеком на свете, так как может расшифровать песню, которая нравится мне больше всего и из-за которой я хочу уехать на восток, в «Яблоко»… В «Большое яблоко»! Шарлотта, где же я его записала? Ну, где?!

Тараканы не могли сдержать любопытство и подползли поближе. Элизабет скользнула взглядом по их лоснящимся физиономиям и внезапно вспомнила, куда записала номер телефона кузины Шарлотты.

Вскоре она говорила в телефонную трубку:

– Слышишь?.. Не понимаешь?

А кузина Шарлотта отвечала ей:

– Это кто?.. Что?..

Кузине Шарлотте, похоже, было не до Элизабет. Действительно, в тот момент она выясняла отношения со своим женихом, и потому звонок из Америки был не к месту. Элизабет поняла это не сразу. Поначалу весело защебетала:

– Утром вылетаю в Нью-Йорк! Насовсем! Тут нечего ловить. Голливуд стал таким пафосным, что невозможно стало заниматься искусством. Я хочу быть актрисой! Петь и танцевать, играть! В Нью-Йорке сейчас много великих режиссеров и интересных проектов. Найду себе что-нибудь по душе. Ничего не делала целых полгода! Совсем забыла, как выглядит зал со сцены!

Шарлотта молчала. Элизабет похвасталась загаром и новыми туфлями. Шарлотта хмыкнула в сторону и ничего не ответила. Только тогда Элизабет поняла, что мешает кузине, и быстро перешла к делу: включила песню и попросила Шарлотту прослушать ее.

Как оказалось, песня была вовсе не валлийской. Элизабет растерялась и чуть не сбросила вызов, когда вдруг услышала шум по ту сторону провода: говорил парень.

– Ты долго будешь болтать? Каждый день одно и то же! Ну, как я могу проводить с тобой больше времени, если ты целыми днями болтаешь по телефону! С кем ты говоришь?! Откуда у тебя кузина взялась еще? Наверное, новый знакомый? Отдай трубку!

Потом стало тихо. В квартирке Элизабет крутился диск, в трубку проникала мелодия, а в Лондоне молодой человек по имени Джон прирос к телефону, заслушавшись этой мелодией. Когда песня закончилась, Джон попросил Элизабет (вежливо попросил, поздоровавшись и представившись) включить песню с начала. Он записал звук на диктофон. Потом разговаривали две кузины. Они вспоминали прошлое лето, подбирая такие особые слова, чтобы те передали хорошее настроение через океан и бережно донесли его до ушей собеседницы. Шарлотта повеселела, как только ее жених перестал ругаться. Джон не мог ругаться, так как слушал песню. В тот момент они оба забыли о своей ревности. И все бы хорошо, но близился рассвет, и Элизабет нужно было спешить. Еще предстоял разговор с начальством, увольнение и расчет, поиск нового чемодана и поездка на такси в аэропорт.

Все это вызывало приятные чувства. И пресекало всяческие жалобы на корню.

Джон и Шарлотта познакомились в метро. Это произошло пятнадцать лет назад. Обоим было тогда по десять лет.

Шарлотта только что переехала с родителями из Уэльса. В Лондоне была впервые и любила кататься на метро просто так, без цели, тратя на билет все карманные деньги. Дома никогда не говорила о своем увлечении. Семья жила на окраине, в Ист-Энде. Шарлотта ходила в государственную (бесплатную) школу и очень переживала из-за этого. Из-за всего остального расстраивалась не меньше. Десять лет – самый ранимый возраст для человека. Если бы не Джон, то Шарлотта могла не пережить его вовсе. Джон единственный отнесся к валлийской девочке нейтрально, без предубеждения. В школе Шарлотте никто не верил: считалось, что валлийцы – большие обманщики, не делалось исключение даже для детей. После занятий, пытаясь пересилить чувство обиды, Шарлотта ехала кататься на метро. Домой возвращалась под вечер, серьезная и с холодными глазами. Отец с пеленок требовал от нее безразличия и невозмутимости во взгляде и поведении. Он всегда стремился стать образцовым лондонцем, а потому сдерживал свои эмоции, запрещал жене плакать или смеяться, не переносил громких восклицаний дочери и ее жалоб. Отец считал, что вывел семью в свет, когда снял квартиру в Ист-Энде и устроился работать в порт. От выдержки всей семьи теперь зависело, как сложится их жизнь в Лондоне: смогут ли продемонстрировать безупречное воспитание, стать «своими» среди местных жителей, завоевать уважение и авторитет среди соседей. От такой высокой цели, от нереальности поставленной цели Шарлотта вообще захотела уйти из жизни.

Итак, ей было десять лет.

Возле школы жила бродячая собака. Хотя, собака была уже не бродячей – стала своей, школьной, сразу как поселилась возле школы. Но началось все не с собаки. Шарлотта хотела записаться в класс фотографии. В Уэльсе она с восьми лет занималась в таком классе и надеялась продолжить обучение в Англии. В Уэльсе все было очень просто: она пришла в класс фотографии, записала фамилию на доске возле двери, а потом ходила туда после основных занятий. Там было много маленьких детей, были и подростки. Все приносили фотоаппараты, пытались делать первые фотографии, гуляли по городу и делали снимки. В Уэльсе было просто. В Англии так не вышло. Сначала понадобилось заявление от родителей. Отец Шарлотты отнесся с недоверием к такому условию. Он выслушал просьбу дочери, поужинал, сел в кресло возле окна, затянулся сигаретой и стал методично просчитывать все возможные последствия, могущие возникнуть после написания такого заявления.

Благо, что фантазия у отца Шарлотты работала слабо. Думал он недолго. Шарлотта едва успела скормить свой ужин кошке Миу (самой кусок не лез в горло, так как волнение было чрезвычайным, и в голове возникали самые невероятные развязки сюжета). Кошка Миу только-только проглотила последний кусок овощной запеканки, как раздался голос отца из кресла возле окна:

– Я отказываюсь писать заявление, поскольку последствия могут быть самыми пугающими… невообразимыми!

Шарлотта пыталась возразить, но тут вмешалась мама. Она отругала Шарлотту за скормленный кошке ужин и заперла дочь в ее комнате. Что сделала Шарлотта? Она написала заявление сама и подписала его от имени отца своей рукой. При этом оправдывала отца, объясняя его отказ так:

– Он хочет казаться англичанином, и поэтому копирует наших соседей. Как они восприняли наш переезд в Англию, в этот серый старый дом? Недоверчиво. Вот он и старается так же недоверчиво относиться ко всем живым людям. Пусть. Я все равно буду ходить в класс фотографии.

Она говорила это кошке, молчаливой и благодарной слушательнице. Так получилось, что кошка была самым верным другом Шарлотты и в Уэльсе, и в Англии.

Однажды кошка была так же негативно воспринята обществом, как Шарлотта детьми и учителями в английской школе: в раннем возрасте кошка была оставлена в коробке возле мусорного бака. Шарлотта услышала ее писк по дороге из школы. Отец был против. Но Шарлотта заплакала от жалости к котенку, и отец пошел на компромисс: Шарлотта больше никогда не плачет на людях (сцена разыгралась там же, возле мусорных баков), а кошка остается в их доме и питается остатками со стола. Специальную графу в бюджете – на содержание кошки – отец категорически отказывался заводить.

Прожили и так, без графы, но с улыбкой: кошка помогла Шарлотте пережить многие события, в том числе переезд в Лондон, и стала ее сообщницей.

Заявление было передано куда следует. Но этого оказалось мало. Теперь требовалось подтвердить заинтересованность Шарлотты в занятиях фотографией. Предлагалось решить тест, состоящий из пятисот вопросов на разные темы. Шарлотта с ним не справилась. И старшая преподавательница дополнительных образовательных программ позвонила родителям Шарлотты и сообщила, что уровень развития их ребенка не соответствует тому, который предполагают дополнительные занятия. На звонок отвечала мама. Она узнала о заявлении, о тесте и тут же рассказала обо всем отцу.

Вот тогда и началась история знакомства Джона и Шарлотты. До самого знакомства в метро оставалась неделя, но в тот вечер, когда отец забыл об английской сдержанности и раскричался на весь Ист-Энд, в тот вечер Джон и Шарлота начали движение навстречу друг другу. Поутру исчезла Миу. Шарлотта торопилась накормить ее своим завтраком, но кошка не отзывалась. Девочка опоздала в школу и весь день была рассеянной. После занятий не пошла к метро, а присела возле школьной собаки и рассказала той обо всем: о фотографировании, кошке, отце и Уэльсе. У собаки были умные глаза. Ей не хотелось залаять просто так, в свое удовольствие, чтобы перебить рассказ Шарлотты. Собака молча слушала и в чем-то соглашалась с девочкой: прикрывала глаза, а потом широко их распахивала.

Вечером кошка Миу не вернулась в дом Шарлотты. Родители равнодушно пожимали плечами. Им было не до кошки. Или же они притворялись, что им все равно!

Через несколько дней школьную собаку забили камнями подростки. Шарлотта видела, как это происходило, и долго ревела над мертвой собакой, когда подростки убежали с места преступления, а прохожие фыркали и отворачивались.

Дома ее отчитали за невоспитанность. Конечно, не существовало ничего более позорного для ребенка, чем плакать на глазах у прохожих! Так сказал отец. Еще он сказал, что девочке с неустойчивой психикой непозволительно содержать в доме домашних животных. Также Шарлотте запрещалось смотреть фильмы о животных и посещать зоопарк. Отец устал терпеть детские капризы и крепко взялся за улучшение характера дочери. Излишняя плаксивость и чувствительность только вредили ее будущему.