Чтобы начать, как о раскрытой розе,как о начале неба, воздуха, земли, —тоска по песне, по металлу боя,который обнажает кровь.Испания хрусталь и битый камень,взволнованная тишина пшеницы,мех и горячий зверь.Сегодня, завтра ты идешь —ни шороха, ни слова,испуг надежды, как высокий воздух.Стертая лунаиз рук в руки,от колокольни к колокольне.Мать-родина, овес, кулак,сухая и горячая земля героев!
БОМБАРДИРОВКА
Кто на дороге, кто?Кто это, кто?Кто в темноте, кто в крови?Пепел, железо, камень,смерть, пламя, плач.Кто это, мать, кто?Кто? И куда?
ПРОКЛЯТИЕ
Родина, клянусь, ты прорастешь из пепла,цветок неистощимых вод.Из твоего рта, измученного жаждой,вылетят лепестки хлеба.Проклятье пришедшим на твою землюс топором и жалом,выжидавшим часа, чтобы открыть дверинаемникам и марокканцам.Дайте лампу, глядите:земля пропитана кровью,кости обглоданы огнем,это — одежда Испании.Проклятье невидящим,слепым,принесшим родиневместо хлеба слезы.
ИСПАНИЯ, БЕДНАЯ ПО ВИНЕ БОГАТЫХ
Бедность была для Испании, как чадные подмостки:камни, навороченные ручьем беды,нераспаханная целина,запретные кладовыес оловом и лазурью,утробы и ворота, запечатанные наглухо.Их сторожили:люди в треуголках с ружьями,священники, похожие на печальных крыс,толстозадые прислужники короля.Суровая Испания, край сосен и яблонь,твои господа запрещали тебесеять хлеб, тревожить руду, покрывать коров.Ты должна была жить могилами,ходить на паломничество к святому Христофоруи приветствовать американских макакиз «приличного общества».Не стройте школ, не скребите плугом кору земли,не собирайте зерен счастья,молитесь, скоты, молитесь!Нас поджидает толстозадый бог:«Хлебай похлебку, брат во Христе!»
МАДРИД
(1936)
Мадрид, одинокий и гордый,июль напал на твое весельебедного улья,на твои светлые улицы,на твой светлый сон.Черная икота военщины,прибой яростных ряс,грязные водыударились о твои колени.Раненый,еще полный сна,охотничьими ружьями, камнямиты защищался,ты бежал,роняя кровь, как след от корабля,с ревом прибоя,с лицом, навеки изменившимсяот цвета крови,подобный звезде из свистящих ножей.Когда в полутемные казармы, когда в ризницы изменывошел твой клинок,ничего не было, кроме тишины рассвета,кроме шагов с флагами,кроме кровинки в твоей улыбке.
ОБЪЯСНЕНИЕ
Вы спросите: где же сирень,где метафизика, усыпанная маками,где дождь, что выстукивал слова,полные пауз и птиц?Я вам расскажу, что со мною случилось.Я жил в Мадриде, в квартале, где много колоколен,много башенных часов и деревьев.Оттуда я виделсухое лицо Кастилии:океан из кожи.Мой дом называли «домом цветов»:повсюду цвела герань.Это был веселый домс собаками и с детьми.Помнишь, Рауль?Помнишь, Рафаэль?Федерико [10] — под землей, — помнишь балкон?Июнь метал цветы в твой рот.Все окрест было громким:горы взволнованных хлебов,базар Аргуэльес и памятник,как чернильница, среди рыбин.Оливковое масло текло в жбаны.Сердцебиение ног заполняло улицы.Метры, литры. Острый настой жизни.Груды судаков. Крышии усталая стрелка на холодном солнце.Слоновая кость картошки,а помидоры до самого моря.В одно утро все загорелось.Из-под земли вышел огонь,он пожирал живых.С тех пор — огонь,с тех пор — порох,с тех пор — кровь.Разбойники с марокканцами и бомбовозами,разбойники с перстнями и с герцогинями,разбойники с монахами, благословлявшими убийц,пришли,и по улицам кровь детейтекла просто, как кровь детей.Шакалы, от которых отступятся шакалы,гадюки — их возненавидят гадюки,камни — их выплюнет репейник.Я видел, как в ответ поднялась кровьИспании,чтобы потопить васв одной волнегордости и ножей.
Предатели генералы,посмотрите на мой мертвый дом,на разломанную Испанию.Но из каждого мертвого домавместо цветов вылетает сталь.Но из каждого пустыри Испаниивстает Испания.Но из каждого убитого ребенкапрорастает ружье с глазами.Но из каждого преступлениярождаются пули,они заменят вам сердце.Вы спрашиваете, почему я не говорю о мечтах,о листьях,о больших вулканах моей земли?Смотрите: на улице кровь.Смотрите:кровьна улице!
МАТЕРЯМ УБИТЫХ ДРУЖИННИКОВ
Они не умерли,стоят в разгаре боя,на фитили.Их светлые тенисливаются с полями цвета меди,с железной завесой ветра,с парапетом гнева,с грудью небес.Они стоят среди пшеницы,высокие, как полденьнад равниной.Из мертвых телколоколазвонят победу.Сестры, горсть пыли на земле,разрушенное сердце,верьте в ваших мертвых!Они не только корнипод камнем, одетым в кровь, —их рты кусают порох,идут на приступ,и поднятые кулаки не уступают смерти.Из тел поверженных выходит жизнь.Матери, знамена, сыновья!Лицо с разбитыми глазами на страже.Оружье полно земных надежд.Сбросьте траур,Чтобы слезы стали металлом,чтобы точили день и ночь,чтобы долбили день и ночь,пока не рухнут двери злобы.Я знал ваших детей,я гордился их жизнью,как горжусь их смертью.Их шаги в метрозвенели по утрам рядом с моими.Их смех врезался, как гроза,в глухие мастерские.Среди плодов Леванта, сетей рыбацких Юга,цемента, типографской краския видел их горячие сердца.Матери! Мое, как ваши,полно горем — лес, омытый кровью,с хищным туманом бессонницыи с одиночеством любого дня.Но сильнее, чем проклятье мерзким гиенам,сильнее, чем ярость, презренье, плачматери,сквозь скорбь, сквозь смерть, смотрите -сердце дня,который занялся.И мертвые приветствуют его из-под земли,сжав кулаки над золотом пшеницы.
КАКОЙ БЫЛА ИСПАНИЯ
Испания была сухой и напряженной:бубен дня со смутным звуком,равнина и орлиное гнездо,тишина, исхлестанная непогодой.Как я люблю — до слез —твою черствую землю,твой бедный хлеб,твой бедный люд,и в самой глуби моего сердцапотерянный цвет твоих ветхих деревень,твоих равнин,в веках, под луной, пожираемых праздным богом!Твое звериное одиночество,твой ум, окруженный тишиной и камнем,твое терпкое вино,твое сладкое вино,твои бешеные и нежные лозы.Солнечный камень, чистый край,кровь и металл,голубая непобедимая поденщица,земля лепестков и пуль,живая и сонная,звонкая Испания.Уэдамо, Карраскоса,Альпедрете, Буитраго,Паленсия, Арганде, Гальве,Галапагар, Вильяльба,Пеньяррубия, Сердильяс,Алькосер, Тамурехо,Агуадульсе, Педрера,Фуэнте Пальмера, Кольменар, Сепульведа.Каркабуэй, Фуэнкальенте,Линарес, Солана дель Пино,Керселен, Алатос,Маора, Вальдеганда.Иесте, Риопар, Сегорбе,Ориуэла, Монтальбо,Алькарэс, Каравака,Альмендралехо, Кастехон де Монегрос.Пальма дель Рио, Перальта,Гранаделья, Кинтана де ла Серена,Атиенса, Барабона,Навальмораль, Опореса.Альбореа, Моновер,Альманса, Сан Бенито,Мораталья, Монтеса,Торре Баха, Альдемус,Севико Наверо, Севико де ла Торре,Альбалате де лас Ногерас,Хабалойся, Теруэль,Кампорроблес, ла Альберка.Посо Амарго, Канделеда,Пендроньерас, Кампильо де Альтобуэй,Лоранке де Тахунья, Пуэбла де ла Мухер Муэрта,Торре ла Карсель, Хатива, Алькой.Пуэбла де Обандо, Вильяр дель Рей,Бэлорага, Бриуэга,Сетина, Вильяканьяс, Паломас,Навалькан, Энарехос, Альбатана.Торредонхимено, Траспарга,Аграмон, Кревильенте,Поведа де ла Сьерра, Педерносо,Альколеа де Синка, Матальянос.Вентоса дель Рио, Альбад де Тормес,Оркахо Медианеро, Пьедраита,Минганилья, Наваморкуэнде, Навальпераль,Навалькарнеро, Навальморалес, Хоркера,Аргора, Торремоча, Аргесилья,Охос Негрос, Сальваканьете, Утиель,Лагуна Сека, Каньямарес, Салорино,Альдеа Кемада, Пескера де Дуэро.Фуэнтеовехуна, Альпадете,Торрехон, Бенагуасиль,Вальверде, де Хукар, Вальянка,Иендалаэнсина, Робледо, де Чавела.Миньогалиндо, Осса де Монтиель,Ментрида, Вальдепеньяс, Титагуас.Альмодовар, Хестальгар, Вальдеморо,Альмуродиель, Оргас.
ПРИБЫТИЕ В МАДРИД ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЙ БРИГАДЫ
Утром в холодный месяц,в месяц ненастья, замаранный грязью и дымом,в грустный месяц осады,когда, щерясь, выли шакалы Марокко,когда мы ни на что больше не надеялись,когда мир казался добычей чудовищ,ломая легкий лед холодного утра,в раннем тумане Мадридая увидел вот этими глазами,этим сердцем, что видит, —шли вы:нежная и зрелая, светлая, крепкаябригада камня.Это было время тоски, и разлукажгла женщин, как уголь.Испанская смерть,что острее и терпче смерти,бродила по полю, дотоле гордому хлебом.На улице кровь раздавленных людейсмешивалась с водой,которая вытекалаиз сердца разрушенного дома.Невыносимое молчание матерей,глаза детей, закрытые навеки,все было грустью, ущербом, утратой —убитым садом, вытоптанной верой.Товарищи, тогда я вас увидел,и мои глаза еще полны гордостью.Я увидел в туманное утро:стойкие и спокойные,с винтовками,с голубыми глазамивы подымались на фронт Кастилии,пришедшие издалека,из ваших потерянных родин, из ваших снов,чтобы отстоять испанский город,где раненая свободане знала, протянет ли день.Братья,пусть ребенок и муж, женщины, старцыузнают вашу высокую повесть,пусть она дойдет до сердец без надежды,пусть пронесется по шахтам, полным удушья,пусть спустится вниз по бесчеловечной лестнице рабства.Пусть все звезды, все колосья Кастилии и миразапишут ваши имена, вашу суровую борьбу,вашу победу, тяжелую и земную, как ветви дуба,ибо вашей жертвой вы возродили доверье к земле,вашей щедростью и вашей смертью.Вы река среди кровавых скал,стальные голуби, надежда.
БИТВА НА РЕКЕ ХАРАМА
Между землей и плотиной оливи мертвыми испанцами —Харама, как кинжал,остановила орды.Люди Мадридас сердцами, позолоченными боем,как хлеб из пепла,пришли сюда.Харама, между дымом и железомты — сломанная ветка хрусталя,лента медалейдля победителей.Ни взрывы, ни подкопы,ни ярость натиска,ни минометы ночине покорили этих вод.Жаждавшие крови,хлебнув твоей воды —воды оливы и забвенья, —лежат — ртом к небу.За глоток воды —и кровь предателей сверкает,как крохотные рыбыгорького ключа.Хлеб народазамешан на железе и костях,высокий, как землясопротивленья.Харама, небо боли,кильватер крови,здесь мертвые твои,Харама.
АЛЬМЕРИЯ
Блюдо для епископа, блюдо растертое, горькое,блюдо с кусками железа, с золой, со слезами,блюдо падающих стен,блюдо для епископа, блюдо крови Альмерии.Блюдо для банкира, блюдо, где лица, и щеки, и ямочкидетей счастливого Юга,блюдо яростных вод, развалин и страха,блюдо истоптанных лиц, хрящей позвонков,черное блюдо, блюдо крови Альмерии.Каждое утро, каждое мутное утро вашей жизнионо будет дымиться, горячее, на вашем столе.Вы его слегка отодвинете холеными руками,между хлебом и виноградом,вы его слегка отодвинете, чтобы не видеть.Но это блюдо тихой кровибудет каждое утро перед вами,каждое утро.Блюдо для полковника и для супруги полковника,на полковом празднике,блюдо для вас, богатые,для послов, для министров, для нахлебников,блюдо для дам в покойных креслах,блюдо рубленого, жидкого, блюдо через край,блюдо нищей крови,на каждое утро, на каждый день,блюдо крови Альмерии —навсегда, навеки.