НА СМЕРТЬ ДОНА РОДРИГО, РЫЦАРЯ ОРДЕНА СВ. ИАКОВА, ЕГО ОТЦА
«Годы проходят…»
Годы проходят, годы уходят,Меняется высь, колеблется твердь.Зри кругом,Как жизнь проходит,Как приходит смертьТайком,Как мало мы радости знаем,Как быстро приходит расплата,Гляди —Как мнится нам раемВсе, что было когда-тоПозади.
«Наша жизнь — лишь реки…»
Наша жизнь — лишь реки,А смерть берет, точно море,Столько рек,Туда уходят навекиНаша радость и горе —Чем жил человек [8] .Туда уходит богатый,И нищий уходит тоже.Средь этих водОни, что были иными когда-то,Как капли друг с другом схожи,И кто разберет?
«Сей мир — лишь дорога…»
Сей мир — лишь дорогаК иному, где нет тревогиИ нет забав.Тщись же пройти его мудро и строго,Не спутав дорогиИ не упав.Рождаясь, мы путь начинаем,Мы идем в годы жизни,Мы кончаем путьЛишь тогда, когда умираем,Умирая, приходим к некой отчизне,Чтоб уснуть.
8
Строфа «Наша жизнь лишь реки…» вставлена И. Эренбургом в текст его статьи «Умер Мачадо», опубликованной в газете «Известия» от 24 февраля 1939 г. Та же строфа в книге «Люди, годы, жизнь» дана в новой редакции:
Наша жизнь — это реки,А смерть — это море,Берет оно столько рек,Туда уходят навекиНаша радость и горе,Все, чем жил человек…
«Все, что мы жаждем…»
Все, что мы жаждем, все, что мы ищем,Мгновенно и тленно,Все это прах.И мы подобны безумным нищим,Которые ищут струи сокровеннойВ песках.Вот старец! Где его гибкость стана,Легкий смех и забавы,Юные года?Они увяли слишком рано,Как вянут малые травыВ холода.
«Все утехи и радости плоти…»
Все утехи и радости плоти,Все, что надоДля сердец —Что это, если не стая гончих на охоте,А впереди засадаИ конец.Мы несемся, друг друга обгоняем,Спешим напрасноЖить.Когда же ловушку мы замечаем,То места нет, чтоб сей бег ужасныйОстановить.
«Были короли великой власти…»
Были короли великой власти,О которых мы знаем по изображениямБылым.Были судьбы их полны страсти.Они исчезли, как над селеньемДым.Были императоры и папы Рима.Смерть вошла, когда надо,В дворецИ увела их от власти мнимой,Как будто пасли они только стадоОвец.
«Где столь прославленные герои?..»
Где столь прославленные герои?Рыцари в сечи? Короли на троне?Где их стан?Где победители Трои?Где инфанты Аррагонии?Где дон Хуан?Где высокие песни и лиры?Где певцы, что бродили, храбрых прославляя,По всей стране?Где пиры? И где турниры?Что они, как не зелень сухаяНа гумне?Дам великолепные наряды,Пена кружев и горностаяСнега,Дворцов порфировых фасады,Короны, что горели, золотом блистая,И жемчуга,Камни цены небывалой,Кони, взращенные в холе,Садов краса —Что с этим ныне стало?Что это, если не в полеРоса?
«Столько именитых баронов…»
Столько именитых баронов,Графов, полных отваги,Князей —Как смерть не побоялась стражи и заслонов,Их богатства, их славы, их верной шпаги,Их друзей?Заключавшие мир, начинавшие войны,Сеявшие грозыИ страхСтоль прославлены, столь достойны.Что они, если не высохшие слезыНа очах?
«Вот храбрый рыцарь дон Родриго…»
Вот храбрый рыцарь дон Родриго,Он горел великой любовьюИ враждой.Свергая мавров проклятое иго,Он кропил поле своей кровью.Жизнь его — бой.Пусть недруги вспомнят в испуге,Как он Крест прославилОгнем побед,И мы да вспомним про его заслугиТеперь, когда он навеки оставилСей свет.
«Какой друг друзьям верным…»
Какой друг друзьям верным,Какой глава семье обширнойИ слугам,Какой враг неверным,Какой защитник обители мирнойИ дам,Какая мудрость для молчаливых,Для коварных, честь потерявших,Какой гнев,Какой язык для болтливых,Для храбрых и все испытавших —Лев!
«Не богатство сплело ему лавры…»
Не богатство сплело ему лавры,Он золота не искал на чужбине,Был пуст его дом.Но пред ним трепетали мавры,Ибо он брал города и твердыниМечом.Кому не известна его отвага?Он смело кидался навстречу неверным,Не сгоряча,Но зная, что в этом высшее благо,Ибо он был рыцарем вернымМеча.
«Итак, столько пешек передвинув…»
Итак, столько пешек передвинувНа шахматном полеИ страсть утоля,Итак, низвергнув столько властелинов,Сражался по доброй волеЗа короля,Итак, изведав разные испытания,Которых перечислить нет силТеперь,Оп заперся в своем замке Оканье,И смерть тогда его посетила,Стукнув в дверь [9] .
СМЕРТЬ
9
Перевод строфы «Итак, столько пешек передвинув…» в книге «Люди, годы, жизнь» (Собр. соч. в 9 томах, т. 8, стр. 569–570) дан в новой редакции:
Итак, столько пешек передвинувНа шахматном полеИ страсть утоля,Итак, низвергнув столько властелинов,Сражаясь по доброй волеЗа короля,Итак, изведав различные испытания,Которых перечислить нет силы теперь,Он заперся в своем замке Оканья,И смерть постучала в дверь.
Сказала: — Рыцарь смелый,Ты сражался храбро и исступленно,Ты побеждал,Ныне ты кончил земные дела,Гляди, как путь тобой завершенный,Жалок и мал.Оставь сей мир и его утехи,Как жалкие бредни,Как сон ночной.Откинь свой меч, сними доспехиИ полон веры последнейИди за мной!
РЫЦАРЬ ОТВЕЧАЕТ:
Я в этой жизни знал немного,Брел, как ночью черной,Слепцом.Но крепко верил я в бога,И воля моя была ему покорнаВо всем.Я умираю с верой чудной,Ибо человеку безумноХотелось жить,Когда господь его хочет от жизни скудной,Трудной и шумнойОсвободить.
МОЛИТВА
Ты ради нашего спасеньяПринял человеческое имя,Чтоб смерть обороть,Ты принял земное успеньеИ сам слился с делами людскимиИ познал плоть.Ты выдержал все мученьяБез единого крика,Не стеня.Не за дела мои или моленья,Но по твоей милости великойПрости меня!
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Так, при полном сознаньиОн после тяжелого недугаСобрал всех вокруг.И были при последнем прощаньиЕго сыновья, его супругаИ много слуг.Тогда мудро и покойноОн тому отдал душу обратно,Кто ее далИ кто, если она достойна,Для жизни, ныне незакатной,Ее взял.
ИЗ ЛАТИНОАМЕРИКАНСКОЙ ПОЭЗИИ
Пабло Неруда
(Род. в 1904 году)
ИЗ КНИГИ «ДВАДЦАТЬ ПЕСЕН О ЛЮБВИ»
«Утро, полное бурь…»
Утро, полное бурь,в разгаре лета.Облака, как белые платочки расставания,ими размахивает путник-ветер,и сердце ветра колотитсянад нашим молчаньем любви.……………Тревога лоцмана, ярость ослепшего водолаза,угрюмый восторг любви,все в тебе затонуло.Время идти. Это час холодный и жесткий,ночь его вписывает в любое расписание.Я брошен, как причал на рассвете.Я брошен тобою.