на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Тень деревьев
на обложку

Аполлинер Гийом
Шрифт:

«Старуха та похожа на столбы дорог…»

Старуха та похожа на столбы дорог, Согбенная средь белой, теплой пыли. Гроши прохожих пляшут у застывших ног, И четки на морщинистых руках застыли. Ее глаза подобны трепету лампад Над серым камнем брошенной давно гробницы, И губы мертвые испуганно дрожат, Как будто шорох мертвых листьев в них таится. Я иногда усталый на закате дня, Свой шаг пред городом немного замедляя, На перекресток прихожу, где ждет меня Под тоненьким крестом она, слепая. Я думаю — вот зеркало моей души, И ей, старухе, тихо говорю: «Послушай, Прими ты и мои несчастные гроши И помяни, молясь, мою слепую душу!»

Сен-Жорж де Буалье

(1876–1947)

БРОДЯГА-ГОРЕ

На дороге, опоясанной рядами скал, Я Бродягу-Горе увидал. Он, унылый, захотел войти в мой тихий дом, Знаки делал мне сухим листом. Но, покоен, я смеялся в горнице моей Над игрой его сухих костей. А тогда он крикнул мне, и голосом таким, Что я пал покорно перед ним. Он вошел ко мне, и, робко подойдя к нему, Взял я посох и его суму. Я хотел бежать тогда, но приподнять не мог Злую тяжесть ослабевших ног. Я почуял, что теперь нельзя уйти назад, Что органы дальние гремят. Он мне руку подал, и я сам себе сказал: «Твой последний, смертный час настал». Колокол рыдал вдали, и серый херувим Пролетал над вереском сухим. Но уныл и бледен, точно призрачная ночь, Страшный гость ушел куда-то прочь. И остался я один, а вдалеке, играя и горя, Жемчугами капала заря.

ЗАХОДЯЩЕЕ СОЛНЦЕ

Солнце умирает, точно огненный циклон, Точно желтых труб широкий и протяжный стон. Поезд с грустным свистом пробежал куда-то мимо И обвеял наши души легкой тенью дыма. За собой влача благоуханье жарких стран, Солнце медленно уходит, и встает туман. В кабаке хрипит шарманка, этот голос кроткий — Голос вечной нищеты, нужды и горькой водки. Люди тянутся домой, болтают у дверей. Раздается чей-то смех, но неизвестно чей. И за миром красных стекол тихо и устало Тени, неуверенно скользя, проносят в залы Лампочки, похожие на алый цвет гвоздик. Все сливается и тонет в этот беглый миг. Странное слиянье смерти и забот о жизни… Очертанья дальние дрожат еще капризней. Вдалеке маячит на пригорке часовой. И я думаю один о радости былой… Я гляжу сквозь свод листвы, засохшей и унылой, На последний слабый отблеск пышного светила, Если б, как оно, уйти легко и просто прочь И не знать тоски, что дико гонит в мглу и в ночь.

Андре Спир

(1868–1966)

«Что делать в этом мире?..»

Что делать в этом мире? Я иду, все глухо и тревожно, Я кричу, но уши внимающих мне Еще трусливей, еще грубей, еще презреннее, Чем руки нищих, от которых я убегаю. О Музей, о тихое чудовище, Открой твое молчание, твой сумрак Моим безнадежным шагам. И вы, картины, статуи, геммы, Дайте мир моей душе, Вы счастливые, Никому не причиняющие зла. «Дитя, дитя, — они отвечают, — Смотри лучше, подойди ближе. Вот наша правда: Полотно, доски, винты, Масло и пыль, Старое железо и камни, Неподвижные, серые, мертвые…»

НЕПОСТОЯНСТВО

Земля легкая, рыхлая и свежая, Я видел тебя, Когда ехал из моей страны соли и железа, Где река отравлена селитрой, Сжата камнями, грязная и жалкая, Меж серых пыльных ив. Я видел твои тополя и вязы, Я плыл по твоей реке, На ее берегах я варил свой суп бродяги, Я спал на лесистых островах. Теперь я думаю только о тебе, Земля, И ты меня тянешь к себе. Довольно блужданий! Я остаюсь здесь, Я хочу понять твои поместья, Очертанья лесов И скрытую гордость твоих темных вод; Я не хочу больше, как прохожий, Облокотившись, любоваться минуту и дальше идти. Я хочу быть твоим хозяином и говорить о деревьях, О плодах и о корнях, о семенах и о травах И даже о тонкой паутине, Что блестит под тяжестью утра: «Это мое!» Но тысячи голосов раздаются в ответ: «Погляди на эти пугливые дома, столпившиеся, как стадо, На согбенные плечи этих покорных людей. Можешь ли ты мне служить, как они? Хочешь ли ты думать о том, как проводить межи, Ставить изгороди и трамбовать дороги? Хочешь ли ты, чтоб разделить свои мелкие заботы, Взять жадную жену, которая будет жить надеждой Раздвинуть шире крышу твоего дома? Хочешь ли ты сыновей, мечтающих об урожае соседа, Слуг, которых ты презираешь и которые тебя ненавидят, Гостей, приживалок и родных? Я люблю прикреплять людей, Но мне страшно упреков твоей бродячей души. Иди! Блуждай, греби и пой! Погляди другие поля, другие сады и другие страны, Уходи скорее от той, что полюбишь, И блуждай, и блуждай… пока, Одним вечером ты не умрешь в гостинице, Не оплаканный даже для виду Ни хозяйкой, ни доброй служанкой!»

ФРАНЦИИ

О прелестная страна, Поглотившая столько народов, Неужели ты хочешь поглотить меня? Твой язык — он меняет мою душу; Ты делаешь мои мысли ясными. Ты слагаешь уста в улыбку. И твои выхоленные поля, И оберегаемые леса, Леса, в которых больше никому не страшно, И нежность твоих очертаний, И плавные реки, и дома, и виноградники… Я уже почти твой!.. Полюблю ли я скоро твой словесные бои, Безделушки и ленты, Кафе и маленькие театры, Изысканные салоны? Стану ли я размеренным, как твои огороды? Томным и расслабленным, Как стриженые дубы твоих изгородей? Приникну ли я к земле, Как твои послушные яблони? Начну ли я слагать рифмованные стишки Для милых дам, покрытых кружевами? Вежливость, ты и меня хочешь сделать пресным! Шутка, ты хочешь и мою душу сделать удобной! О скорбь, о гнев, о безумье, Чем я буду без вас? Придите, спасите меня От рассудка этой счастливой страны!

Гийом Аполлинер

(1880–1918)

ОТРЫВОК

Много погибло прекрасных грез Это над ними плачут ивы Сладкий Пан любовь и Христос Умерли Кошки мяучат тоскливо И я не в силах сдержать своих слез Я знающий лэ для шателен И рабов страшные гимны Для огромных мурен И злые хвалы для любимой И романсы для грустных сирен Я верен как хозяину собака Как побеги плюща стволам Как верны запорожские казаки Набожные в грабеже и в драке Вере родной и степям Султан им писал «придите Склонитесь скорей предо мной О казаки я ваш повелитель И мой полумесяц златой Вы как иго на шее влачите Станьте моими верными слугами Покоритесь приказу моему» Они встретили смехом посланье И ответили тотчас ему При огарка тусклом мерцаньи

КРОКУСЫ

Долина осенью красива но страшна и ядовита И медленно бредя по ней коровы Вбирают темный и тягучий яд Долины от цветущих крокусов лиловой Как этот маленький цветок лилов твой взгляд И в жизнь мою из глаз твоих струится Такой же медленный и страшный яд [7] Шумя проходят школьники В передниках играя на гармонике Срывают крокусы играющие дети Срывают крокусы похожие по цвету на твои большие веки Которые дрожат под ветром злым Пастух поет тихонько и покинутые им Ступая медленно бросают навсегда коровы Долину зло расцвеченную осенью лиловой

7

В тексте воспоминаний И. Эренбурга «Люди, годы, жизнь» перевод первой строфы стихотворения «Крокусы» дан в новой редакции:

Долина осенью пышна, но ядовита, И медленно бредут по ней коровы, Вбирая темный и тягучий яд. От крокусов долины той лиловой, Как крокус, пышен и лилов твой взгляд, И в жизнь мою из глаз твоих струится Такой же медленный и страшный яд.

ОТРЫВОК

Я смело взглянул назад На трупы моих дней Они обозначали пройденную мной дорогу Одни из них сгнили средь флорентийских церквей Или в лимонных рощах Которые во всякое время года Цветут и дают плоды Другие дни плакали в тавернах умирая Где дрожали яркими лепестками Большие зрачки мулатки И электрические розы еще раскрываются В садах моих воспоминаний

Шарль Крос

(1842–1888)

В ЛЮКСЕМБУРГСКОМ САДУ

Я вспоминаю девочку, маленькую и хрупкую, — Это было в Люксембурге, в тихое утро мая, Я сидел один и курил свою трубку, Маленькая девочка глядела на меня, играя. С большого каштана снег слетал. Маленькая девочка играла послушно, Ей хотелось, чтобы я что-нибудь сказал, Она видела, что мне грустно, но не знала причины И не знала, что ей сказать чужому господину. Маленькая девочка, вы одна угадали Тяжесть мою и мои печали, Но нет, вы их понять не могли, Идите дальше играть, за вами сестры пришли. Никто не утешит, и никто не поможет!.. Маленькая девочка, вы это скоро поймете, Когда в одно утро, такое близкое, вы тоже Грустить в этот сад придете.

УТРО

Мелкий, мелкий дождик падает, И стучит он нежно, каплями слабыми… Говорили об октябрьском утре отъезда, Когда город нас снова зовет для занятий. О холодном утре детства, (Когда бодро встаешь с кровати. Но это утро, когда дождь будит, стучится И больше спать не дает, Когда прошлое читаешь страница за страницей, Вот оно прошлое, вот!.. В уголке маленькие воспоминанья, Которые днем и ночью молчат. И только утром в желтом тумане Молчать не хотят. И, просыпаясь, чувствуешь во рту горечь Не то от вина вчерашнего, Не то от прошлого, темного и страшного ………………… Острый, острый дождик падает, И стучит он тихо каплями слабыми… Я жду, пока пробьет двенадцать И надо будет встать с постели И одеваться, Чтоб начать этот день тяжелый, Пустой и бесцельный.
1-456789101112131415161718-28
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com