Чтение онлайн

— Как там, удлиняется ли арык? — спросил рослый мужчина своих товарищей. Видимо, он был главным.

— Еще как! — ответили ему. — Сегодня приезжал сам бек депары. Похвалил нас за хорошую работу, сказал: «Дадим вам землю. Построите себе дома, женитесь!»

— Все это только слова… — с тоской вздохнул пожилой человек. — Когда по арыку потечет вода, они забудут про нас.

— Ну что ж! Тогда мы зарежем бека там, где он дал обещание, и закопаем его кости там, где его нарушит, — вмешался в разговор молодой весельчак.

— Замолчите! — сердито нахмурился старший. — Вы как дети! Раз решили бросить прежнее, подождем возвращения Заала. Если он принесет хорошие вести, то и землю дадут, и каждый из нас дом себе построит, заведет жену, а там и детей!

— О всемогущий Ахурамазда! Помоги нам смыть свои грехи! — взмолился пожилой человек.

— Я приметил в этом селении молодую вдовушку! — облизнулся весельчак.

— Ты уже сговорился с ней? — в тон ему пошутил другой.

— Что ты! Разве я нарушу приказ атамана?! Ни за что!

* * *

Жители Эрши торопились в Аташкаду — Дом Огня, всегда открытый для поклоняющихся Атар-хурре, священному огню, зажженному впервые Заратуштрой[112] на земле древнего Хваразейма. По стенам огромной сводчатой залы с отдушиной в самом верху были развешаны золотые четырехугольные пластинки с выдержками из священной книги зороастрийцев «Авесты». Посреди залы ни днем ни ночью не угасал огонь, перенесенный сюда, как утверждали, в глубокой древности из Хваразейма. Вокруг очага, обнесенного каменными плитами, — проход, а за ним — круговой кирпичный помост. Верующие битком набились на помост, а те, кому не хватило места, разместились в проходе. Как только открылась небольшая боковая дверь и показались посох и край коричневой одежды входящего человека, все встали и, скрестив руки ниже пояса, склонились до земли. Заутар — верховный жрец страны Давань, не торопясь, мерными шагами прошествовал к нише с приподнятым сиденьем. Высокий рост, белая густая борода, зеленоватый островерхий головной убор и широкое, длинное одеяние придавали ему внушительный вид. Заутар осторожно, при помощи двух молодых помощников опустился на жесткую деревянную скамью. По его знаку сели и люди — прямо на пол, застланный половиками из грубой шерсти. Между рядами сидящих растянули длинные скатерти из серой ткани. Молодые люди внесли в залу угощение — лепешки, фрукты, горячий суп в глиняных чашах; сидящие начали передавать его из рук в руки. Во время трапезы заутар несколько раз восславлял Ахурамазду, Заратуштру и священный огонь, на котором готовилась пища. Сидящие повторяли слова заутара.

Трапеза подошла к концу. Молодые огнепоклонники быстро убрали объедки, чаши и свернутые множеством рук скатерти. Люди притихли. Все ждали проповеди заутара.

— Великий Заратуштра, — начал заутар тихим голосом, — получив благословение у самого владыки неба и земли Ахурамазды, повел людей по пути истинной веры. До этого у каждого племени были свои идолы, почитаемые за богов. Дивы, ложно объявившие себя богами племен, натравливали одни племена на другие и проливали кровь людей. Великий Заратуштра проклял их всех, раскрыл обман. Они вовсе не были богами, а всего лишь злыми духами!

— Истинный создатель неба и земли — Ахурамазда, а Заратуштра — наш единственный пророк! — хором кричали огнепоклонники.

— Заратуштра, — продолжал заутар, — завещал нам покоряться единой власти! Наш великий ихшид по воле самого Ахурамазды управляет нами, дает нам пастбища для скота, повелевает рыть арыки, защищает земли Давани от вторжения нечистых сил!

— Пусть бережет Ахурамазда нашего великого ихшида! — отозвались верующие на слова заутара.

— Дивы низвержены, но они продолжают вредить людям. Извечно идет борьба между Добром и Злом, между Правдой и Ложью. Во главе сил Добра и Правды стоит Ахурамазда, а Злу и Лжи покровительствует Ахраманью. Великий Заратуштра говорит, что в конечном счете победит Ахурамазда, поборник Добра и Правды! — Заутар умолк, огнепоклонники ликовали.

— Заутар, ты учитель наш! — раздался спокойный голос среди верующих. — Дом Огня не место наказания, а место раскаяния и очищения от грехов. Верно ли я рассуждаю или нет?

— Верно, — последовал ответ заутара.

— Позволь тогда спросить…

— Говори.

— Борются ли Добро и Зло в одном и том же человеке, в его помыслах, деяниях?

— Да, разумеется. Но что ты хочешь этим сказать, сын мой?

— Меня зовут Заал. Я бывший раб, родом из Бактрианы. Я попал в Давань по воле Зла и Лжи. Сейчас живу среди разбойников, скрываюсь вместе с ними в горах.

Все удивленно смотрели на него. Поднялся галдеж. Заутар чуть вздернул подбородок. Люди притихли.

— Разбойники раскаиваются, — продолжал Заал. — Они давно раскаялись и уже начали жить честным трудом. Мы просим тебя, милостивый отец, чтобы ты сам простил нашу вину и спас нас от наказания ихшида. Мы хотим вернуться на истинный путь веры, указанный Заратуштрой! Мы верим и надеемся, что Дом Огня милосерден! Добро, живущее в нас, в наших душах, в наших помыслах, давно победило Зло! Ты, правоверный, прими наше раскаяние!

Наступила глубокая тишина. Время от времени слышался лишь треск горящих дров в священном огне, призванном закалять веру огнепоклонников.

— Позволь еще несколько слов, — продолжил Заал, глядя прямо в лицо заутару. — Никто из нас не стал разбойником по собственной воле. Все мы — жертвы Зла, Лжи, Обмана, Несправедливости!

— Ты обвиняешь людей с добрым именем, чтобы обелить своих разбойников! Раб, убежавший от своего хозяина, крестьянин, убивший старосту деревни, разбойники, перерезавшие послов дружественного нам повелителя, не могут быть прощены! Единственное, что мы можем сделать, — это отпустить тебя. Казнить — не дело Дома Огня!

Заал растерялся, умолк. Опомнившись, он, пятясь, вышел из сводчатой залы.

Заутар степенно поднялся с места.

— Чтоб достичь Добра, надо поклоняться Огню! — сказал он, чуть повысив голос, и направился к очагу. Верующие пропустили его вперед, к самому огню. Он поклонился. За ним склонились до земли и другие.

В Доме Огня еще долго продолжался обряд огнепоклонения во имя торжества Добра, Правды, Справедливости.

* * *

День спустя, ночью, там, где обычно спали издольщики, царило веселье. К тополям были привязаны вороные скакуны, а у родника на кошмах сидели нарядно одетые люди. Неподалеку в котлах варились бараньи туши, на вертелах, наспех изготовленных из свежих сучьев ивы, жарились шашлыки. Из глиняных кувшинов наливали виноградное вино.

— О великий Ахурамазда! Только одному тебе известны наши помыслы! Мы хотели вернуться на путь Добра! Ты сам не пожелал этого! — Молодой атаман Бургут впервые произносил такую длинную речь.

Разбойники пировали всю ночь. Шум и гам далеко разносились по округе.

— Кто сказал, что разбойничать плохо. Разбойник — самый счастливый человек. Богатство, роскошь, вино, хорошая еда, женщины — все для него! — Опьяневший атаман воодушевлял свою ватагу.

Под утро Бургут встал. Все тут же поднялись на ноги.

— Приведите коня!

Заал кивнул молодому разбойнику, и тот принес в деревянном ведре холодную воду из родника. Атаман нагнулся, снял шлем и подставил голову под ледяную струю. Хмель спал. Бургут ловко вскочил в седло и с ходу пустил коня вскачь. Ватага последовала за ним.