Тигры и земляника
Шрифт:
К середине представления мы раскрепостились, а Гамлет так и вовсе распоясался. Прикинь, наехал на меня – мол, Офелия обманщица, предательница и все такое. «О женщины, – говорит, – вам имя – вероломство!»
В нешуточный раж вошел:
«Я думаю о главном: быть – не быть? А ты мне не даешь спокойно мыслить, И как сучок в глазу души моей - То «мусор вынеси», то «где твоя зарплата?» Погрязла ты, Офелия, в быту…»
Ни фига себе заявочки, мне даже обидно стало. Я, конечно, сразу присылаю ответку:
«А ты бухаешь с ночи до зари В компании придворных шалопаев!..»
Чуть до слез меня не довел чертов датчанин… Да ладно, сознаюсь – пара слезинок у меня таки выкатилась от его беспочвенных обвинений. (И чего этим принцам надо, дружище?!)
Вот так мы, препираясь, и доиграли до конца. Режиссер весь спектакль просидел за кулисами, засунув все пальцы в рот…
Да, еще мы переиграли финал. С середины пьесы фабула (или фистула?) мне перестала нравиться. Сам посуди: меня записали в умалишенные (нет, думаю, такое мы уже проходили), а затем чуть не утопили… Ну и Элис не сильно горела рубиться с Лаэртом на шпагах (конечно, это не в леггинсах попой крутить). И мы слегка подправили сюжет: все остаются живы, Гамлет с Офелией женятся и уезжают на медовый месяц в Анталию. В общем, новая трактовка в духе «хэппи-энд», да простит нас Шекспир.
И в самом деле – хватит уже драматических финалов. Тем более, что я до того чуть кеды в угол не задвинул. Ну, в предыдущем погружении в Параллельный Мир.
Там история, дружище, довольно невнятная – как бы без начала и конца. Вот послушай…
Ночь, я иду по степи. Звезды, ветерок, трава под ногами. И вдруг чувствую неладное. Не сразу врубился – меня куда-то тянет. Не так, как в гастроном за портвейном или поиграть на саксе, а в физическом смысле. Типа, как железный болт к магниту.
Ну, я начал сопротивляться, натурально. Только чувствую – чем больше упираюсь, тем сильнее меня притягивает. И сил уходит немеряно. Тогда я решил посмотреть что будет, если перестану тормозить…
Я отпустил себя и пошел – сперва неспешно, потом быстрее, быстрее, и, наконец, побежал. И так мне хорошо стало, так кайфно, дружище! Тело не ощущается, в голове свободно, в душе нирвана. Только перебирай ногами, чтобы не споткнуться, но бежать легко – под ногами пружинистая трава, и не кочек, ни камней… Меня несло – легко, воздушно, мощно!..
«Стой!»
Что это? Чей голос?
«Стой, Виргус!»
Зачем останавливаться, зачем бороться, ведь так приятно подчиняться уверенной силе…
«Виргус, остановись!»
Я узнал, наконец, этот голос. Элис.
Словно ковш холодной воды вылили за шиворот.
«Остановись, стой!»
Но я не мог встать – слишком сильное притяжение, и ноги разогнались так, что… В общем, я упал на живот и вцепился в траву. Лежал, тяжело дыша и слушая буханье сердца. Затем встал на четвереньки и пополз назад. Сопротивление чудовищное, но я его переборол и в конце концов поднялся с колен…
Вот и все, такая хрень.
Еще я видел в Параллельном Мире Ботана. Только он там материализовался не полностью, а как бы наполовину. Мерцал и сильно просвечивал пейзажем за спиной. Ботан Суэйзи в фильме «Привидение».
: )
И сказал он нечто загадочное. Сейчас вспомню… «Есть двери между ведомым и неведомым, прошлым и будущем, жизнью и смертью… Найди свою, Виргус».
Замутил не по-детски, в общем. И пропал.
Но это так, мимолетный случай. Лучше расскажу о событии, которое мне не на шутку разбередило… А, блин, мне же на экзамен пора! Мои третьеклашки сегодня сдают… Сколько времени?..
Дружище, в следующий раз расскажу. Все, пока, созвонимся… то есть встретимся… то есть… Ну, ты понял!
Элис. Или право имею?
Здравствуйте, друзья =)
На днях я наглухо заварила лифт в виртуальном доме…
Да, что это я – с места в карьер? Ну да ладно, сразу к конкретике. В общем, я разозлилась на Фиша с Виргусом… а больше, наверно, на себя – за то, что ждала от Советников невозможного. Села в Тайном доме на диван, прищурилась и – р-р-аз! – взглядом как лазером прошлась по стыку дверей.
Все. Хватит.
Попила кофе (он в моем убежище удивительно ароматный), собралась с мыслями и шагнула в дверь…
Я очутилась в странном месте. Хотя необычность ощутилось не сразу, на первый взгляд городок как городок. Мощеная улица, разноцветные двухэтажные дома, цветы в палисадниках…
Навстречу прошла дородная женщина в сером платье с оборками и накрахмаленном чепчике. Она с удивлением оглядела меня, затем виновато улыбнулась и проплыла мимо.
Пробежала румяная пышная девушка в белой кофточке, черной юбке до пят и кружевном переднике. Одной рукой она придерживала подол, в другой несла корзинку, накрытую вафельным полотенцем. Пышечка бросила на меня взгляд, запнулась и, отведя глаза, понеслась дальше.
Затем, болтая без умолку, прошли две дамочки в бархатных платьях – одна в очень красивом бордовом, другая в темно-синем. Обе с зонтиками, статные, полные… Они на секунду замолкли, завидев меня, ощупали цепкими взглядами и возобновили беседу.
Потом я увидела по очереди: маленькую толстушечку за цветочным лотком; гренадерского вида матрону в карете, запряженной парой вороных лошадей (управляла повозкой упитанная девица в жокейском наряде); двух булочниц в раскрытой двери пекарни – белых, пышных, сдобных как их булочки…
И когда мне на глаза попалась то ли десятая, то ли двенадцатая «большая» женщина, я призадумалась. «Так-так… А есть здсь стройные дамы?»
Как выяснилось – нет! Я очутилась…
– Добро пожаловать в Город Полных Женщин, Элис, – сказала Виола. – И не обращайте внимания на взгляды.
Мы сидели на террасе ресторана, куда я зашла попить чего-нибудь холодного. Из-за соседнего столика ко мне вежливо обратилась особа с круглым добрым лицом. Она спросила, из каких краев меня принесло, я туманно ответила – «издалека» и… В общем, мы разговорились, и я пересела за ее столик.
– Дамы смотрят на вас и завидуют, Элис, – продолжала Виола. – Хотя и напрасно, по моему мнению. Вы стройная и красивая, но это не значит, что вы лучше.
– С чего вы взяли, что я считаю себя лучшей? – засмеялась я. Мне нравилась собеседница – она без экивоков говорила о том, что у нее на уме.
– Я так предполагаю, – сказала она. – Большинство красивых людей в глубине души считают, что они отличаются от остальных. Хотя и не признаются в этом.
– Я не из их числа, Виола, уверяю вас, – со всей искренностью сказала я. Захотелось, чтобы славная женщина поверила мне.