Тигры и земляника
Шрифт:
На школьном катке, смеясь и переговариваясь, выписывали пируэты девочки. Я сделала шаг (чувствуя, как промокают пальцы ног), и вдруг увидела, как лед под одной из учениц проломился, и она, взмахнув руками, ушла вниз!
Что за ерунда… Здесь же стадион, и подо льдом земля! Я хотела кинуться на помощь, но слева еще одна девочка провалилась, и почти одновременно с ней – еще одна… и там тоже!.. (прозвучит дико, но они не переставали улыбаться!)
Внутри все сжалось, я не могла издать ни звука, а девочки одна за другой погружались в воду. Они не кричали, тонули покорно и безропотно, с резиновыми улыбками на губах. Мелькали шапочки с пампушками – вот провалилась красная, вот синяя, ушла под воду бело-зеленая, полосатая…
– Вперед, моя красавица, – раздался голос сзади.
Я почувствовала толчок в спину, и – уже качусь по льду, стараясь удержать равновесие…
Хруст… треск… ноги погружаются… как быстро, как холодно… помогите!.. вода хлынула в рот… металлический привкус… это водопад?.. а где Алик?.. камни бьют по лицу…
Я ухватилась за край полыньи, передо мной возникло лицо Демиурга.
– Ну как? – спросил он. – Не правда ли, освежающая ванна?
– Помогите… вытащите меня… – От холода у меня сперло дыхание, и голос звучал еле слышно.
– Вам нужна помощь? – Он сделал вид, что задумался. – Я не помогу точно, а ваших друзей здесь, кажется, нет. – Демиург картинно огляделся по сторонам. – Виргус, Фиш, где вы?
– Сволочь! – прохрипела я. Пальцы скользили по краю льда, я перехватила руки, но мокрая одежда тянула вниз. Долго не продержусь…
– Да и вряд ли стоит ожидать от них помощи, моя красавица, – Демиург присел на корточки, сунув руки в карманы красно-белой куртки. – От Виргуса, как вы знаете, толку мало, а Фиш… Фишу на вас наплевать.
– Неправда… Вытащи меня, гад!
– Неправда? – удивился Демиург. – Да ему на всех наплевать! Ах да, вы же не в курсе… Вы знали, Элис, что Адъютант убил не только друга детства – Алекса, но и свою девушку, и второго друга – Мурзилку. Нет, не знали? Ну конечно, он же об этом не распространялся!
Я перестала чувствовать ноги. Вообще все перестала чувствовать.
– Дело в том, что ваш «Советник» обуреваем стремлением побеждать, – с удовольствием говорил Демиург, – и побеждать в первую очередь себя. Как только Фиш ощущает внутренние барьеры, он бросается их преодолевать. Так случилось и с его привязанностями. Стоило Фишу осознать свою зависимость от дружеских и любовных уз, он задумался – способен ли ее преодолеть? И принялся себя испытывать. Молодость, знаете ли, юношеский максимализм… Надо признать, он блестяще спланировал убийства – как шахматист высочайшего уровня, тонко подставив… Вы еще держитесь? Потерпите, я уже заканчиваю. Так вот… Когда Алекс стал догадываться что к чему – он ведь не дурак, Алекс, ох, не дурак – Фишу пришлось и его – того… Не правда ли, забавно? Прямо достоевщина какая-то, Родион Раскольников нашего времени! «Смогу ли я переступить или не смогу? Тварь ли я дрожащая или…»
Он еще говорил, но я перестала слушать. Руки уже не держали, но это было неважно, потому что жутко захотелось спать… уснуть и не просыпаться долго-долго… лучше никогда… онемевшие пальцы разжимаются…
В забытьи, уже мало что соображая, я почувствовала как крепкая рука схватила меня за шиворот и потащила вверх. Последнее, что я увидела перед выходом в реал – лицо Виргуса…
Училка
Кошмар!
Хотя мне понравился рассказ про Виолу. На редкость разумная женщина, и моя коллега, что вдвойне приятно.
Ацкий кактус
а я прекалолсо с ужастека про танущих дифчоног. и димиург в роле фрэди крюгира – атдушы!
Выхухоль
когда я был маленький, ужасно не любил коньки, лыжи… вообще зимние виды спорта. Постоянно зимой чихал и кашлял.
хотя болеть я любил )) клево же – в школу не ходишь, валяешься, пьешь чай с малиной, втыкаешь в телек… А все вокруг бегают, хлопочут )) (ностальгически)
Элис
Да, я тоже болеть любила =) Родители у меня строгие – поэтому, наверно.
Месье Буноff
Не обессудьте, любезная Элис, но в последнеем сообщении – типично женское нарушение причинно-следственной связи.
Училка
Нет, не разбираетесь вы в женщинах, Месье Буноff. Что ж тут непонятного? Родители строгие, не балуют, и чувствуешь их заботу и внимание только когда хвораешь.
Элис
Все верно, Училка =) Папа у меня был суровый, а мама… Она не строгая, просто постоянно давила на совесть… Я до сих пор почему-то чувствую себя перед ней виноватой.
Училка
Не стоит обижать родителей, Элис. Им, возможно, осталось немного, так что…
Элис
Да я не обижаю. Как вам объяснить… Вчера, например, с мамой разговаривала по телефону, так она сходу: «Почему не звонишь?.. Совсем меня забыла… Я для тебя, а ты…» А я все оправдываюсь, оправдываюсь, но не нахожу верных слов…
Ацкий кактус
элиз. Делай или ниделай. пытаццо нинада
так скозал джыдай ёда
Выхухоль
ты это к чему? (удивленно)
Ацкий кактус
эх нисазрел ты ищщо мой йуный друк бабер
Фиш. Мудрец и бабочка
Осталось 152 дня.
А может и меньше.
«При всем многообразии ходов у эндшпиля всего два варианта окончания, – говорит Демонио. – Либо выигрываешь – либо проигрываешь. Ничью я в расчет не беру, как абсурд, бессмыслицу, пустую трату времени…»
Шахматный стол посреди зеленого луга. За моей спиной овраг, впереди березовая рощица. Над головой высокое небо.
Я играю белыми, значит, первый ход – мой. Двигаю пешку на е4.
Демонио, почти не глядя, идет е7-е5.
«Либо выигрываешь – либо проигрываешь, – повторяет он. – Разнообразие не велико, все укладывается в бинарную схему».
Я вывожу коня на f3. Демонио делает зеркальный ход. Он двигает фигуры рукой в лакированной перчатке, на нем черная форма и фуражка с высокой тульей.
«Бинарность как основа всего… – продолжает он. – Добро и зло, день и ночь, черное и белое. Программист, ложась спать, ставит возле кровати два стакана – один с водой, другой без. Полный – на случай, если ночью захочется пить. Пустой – если не захочется. Ха!..»
Я переставляю слона на b5, угрожая коню. Вечнозеленый «испанский дебют», над ним шахматисты думают уже четыреста лет.
«Все просто, все очень просто… Делать или не делать, быть или не быть, жить или умереть…» – Демонио берет с колен плексигласовую тросточку и перехватывает ее на манер бильярдного кия. Трость скользит между пальцами, двигая фигуру вперед.