Чтение онлайн

— Погоди! — восклицаю я. — Но ведь у Эрлана не было истощения.

— Ты догадалась? — Алекс со стуком ставит на стол свою чашку. — Я две недели об этом думаю… с момента появления вашего лохматика. Он оброс шерстью, чего не было со мной, но вся его магия восстановилась мгновенно, едва Альфин покинул тело. Здешние целители тоже намекали на то, что у меня была скорее блокировка.

— Но кто мог это сделать?

— Есть одно подозрение. Доказательств нет, и уверенности тоже. Слишком мало данных.

— То есть… Вы догадываетесь, кто именно вас заблокировал, но гоните от себя эту мысль? — подсказывает Кестер.

— Она мне самому не нравится. И я могу ошибаться.

Да что ж такое? Сильный воин и маг, каким я успела узнать отца за эти две недели, мнётся и не решается назвать имя. Так бывает только когда речь идёт о близком человеке.

— Арон или Майя? — прямо спрашиваю я.

Кестер напрягается. А Алекс тяжело вздыхает.

— Я отправился за грань через четыре дня после того, как расстался с твоей матерью. И вот на четвёртый день перед самым пересечением черты моя магия зашевелилась. До этого момента ощущения внутри солнечного сплетения напоминали скорее смёрзшийся ком, но не пустоту, как должно быть в таких случаях. Тогда я связал оживление стихии с близостью другого мира.

Требовательно смотрю ему в глаза.

— Ты ещё чего-то не договариваешь.

— Я перестал принимать восстанавливающее зелье, которое готовила Майя в тот же день, как только она ушла, хотя она оставила его с запасом.

— Тебе пришло это в голову только сейчас, когда ты познакомился с Эрланом? — спрашиваю я.

Взгляд Алекса дёргается, словно он пытается его отвести, но я пытливо смотрю ему в глаза в ожидании ответа и ему ничего не остаётся, как признать:

— Был червячок сомнений.

Чувствую, что эти слова даются ему с трудом.

Кестер явно тоже понимает неловкость момента, он ставит чашку на стол и поднимается.

— Я вспомнил, меня Айленгор просил зайти. Я оставлю вас на полчаса?

Киваю. Да, пожалуй, лучше будет нам с Алексом поговорить наедине. С Кестером я потом поделюсь. Это для меня Кес стал родным, а для моего недавно обретённого отца он посторонний человек, пусть и сын его лучшего друга.

— Ты из-за этого не рвался обратно в наш мир? — прямо спрашиваю я, когда за Кестером закрывается дверь.

— Ты очень необычная для молодой девушки, — невпопад отвечает он. — Решительная, смелая и… очень взрослая.

Усмехаюсь.

— Я привыкла быть самостоятельной.

— Понимаю… Прости, что так получилось. Если бы я знал о твоём существовании, я бы наведался в наш мир.

Сердце на миг сжимается при этих словах, но я не позволяю себе размякнуть.

— А почему ты сам не сходил за Ароном? Ты ведь мог пересечь грань.

— Я попытался один раз. Но Бездна отреагировала мгновенно, едва я сделал первый шаг в нашем мире. Альфин сразу же вернул меня обратно.

— А как же она сейчас рискнула, когда наших тут стало так много?

Он пожимает плечами.

— Я думаю, этот рывок был сделан от отчаяния. И ведь расчёт был верным. Мы удалились на расстояние, откуда вернуться сразу было бы нереально. То, что ты осталась тут — случайность. И как оказалось, спасительная случайность. Айленгор в последний момент, когда мы уже выезжали, заявил, что ты не поедешь.

Ну да. Невольно краснею при воспоминании о том, почему он принял такое решение.

— Опять же Альфин остался тут из-за тебя, а он всё-таки не совсем человек, и скорее всего его не приняли в расчёт. В целом, хороший тактический ход: приучить к тому, что всё всегда одинаково, а потом исподтишка ударить там, где не ждут. Удар оказался самым мощным за последнее столетие. Если бы тебя здесь не было, то скорее всего мы вернулись бы в опустевшую Академию. Магии, собранной здесь, потусторонним тварям хватило бы надолго. Так что ты спасла сегодня много жизней.

Всё это лестно, но меня волнует другое.

— А сейчас? Ты вернёшься в наш мир?

Он сглатывает.

— Скажи честно, Мели, сейчас, когда ты вошла в тот возраст, когда дети расстаются с родительским домом, мне, ответственному за то, что ты выросла в сиротском приюте, есть к кому возвращаться?

Впервые в глазах отца я вижу неуверенность. Мне очень хочется сказать «да». Но так ли это?

— Я н-не знаю, — честно отвечаю я, и вижу, как неуверенность в его взгляде сменяется болью.

Моя стихия под рёбрами отвечает болезненным сжатием. Получается я способна улавливать эмоции своего отца на уровне магии? Наверное, так и должно быть, ведь мы всё-таки близкие родственники. Я столько лет мечтала о том, как однажды дверь приюта откроется и двое, обязательно двое, родителей бросятся ко мне и скажут, что наконец-то они меня нашли.

А сейчас у меня не получается пойти на сближение. Может это из-за того, что я уже не одна, что у меня есть близкий человек, рядом с которым мне тепло и надёжно, которому я доверяю?

— Ты не подумай, — торопливо продолжаю я, стараясь сгладить тяжёлое впечатление от своего «Не знаю», — я очень хорошо к тебе отношусь. Понимаю, почему ты так поступил. А в том, что произошло со мной ты, в сущности, не виноват. Но нам обоими нужно время, чтобы понять друг друга лучше.

Плечи Алекса опускаются, голос звучит глухо.

— Да, отец должен быть рядом со своим ребёнком с самого рождения.

— И мне кажется, сейчас у нас с тобой появилась общая цель. — Я наконец нахожу правильный аргумент. — Мы должны разобраться в том, что с нами произошло.

Алекс поднимает глаза, и я вижу в них надежду. Надо же, передо мной взрослый мужчина, опытный воин. Откуда эти метания? В нашу первую встречу мне показалось, что он уверен в своём выборе. Впрочем, он и был уверен.

А что теперь? Спасение этого мира стало реальным, у погибших магов не осталось необходимости спасаясь от полного поглощения взламывать границы нашего мира.

Великая миссия Алекса Тейлора подошла к концу.

Вот это и есть настоящая причина того, что он не в своей тарелке. Сейчас он цепляется за всё в поисках нового смысла жизни, и ему кажется, что я частичка того, что он потерял.

Боюсь, что это иллюзия. Не думаю, что ему и сейчас нужна семья. Такой, как он, не будет сидеть у камина в кресле-качалке в окружении внуков. Но вот новая задача, которую надо решить, точно не помешает.

И он действительно оживает после моих слов.

— Ты права. Я должен узнать, что случилось с Майей, и где Арон.

— Где? — осторожно спрашиваю я. — Ты по-прежнему веришь в то, что он жив?

— У меня не было других напарников. Я не знаю разницы в ощущениях, когда связь просто разорвана, и когда человек умер. Но у меня интуиция. И она меня никогда не подводила. Кстати, если бы я послушался её, то часть огневиков осталась бы здесь с тобой, хотя бы твой Кестер.