Чтение онлайн

— Как мы будем управлять этой штукой? — спросила Китиара.

У обычных кораблей были рули. У «Повелителя облаков» его не было.

— Придется обходиться парусами, — сказал Стурм. Его развеселил вид ветра, наполнявшего забавные лоскутные паруса.

Они перенесли весь свой багаж вперед, и летучий корабль рванулся вперед с заметной силой. На палубе уже чувствовался ветер, и корабль качался на носу и корме, как лошадь-качалка. Китиара слегка позеленела от движения. Такелаж скрипел и растягивался. Звезды и луны проносились мимо с все большей скоростью.

Впереди показались облака, и корабль быстро обогнал их. Потоки теплого тумана струились по кораблю, растопляя иней, покрывавший иллюминаторы и иллюминаторные отверстия и делавший верхнюю палубу опасной. Они плыли сквозь облака совсем недолго. Когда они прорвались сквозь белую стену, их встретило великолепное зрелище.

Перед ними висел сияющий голубой шар Кринна — безделушка из серебра и стекла. Вдали он казался таким маленьким и хрупким, словно мрамор в детской руке. Вокруг них возвышались другие облака, но, подняв паруса, команда «Повелителя облаков» провела корабль сквозь них. В некоторых из них мерцали молнии. Погодник смотрел на них с тоской. Он уже несколько месяцев не видел настоящей погоды. В отличие от Китиары, он был искренне рад, что лишился своего дара. Никто не должен всегда гулять под дождем, решил он.

Пока они осторожно пробирались сквозь лабиринт бурь и туч, произошла странная вещь. До них доносились слабые отголоски грома, а в затихающих хлопках Стурм услышал еще один звук — далекое блеяние, похожее на трубный зов.

— Ты это слышал? — спросил он у Всполоха, который стоял у него под локтем.

— Нет, — ответил гном. — Что это было?

Шум раздался снова, громче и ближе.

— Вот оно! — сказал Стурм.

— Забавно, похоже на... — Не успел Всполох договорить, зелено-золотая кряква врезалась в парус над их головами. — Утка! — поспешно сказал Всполох.

Кряква оказалась птицей немалых размеров, и она наполовину сорвала хлипкий парус с рангоутов. Утка и рангоут запутались и упали на палубу у ног Всполоха.

— Халлу! Мы поймали утку! — крикнул он.

— Что он сказал? — спросил Канат.

— Он сказал пригнуться, — ответил Слесарь, лежа на палубе лицом вниз.

— Нет, клянусь Реорксом, он поймал утку! — закричал Манёвр.

Всполох откинул парус, и кряква высунула голову. Ее черные глаза-бусинки смотрели на команду «Повелителя облаков» с чистой враждебностью.

— Интересно, откуда она взялась, — сказал Погодник.

— Яйцо, тупица, — ответил Лесоруб.

— Держите ее, — сказала Китиара. — Утки — хорошая еда.

Как ее сила угасла, когда они вышли из-под влияния Лунитари, так и растения-копья утратили свое волшебное разнообразие вкусов. Они стали резиновыми и безвкусными. При мысли об утином мясе с хрустящей корочкой Китиара причмокнула губами.

— Не так уж много мяса для одиннадцати, — сказал Стурм. — Если бы только было больше.

— Утки, привет! — пропел Канат. Над правым бортом, черная на фоне серых облаков, пронеслась большая стая уток.

— Разворачивайте нас! Крикнул Стурм. — Они разобьют нас, если нападут!

Гномы забрались на такелаж, сворачивая паруса по левому борту. Корабль накренился в сторону от стаи, раскачиваясь под воздушной подушкой, как маятник. Некоторые кряквы ударились о корпус и отскочили. Несколько пронеслись по палубе, громко крича. Они в панике кренились и бились о борта рубки. К счастью, ни одна из них не задела подушку безопасности или паруса.

— Это безумие, — заявила Китиара. — Что утки делают так далеко от дома?

Всполох встал из-за перил. Первая утка все еще была крепко зажата у него под мышкой.

— Может быть, именно сюда утки отправляются во время миграции, — предположил он.

— Интересная теория, — сказал Наводчик. — Они просто летают по воздуху в течение трех месяцев или у них есть пункт назначения?

Китиара стреножила утку, обвязав ей ноги петлей из бечевки, а крылья скрепила веревкой.

Слесарь следил за каждым ее движением.

Не выдержав, она спросила:

— Ты бы предпочел сделать это?

— Нет, я просто не хочу, чтобы вы причинили ей вред.

— Вред! Я собираюсь её съесть.

— О, нет! Она такая красивая. Эти зеленые и золотые перья...

— Да, и она будет выглядеть еще лучше, если зажарить ее на вертеле, — сказала женщина.

Утки, которые до этого без чувств лежали на палубе, воспользовались этим моментом, чтобы проснуться и с громким кряканьем подняться в воздух. Через несколько секунд все они исчезли, за исключением кряквы, которую Китиара связала. Она печально кричала своим улетающим товарищам.

Слесарь уставился на крякву в своих руках. По его щекам скатились две крупные слезы, когда он протянул утку Китиаре.

Китиара сжала утку в своих ладонях, и у Слесаря вырвалось громкое рыдание.

— Страдающие боги! — воскликнула она. — Оставь её себе, Слесарь. Наслаждайся сам.

— Ой! Я так и сделаю! — Слесарь бросился к двери рубки. — Я уже назвал её Золотая Высота, потому что он так высоко летал и у него золотые перья. — Дверь за ним с грохотом захлопнулась

— Итак, вместо ужина из утки нам нужно кормить еще один рот, — сказала Китиара.

— Не волнуйся, — сказал Стурм. — Утка — одна из нас, она летает слишком высоко и слишком далеко от дома.

Трудно сказать, когда именно произошло это изменение. Оно происходило медленно, без резких колебаний или предупреждений. Где-то в клубящихся белых облаках «Повелитель облаков» перестал подниматься к Кринну и начал падать на него. Стурм спросил Наводчика, как это работает, но астроном пробормотал что-то о «плотности вещества по отношению к воздуху» и оставил все как есть. Сам Наводчик явно не понимал этого эффекта.

Тем не менее, голубой лик Кринна переместился из-под их голов под ноги. Чем ближе они были к родному миру, тем сильнее становился ветер и тем быстрее они летели.

— Мне кажется, мы не можем приземлиться слишком рано, — заметила Китиара. — Если мне еще долго придется, есть розовые копья и пить воду, у меня из ушей прорастут жабы!

Слесарь услышал это и незаметно убрал Золотую Высоту с глаз Китиары.

Воздух становился все теплее и влажнее. Хотя тепло было приятно, более плотный и влажный воздух оказался тяжелым для всех, кто привык к разреженному воздуху Лунитари. Тяжесть угнетала их. Некоторое время было трудно делать что-либо интенсивное.