Чтение онлайн

— Давай исследуем низ, — предложил Кит.

— Ты забыл о проклятии?

Ее веселое настроение испарилось.

— Я не забыл. Но если это образец того, что находится на борту, то я не сильно беспокоюсь.

Она похлопала по накрытому платком черепу капитана. Голова слетела с шейных позвонков и с глухим стуком ударилась о стол. Она лежала, подняв глаза, и смотрела на смертных, вторгшихся на ее корабль.

Узкий люк прикрывал лестницу, которая вела вниз, в темные недра каравеллы. Китиара легла на живот и просунула свечу в отверстие. Оттуда шел теплый застоявшийся воздух, но явной опасности не было. Она спустилась вниз, и Стурм последовал за ней, держа руку на рукояти своего меча.

Они не нашли ничего более интересного, чем корабельный канатный шкафчик. В нем были только веревки, парусина и цепи. Китиара пошарила вокруг в поисках новых сокровищ. Но все, что она нашла, — это дохлые крысы. Как и все остальное мертвое на корабле, крысы представляли собой лишь груду костей.

— Разве не странно, — прошептал Стурм, — что мы всегда находим только кости?

Они прошли через легкую деревянную перегородку в более просторное помещение — грузовой отсек. Здесь свеча Китиары освещала нечто более зловещее, чем веревки и ткани. Они нашли оружейную, полную мечей, копий, щитов, бронзовых нагрудников, кольчуг, копий, луков, блоков свинца для пращи — столько, что хватило бы на снаряжение небольшой армии.

— Это щиты, выкованные дворфами, — сказал Стурм, отодвигая носком сапога круглую пряжку. — На них клеймо гильдии оружейников Торбардина. А на этом нагруднике — клеймо танов Замана.

Он поднял нагрудник. Холодное железо было отполировано до блеска, как зеркальное серебро, и, хотя его толщина составляла треть дюйма, он был удивительно легким.

— Это первоклассное оружие. Зачем пиратам столько оружия? — спросил он.

— Может, это трофейные запасы?

— Возможно, но на борту корабля много места. Они могут хранить хорошие предметы для собственного пользования, но не так много.

— Что там? — прошипела Китиара, указывая вперед.

— Кубрик. Там спит команда.

Они перешагнули через порог и увидели ужасное зрелище. Кубрик был полон скелетов.

Ряды чистых белых костей лежали по обе стороны корабля. Некоторые из них были вытянуты, а другие сплетены в узел от мучений, которые они терпели до самой смерти. Не все кости были человеческими. Некоторые, по форме и размеру, принадлежали дворфам. Другие, более мелкие, могли принадлежать кендерам или гномам. Скелеты объединяло одно: все они были скованы по лодыжкам.

— Мне это не нравится. Здесь творится великое зло, — прорычал Стурм. — Идем. — Он отступил назад.

— Что там впереди? — поинтересовалась Китиара.

— Нос. Там хранятся якоря.

В центре оружейной комнаты находился большой квадратный люк, который, по словам Стурма, вел в трюм. Снять люк оказалось непросто. Кто-то прикрепил его к палубе дюжиной больших железных болтов. Стурм попытался придумать, как лучше их снять, но Китиара просто взяла из тайника с оружием боевой топор и сбила головки с нескольких болтов.

— Стой! — потребовал он. — Ты не думала, что этот люк может быть прикручен, чтобы что-то удерживать внутри?

Она остановилась на полпути.

— Нет, — сказала она и обрушила топор на следующий болт. — Как я понимаю, тэ бедняги умерли от чумы или чего-то в этом роде. Мы с тобой — первые живые души на борту за несколько месяцев, а может, и больше, так что то, что мы найдем, будет нашим по праву спасения. — Она обезглавила последний болт. — Если хочешь получить долю, лучше помоги мне.

С неохотой Стурм подцепил пальцами крышку люка, и они вместе сняли ее. Крепкая крышка из дуба и меди отлетела в сторону, упав на груду доспехов. Звонкий удар эхом разнесся по каравелле.

Китиара просунула свечу в отверстие. Холодный сквозняк хлынул наружу, и она прикрыла пламя рукой. Слабый янтарный шар света упал на открытый трюм.

Он был пуст.

Вниз вели широкие дощатые ступени. Китиара опустила ногу на первую ступеньку.

— Не надо, — предупредил Стурм.

— Что с тобой такое? Несколько черепов и костей, и вдруг ты боишься собственной тени. Где твое любопытство? Где твоя рыцарская доблесть?

— Жив и здоров, спасибо.

Она опустилась еще на несколько ступенек.

— Ну что, идем?

Стурм поднял один палец и подошел к груде щитов. Он нашел щит хорошей гномьей работы и перекинул его через руку. Укрепив его, он последовал за Китиарой в трюм.

— Здесь очень темно, — сказала она.

Столб у подножия ступеней оказался покрыт жирным черным порошком.

— Сажа? — спросила она.

— Хм, да. — Стурм опустился на одно колено. Палуба была обуглена. — Здесь был пожар. — Он вытер кончики пальцев. — Этому кораблю повезло, что он остался на плаву. Пожар в море — одна из самых страшных судеб, которая может постигнуть корабль.

— Есть ли что-нибудь ниже этого этажа? спросила Китиара.

— Только трюм. — Что-то затрещало в свете свечи. Стурм махнул ей рукой. — Принеси свет сюда, — прошептал он.

— Что это?

На палубе в нескольких футах справа от ступеней были четыре длинные царапины, настолько глубокие, что они прорезали поверхность обугленного дерева до более светлой, несгоревшей древесины под ним. Царапины находились на расстоянии трех дюймов друг от друга и почти в фут длиной.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Стурм.

Китиара выхватила меч.

— Следы когтей, — мрачно сказала она.

В носовой части корабля массивный полуцилиндр, спускавшийся с потолка, разделял переборку на две части. Это был нижний конец грот-мачты. С каждой стороны мачты были двери. Обе они были поспешно, но прочно забиты досками. Баррикада справа от мачты была цела; та, что слева, была разорвана на части — с другой стороны.

— Что бы это ни было, оно прошло здесь, — сказала Китиара.

— Оно?

Она не ответила, но осторожно шагнула через разбитый барьер в носовой трюм. Стурм не смог пролезть в отверстие, поэтому он выломал еще несколько досок. Обугленные доски громко раскололись.