Чтение онлайн

Имена двенадцати колен, вырезанные на драгоценных камнях, покоились одновременно на раменах и на сердце первосвященника (ст. 9-12; 15-29). Отличительное достоинство драгоценного камня заключается в том, что чем ярче свет, освещающий его, тем сильнее блестит камень. Свет никоим образом не может умалить блеск драгоценного камня; напротив, он лишь вызывает и увеличивает его сияние. Все двенадцать колен израильских, как самое малочисленное, так и самое большое из них, постоянно покоились пред лицом Господа на сердце и раменах Аарона. Все они и каждое из них в отдельности блистали в присутствии Божием в несравненном сиянии нетленной красоты, нераздельно связанной с положением, отведённым им благодатью Бога Израилева. Первосвященник был представителем народа пред Богом. Каковы бы ни были слабости, заблуждения, немощи этого народа, имена его двенадцати колен сверкали неиссякаемым сиянием на наперснике. Иегова даровал им это место: кто мог изгнать их оттуда? Кто, кроме Бога, мог поставить их туда? Кто дерзнул бы проникнуть во святилище и вырвать из сердца Аарона имя хотя бы одного из колен Израилевых? Кто мог умалить окружавший имена блеск там, где их поместил Бог? Они были недосягаемы для врага, недоступны для всякого злого влияния.

Как утешительно для детей Божиих, находящихся в испытаниях, искушениях, напастях и унижениях, думать, что Бог всегда видит их на сердце Иисуса! В очах Божиих они всегда равномерно сияют ярким светом Христовым; они облечены Божественной красотой. Мир не может видеть их таковыми; но такими видит их Бог, и в этом заключается вся разница. Видя пред собою детей Божиих, люди усматривают только их недостатки; они не способны заметить в них что-либо другое, вследствие чего их суждение всегда ложно, всегда пристрастно. Они не могут видеть сверкающие драгоценные камни, в которых вечной любовью вырезаны имена искупленных Божиих. Христиане, правда, должны прилагать все усилия к тому, чтобы не давать никакого повода говорить о них дурно; они должны "постоянством в добром заграждать уста невежеству безумных людей" (Римл. 2,7; 1 Пётр. 2,15). Если бы силою Духа Святого они поняли красоту, которой они сияют в очах Божиих, это, конечно, не замедлило бы отразиться на всем их поведении; их хождение было бы свято, чисто, достойно Бога; свет их был бы виден людям. Чем более мы будем проникать в то, что даровано нам во Христе, тем глубже, действеннее и применимее к жизни будет внутренняя работа в нашем сердце, тем полнее проявится в нас нравственное действие этой работы.

Но, благодарение Богу, суд над ними принадлежит не людям, а Самому Богу; и, в милосердии Своём, Бог говорит нам, что великий Первосвященник наш "всегда носит суд наш у сердца Своего пред лицом Господним" (ст. 30). Эта уверенность даёт нам глубокий и устойчивый мир, который ничто поколебать не может. Нам приходится исповедовать Богу наши ошибки и прегрешения, подчас повергающие нас в печаль; слезы истинного раскаяния могут иногда настолько застилать наш взор, что мы бываем не в состоянии видеть блеск драгоценных камней, на которых вырезаны наши имена; имена наши, однако, всегда там значатся. Бог их видит, этого достаточно. Он прославляется их блеском, - блеском, исходящим не от нас, но облекающим нас по воле Божией. Мы представляли из себя лишь тьму, нечистоту, уродливость; Бог даровал нам свет, чистоту, красоту; да будет хвала Ему во веки веков!

Пояс, как известно, является символом служения; Христос - верный Служитель, выполняющий намерения и желания Божий и удовлетворяющий насущные и разнообразные нужды Своего народа. Сердце Христа было так всецело предано Богу, что, не смущаясь никакими препятствиями, Он Сам опоясал Себя на служение Своё; и, видя готовность Сына Божия к служению, вера сознаёт, что никакая трудность не слишком велика для Него. В прообразе, рассматриваемом нами, мы видим, что все качества, вся слава как Божеской, так и человеческой природы Христа, всецело сказываются в характере Его служения. "Пояс ефода, который поверх его, должен быть одинаковой с ним работы, из золота, из голубой, пурпуровой и червлёной шерсти, из кручёного виссона" (ст. 8). Это должно отвечать всем запросам души, удовлетворять самые горячие желания сердца. Христос - не только жертва, принесённая на медном жертвеннике; Он и Первосвященник, опоясанный на служение Дому Божию. Поэтому апостол мог сказать с полным основанием: "Да приступаем... будем держаться... будем внимательны друг ко другу" (Евр. 10,22-24).

"На наперсник судный возложи урим и туммим (свет и совершенство), и они будут у сердца Ааронова, когда будет он входить во святилище пред лицо Господне; и будет Аарон всегда носить суд сынов Израилевых у сердца своего пред лицом Господним" (ст. 30). Из сопоставлений различных мест Слова Божия мы узнаем, что "урим" имел отношение ко всем тем случаям, когда Бог высказывал Свои мысли по поводу различных вопросов, возникавших на разных этапах в подробностях истории Израиля. Так, при назначении Иисуса Навина вождём народа сказано: "...и будет он обращаться к Елеазару, священнику, и спрашивать его о решении, посредством урима пред Господом." (Числ. 27,21). "И о Левин сказал (Моисей): туммим Твой и урим Твой (твоё совершенство и Твой свет) на святом муже Твоём... они учат законам Твоим Иакова и заповедям Твоим Израиля" (Втор. 33,8-10). "И вопросил Саул Господа; но Господь не отвечал ему ни во сне, ни чрез урим, ни чрез пророков" (1 Цар. 28,6). "И Тиршафа сказал им, чтобы они не ели великой святыни, доколе не восстанет священник с уримом и туммимом" (Ездр. 2,63). Таким образом, мы узнаем, что первосвященник не только обращался к Господу за решением какого-либо спорного вопроса, возникавшего в обществе Израилевом, но и сообщал обществу решения Господа: благословенные, торжественные обязанности! То же относится и к нашему "первосвященнику великому, прошедшему небеса" (Евр. 4,14), с Божественным совершенством исполняющему это дело. Он всегда носит в сердце Своём вопросы, возникающие в народе Его, и затем сообщает нам чрез Духа Святого указание Божие относительно мельчайших обстоятельств нашей повседневной жизни. Мы не имеем нужды ни в снах, ни в видениях; если мы ходим, сообразуясь с указаниями Духа, мы избавлены от всяких сомнений, благодаря "уриму", носимому на сердце нашего великого Первосвященника.

"И сделай верхнюю ризу к ефоду всю голубого цвета... По подолу её сделай яблоки из нитей голубого, яхонтового, пурпурового и червлёного цвета, вокруг по подолу её; позвонки золотые между ними кругом. Золотой позвонок и яблоко, золотой позвонок и яблоко, по подолу верхней ризы кругом. Она будет на Аароне в служении, дабы слышен был от него звук, когда он будет входить, чтобы ему не умереть" (ст. 31-35). Подол ризы ефода из нитей голубого и яхонтового цвета является эмблемой абсолютно небесного характера нашего великого Первосвященника. Он вознёсся на небеса, сделался невидимым для взора людского, но Дух Святой свидетельствует, что Он жив, пребывая в небесах с Богом; за свидетельством же следует и плод. "Золотой позвонок и яблоко, золотой позвонок и яблоко." Слово "яблоко" в подлиннике означает "гранат", плод, известный на Востоке и имеющий в середине множество семян, наполненных красным соком. Пусть каждый рассмотрит это с духовной стороны, а не со стороны воображения, так как всякое слово имеет глубокое духовное значение. Такова гармония и красота рассматриваемого нами прообраза. Верное свидетельство истины, что Иисус всегда жив, чтобы ходатайствовать за нас, всегда будет нераздельно связано с плодотворным служением. Да даст нам Господь глубоко понимать смысл этих драгоценных, святых и таинственных образов!

"И сделай полированную дощечку из чистого золота, и вырежь на ней, как вырезают на печати: "Святыня Господня". И прикрепи её шнуром голубого цвета к кидару так, чтобы она была на передней стороне кидара. И будет она на челе Аароновом и понесёт на себе Аарон недостатки приношений, посвящаемых от сынов Израилевых, и всех даров, ими приносимых" (ст. 36-38). Здесь пред нами открывается истина, имеющая громадное значение для наших душ. Дощечка из чистого золота на челе Аароновом есть образ безусловной святости Господа Иисуса. "Будет она на челе" Его всегда, и понесёт Он "на Себе недостатки приношений". Какой покой обретает здесь душа среди всех колебаний нашего собственного жизенного опыта! Наш великий Первосвященник "всегда" представляет нас пред Богом. Он является нашим Заместителем и несёт на Себе все недостатки наши. Чем глубже мы проникнемся сознанием нашего личного унижения и нашей слабости, тем яснее сделается для нас обличительная истина: в нас не живёт ничего доброго; тем ревностнее будем мы прославлять Бога всякой благодати за утешительное слово: "И будет она непрестанно на челе его, для благоволения Господня к ним."

Если мой читатель знает, что значит быть искушаемым и терзаемым всякого рода сомнениями и страхами, если его духовное настроение неустойчиво, и он склонён постоянно углубляться в самого себя, исследовать своё холодное, непостоянное и жёсткое сердце, ему только следует всем своим сердцем опереться на чудную истину, что этот великий Первосвященник защищает его пред престолом Божиим; пусть устремит он свой взор на золотую дощечку и из надписи на ней узнает, что он навеки сделался собственностью Божией. Дух Святой да даст ему вкусить всю сладость, всю силу этого Божественного, небесного учения!

"Сделай и сынам Аароновым хитоны, сделай им поясы, и головные повязки сделай им для славы и благолепия.
– И сделай им нижнее платье льняное, для прикрытия телесной наготы от чресл до голеней. И да будут они на Аароне и на сынах его, когда будут они входить в скинию собрания, или приступать к жертвеннику для служения во святилище, чтобы им не навести на себя грех и не умереть" (ст. 40-43). Здесь Аарон и сыны его прообразно представляют Христа и Церковь, тесно связанных воедино силою Божественной и вечной. Священные одежды Аарона выражали существенные, выдающиеся и вечные личные духовные качества Христа; "хитоны" же и "нижнее платье" сынов Аароновых представляют собою дары Божий, обогащающие Церковь ради её тесной близости к Главе священнического рода.

Прообразные тени, только что прошедшие пред нашими глазами, показывают нам, с какою нежною заботливостью печётся Иегова о нуждах народа Своего, позволяя искупленным Своим видеть пред собою Того, Кто должен был действовать за них и защищать их пред Иеговою; многоразличные одежды первосвященника говорили о нуждах и состоянии народа, как они представлялись Богу. Осматривая Аарона с головы до ног, Израиль мог убедиться в полной гармонии его священнического облачения. Все на нем, начиная со священного кидара, покрывавшего его чело, до позвонков и яблок, заканчивавших подол его риз, все было так, как должно быть, потому что все было сделано соответственно образцу, показанному на горе; все соответствовало сделанному Иеговой подсчёту нужд Его народа и Его собственных требований.

Но следует отметить ещё одну особенность одежд Аарона, достойную привлечь к себе внимание читателя: это способ, которым золото было воткано в изготовляемые для него одежды. Вопрос этот подробно разобран в 39-й главе, но объяснение его здесь вполне уместно. "И разбили они золото в листы и вытянули нити, чтобы воткать их между голубыми, пурпуровыми, червлёными и виссонными нитями, искусною работою" (гл. 39,3). Мы уже заметили, что "голубые, пурпуровые, червлёные и виссонные" ткани представляют собою различные стороны человеческого естества Христа, а золото представляет Его Божеское естество. Золотые нити искусною работою были вотканы между другими нитями так, что они были нераздельно связаны с последними и тем не менее отчётливо выделялись среди них. Этот поразительный образ вполне применим к выяснению характера Господа Иисуса. Во многих эпизодах Его земной жизни, о которых повествуется нам в Евангелии, легко отличить оба естества Богочеловека, проявляющиеся то каждое отдельно, то таинственно связанные между собою.