Я перед тобою совершенно виноват, мой милый Путята: отвечаю на письмо твое через три века; но лучше поздно, нежели никогда. Не думай, однако ж, чтобы я имел неблагодарное сердце: мне мила и дорога твоя дружба, но что ты станешь делать с природною неаккуратностью?
Прости, мой милый! так создатьМеня умела власть господня:Люблю до завтра отлагать,Что сделать надобно сегодня!
На некрасивую виньетку, представляющую автора за письменным столом, а подле него истину
Он точно, он бесспорно,Фиглярин журналист,Марающий задорноСвой оглашенный лист.А это что за дура? –Ведь истина, ей-ей!Давно ль его канураЗнакома стала ей?На чепуху и вракиЧутьем наведена,Занятиям маракиМешать пришла она.
Поверьте мне – Фиглярин1– моралистНам говорит преумиленным слогом –Не должно красть; кто на руку нечист,Перед людьми грешит и перед богом.Не надобно в суде кривить душой,Не хорошо живиться клеветой,Временщику подслуживаться низко;Честь, братцы, честь дороже нам всего! –– Ну, что-ж? Бог с ним! всё это к правде близко,А кажется и ново для него.
В восторженном невежестве своемНа свой аршин он славу нашу мерит;Но позабыл, что нет клейма на нем,Что одному задору свет не верит.Как дружеским он вздором восхищен!Как бешено своим доволен он!Он хвалится горячею душою;Голубчик мой! уверься, наконец,Что из глупцев, известных под луною,Смешнее всех нам пламенный глупец.
«Он вам знаком. Скажите, кстати,Зачем он так не терпит знати?»– Затем, что он не дворянин1. –«Ага! нет действий без причин.Но почему чужая славаЕго так бесит?» – Потому,Что славы хочется ему,А на нее бог не дал права,Что не хвалил его никто,Что плоский автор он. – «Вот что!»
Писачка в Фебов двор явился.«Довольно глуп он!» бог шепнул:«Но самоучкой он учился1, –Пускай присядет; дайте стул».И сел он чванно. Нектар носят;Его, как прочих, кушать просят;И нахлебался тотчас онИ загорланил. Но раздалсяТут Фебов голос: «Как! зазнался?Эй, Надоумко2, вывесть вон!»
Нежданное родство с тобой даруя,О, как судьба была ко мне добра!Какой сестре тебя уподоблю я,Ее рукой мне данная сестра!1Казалося, любовь в своем пристрастьиМне счастие дала до полноты;Умножила ты дружбой это счастье,Его могла умножить только ты.
Языков, буйства молодогоПевец роскошный и лихой!По воле случая слепогоЯ познакомился с тобойВ те осмотрительные лета,Когда смиренная диэтаНужна здоровью моему,Когда и тошный опыт светаМеня наставил кой-чему,Когда от бурных увлеченийЖеланным отдыхом дыша,Для благочинных размышленийСозрела томная душа;Но я люблю восторг удалый,Разгульный жар твоих стихов.Дай руку мне: ты славный малый,Ты в цвете жизни, ты здоров;И неумеренную радость,Счастливец, славить ты в правах;Звучит лирическая младостьВ твоих лирических грехах.Не буду строгим моралистом,Или бездушным журналистом;Приходит всё своим чредом:Послушный голосу природы,Предупредить не должен годыТы педантическим пером;Другого счастия поэтомТы позже будешь, милый мой,И сам искупишь перед светомПроказы музы молодой.
Кто непременный мой ругатель?Необходимый мой предатель?Завистник непременный мой? –Тут думать нечего: – родной!Нам чаще друга враг полезен:Подлунный мир устроен так; –О как же дорог, как любезенСамой природой данный враг!
Не растравляй моей душиВоспоминанием былого;Уж я привык грустить в тиши,Не знаю чувства я другого.Во цвете самых пылких летВсё испытать душа успела;И на челе печали следСудьбы рука запечатлела.
Двойною прелестью опасна,Лицом задумчива, речами весела,Как одалиска, ты прекрасна,И, как пастушка, ты мила.Душой невольно встрепенется,Кто на красавицу очей ни возведет:Холодный старец улыбнется,А пылкий юноша вздохнет.
Вот верный список впечатленийИ легкий и глубокий следСтрастей, порывов юных лет,Жизнь родила его – не гений.Подобен он скрыжали той,Где пишет ангел неподкупныйПрекрасный подвиг и преступныйВсё что творим мы под луной.Я много строк моих, о Лета!В тебе желал бы окунутьИ утаить их как нибудьИ от себя и ото света…Но уж свое они реклиА что прошло, то непреложно.Года волненья протеклиИ мне перо оставить можно.Теперь я знаю бытие.Одно желание мое –Покой, домашние отрады.И погружен в самом себеСмеюсь я людям и судьбе,Уж не от них я жду награды.Но что? с бессонною душойС душою чуткою поэтаУжели вовсе чужд я света?Проснуться может пламень мой,Еще, быть может, я возвышуМой голос: родина моя!Ни бед твоих я не услышу,Ни славы, струны утая.