Чтение онлайн

— Что случилось? — быстро спросила я, нахмурившись. — Всё в порядке?

— Да, — опустил он голову. — Но давай просто покатаемся и ни о чём не будем говорить, ладно?

Мне сдавило грудь от той уязвимости, что прозвучала в его голосе.

— Конечно. Но я хочу забить парочку голов, — сказала я, указывая на большие красные ворота, которые он отодвинул, когда делал лёд.

— О, договорились, — сказал он и рванул к скамейке.

Он достал пару клюшек и вёдро с шайбами.

— Выбирай, какая тебе по размеру, а я поставлю ворота.

Мы начали бросать. Первые мои удары были жалкие, но с его подсказками я быстро втянулась и даже начала попадать в ворота. Было весело — кататься, шутить, бросать шайбы. Коул всё ещё не сказал, что его беспокоит, но он смеялся, улыбался, выделывал свои фирменные финты.

Он развернулся, подбросил шайбу и сбил её в воздухе, как бейсбольный мяч.

— Десять баксов, что ты не сможешь так забить, — сказала я, зная, что он, скорее всего, сможет, но надеясь подбодрить его.

— Десять баксов? Мне твои деньги не нужны, — усмехнулся он. — Я выберу приз сам.

Я замерла на коньках, поймав флирт в его голосе. Я так хорошо справлялась с тем, чтобы не думать о том, как всё это похоже на свидание… Но теперь у меня даже ладони вспотели.

Он набрал скорость, разогнался по всей арене, уверенно вырезал дугу на внешнем ребре, подбросил шайбу и в одно мгновение она мягко влетела в сетку.

Он подъехал ко мне и резко затормозил, обдав меня снегом.

— Я пришёл за своим.

Между нами повис холодный воздух, сердце бешено колотилось. Если бы он попросил поцелуй, я, пожалуй, согласилась бы. Не было ничего более притягательного, чем видеть его таким — в своей стихии. Таким расслабленным. Это было привилегией — наблюдать его в таком состоянии, и я это знала.

— Правда или действие?

Воздух вышел из моих лёгких с рывком. Вот чего он хотел в качестве приза? Я слегка отклонилась назад и чуть не рухнула, если бы он не подхватил меня за руку. Его дыхание клубилось в холоде между нами, и мне хотелось потянуться к нему. Но с нашей разницей в росте и моими давно не надетыми коньками это, скорее всего, закончилось бы катастрофой.

— Правда, — прошептала я.

Он посмотрел на меня, облизал губы.

Дыхание перехватило. Я не должна была этого хотеть. Но хотела.

Он слегка наклонил голову, и моё сердце замерло.

Вилла

Вместо того чтобы поцеловать меня, он просто… улыбнулся.

— Надо придумать хороший вопрос для «правды», — сказал он и отпустил мою руку. Убедившись, что я стою уверенно, он скользнул по льду, попутно отбив клюшкой одинокую шайбу.

Из меня вырвался дрожащий выдох. Мне это что, показалось?

Там ведь был Момент.

Время словно замерло. Зрачки у него расширились.

Что за чёрт?

Я должна была бы почувствовать облегчение, но вместо этого почувствовала себя… обманутой.

Я смотрела, как он катается, и вдруг меня пробрала дрожь. Пока он был рядом, я напрочь забыла, как холодно на арене. Чтобы согреться, я начала скользить по кругу, разогревая ноги, делая глубокие вдохи, пытаясь прийти в себя после всего, что между нами только что произошло.

Но я ещё не до конца совладала с собой, когда он подъехал сзади и закинул руку мне на плечи.

— Хочу, чтобы ты рассказала мне историю, — сказал он.

— Историю? — нахмурилась я. — О чём?

— О твоём первом поцелуе, — приподнял он бровь.

Ага. То есть теперь он думает о поцелуях? Где была эта мысль пару минут назад?

Я продолжила кататься, совсем не жаждая копаться в этих воспоминаниях.

— Ну давай, — поддразнил он. — Кто это был?

Я повернулась к нему и с трудом сглотнула.

— Джонатан Биллингс.

Он застыл, глаза расширились.

— Серьёзно?

Во мне вспыхнуло раздражение.

— Ты сам спросил.

— Ладно, — сказал он, снова двинувшись по льду. — Тогда расскажи, как это было.

Я прибавила скорость, желая вырваться вперёд, но понимала, что уйти от него невозможно. В груди вдруг закипела какая-то злость. Может, вернуться к тренировке бросков — он ведь как раз меня этому учил?

Думать о Джонатане было тяжело. У меня тогда был одиннадцатый класс, и он был первым парнем, кто когда-либо проявлял ко мне интерес.

— Мы с Джонатаном постоянно флиртовали в течение нескольких месяцев. Он тоже был в команде по математике, а ещё мы вместе участвовали в дебатах. Это был важный год — мы вышли в финал штата и должны были доказывать, почему метрическая система лучше и должна быть внедрена в США.

— Я играл в хоккей в Европе пару лет. Полностью согласен, — сказал Коул.

От воспоминаний у меня заныло в животе. Он часто обнимал меня за плечи. Всегда находил повод прикоснуться. Все признаки, о которых писали в журнале Seventeen, — верный знак, что он хочет, чтобы я была его девушкой.

— Я привыкла, что мальчики меня не замечают. А если и замечают, то не потому, что я им нравлюсь. Скорее, как повод пошутить о моей груди. Меня не звали на свидания. Весной в голове родилась целая романтическая история. Мы с Джонатаном выигрываем чемпионат штата, он зовёт меня на выпускной, и с этого момента мы официальная пара. Потом вместе поступаем в колледж, и он делает мне предложение в день моего выпуска из медшколы.

Коул катался спиной вперёд, был всего в шаге от меня, и внимательно слушал. Это мне в нём и нравилось — он всегда слушал. Пусть рассказывать всё это было тяжело, но я ценила, что он хочет узнать меня. Что ему важно, что я говорю.

— Очень конкретная фантазия, — с усмешкой заметил он.

Я нахмурилась и пожала плечами.

— Один из минусов, когда твоя жизнь расписана по пунктам — в ней почти нет места для фантазий.

— И что случилось?

— Мы готовились у меня дома. Делали карточки, искали инфу по формам правления. Было прохладно, и он предложил пройтись, чтобы развеяться перед подготовкой к тесту по химии. Мы закутались и пошли по городу. Уже включились фонари, солнце садилось. Господи, это было идеально. И вот — прямо перед парком Бакстера — он остановился, взял меня за руку и поцеловал. В тот момент все мои подростковые мечты стали явью.

Коул остановился, скрестил руки на груди. В хоккейных перчатках это выглядело особенно забавно.

— Правда? — приподнял он бровь. — То есть Джонатан Биллингс был хорош в поцелуях?

— Мне не с чем было сравнивать, — отмахнулась я. — На тот момент это казалось очень романтичным.

После поцелуя мы пошли домой, держась за руки. Моё сердце просто парило. Лучший день в моей жизни. Пока мы учили, мама сделала попкорн в микроволновке. Как бы это ни звучало грустно, я чувствовала себя избранной. Особенной. Будто тот факт, что этот мальчик выбрал меня, вдруг сделал меня достойной.