Чтение онлайн

Скорее жалкой.

Меня воспитывали лучшие люди. Моя мама тоже была пышечкой. Она всегда следила за собой, была для меня отличным примером уверенности и принятия. Никогда не садила меня на диету, ни разу не намекнула, будто со мной что-то не так.

Наоборот. Родители всегда праздновали каждую часть меня. Всегда поддерживали. Гордились мной — всей, без исключения.

Если бы только мир был с этим согласен. Найти одежду было почти невозможно, а бюстгальтеры, подходящие по размеру, я заказывала в интернете, из раздела для старушек, уже к шестнадцати. К средней школе я поняла, что не отношусь к тому типу девушек, которых парни считают желанными. И именно поэтому это стало тем, чего мне хотелось больше всего. Быть желанной. Быть нужной и любимой.

Боже, какой же я была жалкой.

Коул молчал, внимательно смотрел на меня, терпеливо дожидаясь продолжения.

— А потом вы начали встречаться, и ты его бросила, потому что он не был тебе даже вполовину достоин? — спросил он.

Я запрокинула голову и рассмеялась громко, почти рыча.

— Даже близко нет. Всё это закончилось катастрофой.

Я прибавила скорость, притворяясь, что сосредоточена на катании, опустив голову и уставившись на лёд перед собой.

Но он не собирался отпускать меня так просто.

— Расскажи, что случилось, — сказал он. Только что в его голосе звучала насмешка, а теперь — чистое беспокойство.

— Это глупо.

Он взял меня за руку и направил к лавке хозяев. Когда мы подошли, он открыл дверь и жестом пригласил внутрь.

Я села, и он опустился рядом, плечом касаясь моего.

— Он тебя обидел? — спросил он, глаза потемнели от ярости.

— На следующий день я встала пораньше, сделала причёску, накрасилась — была готова к нашему «дебюту» как пары. Мне не терпелось, чтобы весь Пенобскотский региональный лицей узнал.

Я закрыла глаза и выдохнула. До сих пор помнила, в чём была одета, и даже чувствовала запах маминых духов, которыми я сбрызнулась специально для этого случая.

— И он меня проигнорировал.

Коул напрягся, пальцы вцепились в край скамейки по обе стороны от бёдер:

— Ты шутишь?

— Нет. Он просто ушёл. Я была в шоке. Я думала, мы пообедаем вместе, он отведёт меня на урок — ну, всё как у нормальных пар.

Он кивнул, опустив голову.

— Я догнала его после уроков на парковке. Мы сели в его Honda Civic, и знаешь, что он сказал? Этот козёл реально выдал: «Ты что, правда думаешь, что я теперь должен быть твоим парнем?»

— Он так и сказал?

— А я, дура полная, сказала «да».

Щёки горели. Наверняка я была цвета помидора. Прошло пятнадцать лет, а мне всё равно было стыдно до боли.

— А он засмеялся. Реально засмеялся. И сказал, что встречаться со мной не будет. Что, мол, думал, мы просто сможем… ну, уединяться время от времени, но парой — нет.

Коул зашипел от злости.

— Ублюдок.

— Он сказал, что не может встречаться с «полненькой девушкой».

— Я его, блядь, уничтожу.

Я положила в перчатке ладонь ему на бедро.

— Перестань. Это было давно. И поверь, мне надо было дать ему пощёчину и уйти. А я осталась сидеть и слушать, как он объясняет, почему я недостаточно хороша, чтобы быть его девушкой.

Слёзы жгли глаза. Господи, как стыдно. Но это тогда так больно ранило. Пока он болтал, я смотрела на припаркованные машины и пыталась понять, как я так ошиблась. Как я так неверно всё поняла.

Коул накрыл мою ладонь своей, голос стал хриплым.

— Мне так жаль.

— Он был не последним. За эти годы я поняла, что мужчины, которые мне нравятся, не против переспать со мной. Но никто не хочет встречаться.

Он поднял голову, во взгляде сверкала тень гнева.

— Это неправда.

— Всё нормально. Я смирилась. Я тебе ещё не рассказала самую лучшую часть.

Он приподнял брови.

— Ещё есть?

Я кивнула, сердце сжалось.

— О, да. Он сказал, что ему нравится Молли Джонсон. И спросил, могу ли я его с ней свести.

— Ты издеваешься? — прорычал Коул. — Он переспал с тобой, потом заявил, что ты сошла с ума, раз думала, будто он станет твоим парнем и попросил тебя устроить его с твоей подругой?

Я снова кивнула.

— А Молли Джонсон?

— Хорошая девушка. — Я пожала плечами. — По-моему, сейчас работает гигиенисткой в стоматологии где-то в Коннектикуте.

— Да, милая. Но даже близко не с тобой одного уровня.

Серьёзно? Он выдал это совершенно спокойно, будто правда так считал. Странно, но это было утешительно.

— Ну… не для Джонатана. Она была миниатюрной, худенькой и без особого мнения. — Я снова пожала плечами. — Знаешь, тот тип, что парни обожают.

Я поднялась, стараясь не смотреть на него. Время было позднее, пора собирать шайбы.

Он тоже встал, глаза темнее обычного, в них пылал жар.

— Нет. Не всем парням это нужно.

Я приподняла бровь и снова выехала на лёд. Коул, которого я знала, и правда не был тем мужчиной, что встречался с Лайлой. Но он всё равно был тем, кого восемь лет подряд видели с местной королевой красоты.

Он был из тех мужчин, кто всегда появлялся с эффектной, блистательной спутницей. И это нормально. Он и сам красавец. Всё логично. Но я не хотела слышать это сейчас. Особенно после того, как мы едва не поцеловались.

Потому что эта экскурсия по коридорам памяти напомнила мне, почему мне так важно держать защиту.

Это был сюжет всей моей жизни. С тех пор, как в четырнадцать я стала носить F, парни хотели лишь одного. Переспать. Ни один из них не хотел быть рядом, называться моим парнем, быть со мной по-настоящему. Мир внушал женщинам, будто это у них в голове. Что для каждого найдётся кто-то. Но это был полный бред.

Моё тело было превращено в оружие с самого детства. Каждый раз, когда я думала, что это не так, я жестоко ошибалась. И сейчас... я слишком сильно нравилась себе Коул, чтобы потом он меня снова разочаровал.

Он, кажется, всё понял. Молча собрал шайбы и вернул ворота на место.

С ведром в руках он подошёл ко мне у выхода со льда.

— Прости, — тихо сказал он, голос вновь стал мягким, по умолчанию тёплым, а между бровями залегла морщинка. — Я не хотел тебя расстроить.

Я молча посмотрела на него. Он был хорошим человеком. И хорошим другом. Я не могла винить его за каждую несправедливость, которую когда-либо причинили мне мужчины.

— Всё нормально. Извини, что свалила на тебя весь свой подростковый романтический трэш.