Чтение онлайн

– А хоть бы и так!
– она с вызовом посмотрела на меня и тряхнула головой, безудержно краснея при этом.

– Я уж думал, что все коммунисты вымерли.

– Как это вымерли? Как это вымерли? Что вы такое говорите! Коммунизм неистребим! Вот сейчас, как раз подходящая ситуация, чтобы взять власть. Смотрите - транспорта нет, коммуникаций не стало, что в Москве происходит - неизвестно.

– Говорят, Москвы больше нет, - сказал я, перестав полоть траву и с интересом разглядывая Ладу.

При этом я подумал, что она не такая уж и старая, моложе сорока, вон как глаза ее светятся, будто в голове фонарик зажгли.

– Говорят, что кур доят, - отрезала Лада.
– Вот у вас в деревне, у кого власть?

– Власть?
– задумался я.
– Вот черт, я и не поинтересовался этим. Хотя, погодите, кажется в деревне есть староста... Ну да, это Настасья, наша соседка. Милиции, равно как и полиции, здесь нет. Одни бабы, знаете ли. Водку кушать с утра до ночи только Михеич может, но он безобидный совершенно. Хулиганить и безобразия нарушать тут некому.

– Вот и получается, что власти в деревне никакой!
– Лада села рядом со мной, приблизила лицо и зашептала: - Самое время, чтобы подумать и взять.

– Что взять?
– не понял я.

– Власть же! Я уже битый час вам про нее толкую. Какой вы непонятливый, право!

– Погодите, погодите!
– я улыбнулся.
– Так вы что же, работу со мной проводите? Агитацию, то есть?

– Ну, - она смутилась.
– А как же? Вы такой темный...

– Я - темный?
– восхищенный ее терминологией, вскричал я и шутливо выкатил глаза.
– Ну, матушка, что-то вы совсем не то говорите. Как я могу быть темным, когда у меня университетское образование? Я труды вашего Ленина изучал, и не потому, что заставляли, а по научной надобности.

– Темный, темный, - сказала Лада.
– Вон, батрачите. Вместо того, чтобы взять власть и...

– И что? Все поделить?

– Можете и поделить, если вы такой глупый. А можете и себе забрать. И пусть на вас работают.

– О, это что-то новое в коммунистической идеологии!
– сказал я восхищенно.
– Вы прямо открываете мне глаза! Не поделить, а забрать себе. Отличная мысль. Только вот, одна загвоздка, - я сделал вид, что сожалею.
– Оружия никакого нет.

– Зачем вам оружие?

– Милая Лада, ну как же вы не понимаете? Я приду, и начну отбирать у Настасьи, скажем, ее корову. А она возьмет ухват или кочергу, и так отходит меня по спине, а то и по голове, что я света белого не взвижу. А вот будь у меня пистолет, или автомат, тогда, конечно. Тогда, в случае сопротивления, можно Настасью и пристрелить.

Я сказал так, чтобы понаблюдать за реакцией коммунистки. Никого пристреливать я и в мыслях не держал.

– Ну вот!
– удовлетворенно произнесла Лада и довольно улыбнулась.
– Понимаете же, когда захотите. Но пристрелить, это в крайнем случае, - она наставительно подняла палец.
– Попугать можно, даже нужно.

– Да, но пугать-то нечем!

– Уй, послушайте! Ну, вы что, не мужчина? Вас может отлупить кочергой темная деревенская баба?

– Не знаю. Может и не отлупит. А скажите, зачем вам власть?

– Какой глупый вопрос!
– Лада от возмущения топнула ногой.
– Зачем вам еда? Зачем вам ночлег?

– А, понял!
– я скроил обрадованную физиономию.
– Власть даст мне и еду, и ночлег. И все будут на меня работать?

– А вы быстро учитесь, - уважительно произнесла Лада.
– Сказывается, видать, образование-то. Ну так что, поможете мне?

– Извините, но я не могу, - я покачал головой.
– Мне не нужна власть.

– Как?!
– Лада посмотрела на меня, как на полоумного.

– Видите ли, власть не дает свободу, она ее отбирает. А я предпочитаю свободу.

– Какая же у вас свобода! Вы гнете спину на зажравшуюся крестьянку, и называете это свободой? Нет, я вас не пойму!

– Моя свобода в том, что я в любую минуту могу открыть калитку и уйти. А если я возьму власть, то мне придется ее удерживать, думать о том, как накормить народ, который тут же непременно начнет голодать, и я не смогу встать и уйти. Какая же это свобода?

– Шутите?
– недоверчиво посмотрела на меня Лада.

– Нет, я серьезно. Вот вы в данный момент свободны. Можете плюнуть на ночлег у зажравшейся крестьянки и пойти дальше, выбрать любую избу или ночевать в поле, и ни за что ни перед кем не отвечаете, но стоит вам обзавестись властью, как тут же на вас свалится и ответственность. Даже если вы станете беззастенчиво грабить народ, вам нужно будет думать о том, как бы сделать так, чтобы народ не вымер от ваших поборов. Вы перестанете быть свободной, и поселитесь в клетке, хотя бы и золотой. Вам это надо?

Видимо, я заронил в коммунистическую душу некоторые сомнения, потому что Лада задумалась.

– Но... власть, это же здорово, - неуверенно сказала она через минуту.

– Да, конечно, - подтвердил я.
– Главное, работать не надо. Гнуть спину, по вашему выражению.

– Да ну вас!
– Лада махнула на меня рукой.
– Вы, наверное, шутите. Или хотите заговорить зубы девчонке.

– Девчонке? А сколько вам лет, если не секрет?

– Какой тут секрет! Двадцать два.

Я пристально вгляделся в ее лицо, и с удивлением увидел, что она не лжет. Почему же она показалась мне такой старой вначале? Что было причиной моего неверного впечатления? Грязные, спутанный волосы, выбивающиеся из-под платка, показались мне седыми, но они просто были светлыми. Лицо густо покрыто грязью, которую она не удосужилась смыть перед едой, что создавало иллюзию морщин.

Между тем начало смеркаться, и я закончил работу. Я решил истопить баню, чтобы отмыть пришедшее к нам чудо. Прасковья неохотно разрешила. Витамин вылез на крыльцо, стоял, почесывая живот, и с улыбкой наблюдал за тем, как я ношу воду. Лада сидела на скамье безучастно, и мне показалось, что она обдумывает наш разговор.

– Эй, Серый, - окликнул меня Витамин.
– Ты, это, сегодня с ней на сеновале один будешь спать.
– Он неприятно хохотнул.
– Ну, так не теряйся там, трахни ее. Она вроде ничего, а отмоется, так и вообще красоткой станет.

– Спасибо за совет, - я без улыбки посмотрел на него.

– Ну ладно, что ты, - Витамин смутился, заискивающе заглянул мне в глаза.
– Шутка такая.

Уходить отсюда надо, подумал я с тоской. Пойду к Настасье. Третьего дня она приходила, звала. Вроде и в шутку, с похохатыванием и подмигиванием, но все же звала. Она, конечно, дура деревенская, и в постель с собой уложит непременно, но что делать. Витамина терпеть в хозяевах - значит быть совсем темным, по определению Лады. Я усмехнулся.